Чтение онлайн

«Он прав, – подумал Зимородок. – Если нас запрут на этом крохотном полуострове, через обороняемый мост прорваться будет очень сложно».

– Так что, пойдем разберемся? – не очень уверенно спросил Александр.

– Несомненно! – Фример, напротив, полнился решимостью. – Терпеть не могу опасности за спиной! Штурман, в чем дело?

Ральф обернулся, глядя на кассата. Тот безучастно стоял в стороне, по-видимому, предоставив решать людям – идти на крики или не идти. Если они пойдут – кассат, конечно же, присоединится, нет сомнений. А по его поведению часто многое удается понять.

Сейчас понять почти ничего не удалось. Ральф сделал единственный вывод: кассат не боится. Хотя эти создания вообще практически ничего не боятся. Но если бы существовала реальная угроза, кассат наверняка дал бы знать, что ходить туда не следует.

– Ничего, – негромко ответил Ральф капитану. – Пойдем, только будем предельно осторожны!

– Разумеется, – буркнул Фример. – Александр, прошу вас назад! И глядите не пальните кому-нибудь из нас в спину.

– Не пальну, – заверил тот.

Ральф ожидал, что Александр возьмет в руку пистолет, как и его дядюшка, но принц к пистолету даже не прикоснулся. Это было странно: неопытные люди в минуты опасности инстинктивно тянутся к оружию, даже толком не умея с ним обращаться. Причем тянутся чаще и охотнее, чем люди бывалые, – шпага, нож и особенно пулевики внушают подспудную уверенность в себе, ту самую уверенность, в которой так отчаянно нуждаются новички.

В спокойной обстановке Ральф поразмыслил бы над странным поведением Александра, но сейчас было не до этого.

Они быстрым шагом, почти бегом вернулись к садику, где тут же свернули налево. Женщина кричала еще дважды, так что сомнений в выборе направления не возникло. Вой более не звучал, зато стали слышны звуки, обычные при схватке или драке, – тяжелое мужское хекание и приглушенный звон клинков. Выстрелов не было, и это внушало определенную уверенность.

Рубились в пределах узкой полосы между морем и крайними домами. Обороняющихся было двое, оба, несомненно, горцы. Нападающих – пятеро, причем горцами занимались лишь четверо, пятый пытался уволочь куда-то в глубь квартала отчаянно сопротивляющуюся женщину. Все пятеро были одеты в глухие черные накидки, да и лица у них были забраны темными кафиями, даже глаз не было видно. Чуть в стороне в позах, исключающих всякие мысли о жизни, застыли семь тел в одеждах, совершенно обычных для моряков Тавриды. Когда Ральф и альбионцы подоспели, женщина закричала снова, еще не видя подмогу.

Горцам приходилось туго – их голые торсы были покрыты смесью пота и крови, причем крови в этой смеси становилось все больше.

– Товсь! – рявкнул капитан Фример таким густым басом, что на ближайших деревьях дрогнули листья.

Солдаты вскинули мушкеты; прицелился и Александр. Ну а у самого капитана его пулевики давно уже были наготове.

– Пли!

Грянули пять выстрелов. Ральф отчетливо рассмотрел, как пули рванули темные накидки нападавших, минимум троих, но ни один из них не упал. Горцев оставили в покое, даже женщину пятый нападавший оставил. Люди в накидках повернулись к новому противнику и синхронно зашагали навстречу. Было что-то жутковатое в их поведении: они надвигались словно штормовая волна, словно сходящий с гор сель – равномерно и неотвратимо.

Один из горцев тяжело опустился на колени, прижав руки к окровавленному более всего остального боку, второй попытался достать крайнего слева противника в спину. Человек в накидке отмахнулся узким слегка изогнутым клинком – небрежно и молниеносно. Горец отступил, едва не выронив короткий узкий кончар, вероятно, решив отдышаться и посмотреть, как развернутся события дальше.

– Прими мушкеты! – рявкнул Фример Зимородку.

Ральф подчинился, потому что даже длинный нож против сабель – неважное оружие.

– Александр, назад! – продолжал командовать Фример.

Оба солдата уже стояли в позиции со шпагами. Секундой позже рядом с ними встал капитан.

Темные накидки надвигались.

И тут откуда-то сбоку коротко и жалобно тявкнул кассат. То есть это несведущему человеку могло показаться, что жалобно, на самом деле этот звук означал угрозу и Ральф это, естественно, понял сразу же.

Темные замерли, повернув головы на звук. Лиц их и глаз по-прежнему было не рассмотреть из-за намотанных кафий.

Кассат смешно присел – передние лапы остались выпрямленными, подогнулись только задние, отчего стало казаться, что он намеревается сесть, но все никак не сядет. Треугольные уши растопырились по бокам от лобастой головы. И опять: смешной поза могла показаться любому, но только не Ральфу.

Темные не приняли боя. Словно по команде, слаженно и почти бесшумно они бросились наутек; женщина испуганно шарахнулась с их пути. Миг – и нападавших не стало, юркнули в щель между домами и исчезли.

Теперь и второй горец без сил пал на колени.

– Тысяча чертей! – выругался Фример. – Они удрали!

Он говорил так, будто бегство людей в темных накидках его страшно возмутило.

Солдаты, не дожидаясь команды, забрали у Зимородка мушкеты и принялись быстро, но без излишней спешки их перезаряжать.

Александр озадаченно застыл рядом с капитаном. В руках принц держал шпагу, причем нельзя сказать, что держал неумело. А утверждал, будто категорически отказывался в своем Альбионе от изучения воинских наук…

Последнее обстоятельство не ускользнуло и от внимания капитана Фримера.

– Что это у вас в руках, Александр? – спросил он с вежливым нажимом.

– Шпага, дядя, – задумчиво ответил принц. – А вы полагали – громоотвод?

Даже в сложившейся ситуации Ральф не смог сдержать улыбки.

– Александр, я должен… – начал было Фример, но принц его оборвал:

– Оставьте, дядя! Их было пятеро, а Ральф безоружен.

– Ну, не совсем безоружен, – уточнил Ральф, выразительно покосившись на правый чобот.

Александр неторопливо вложил шпагу в ножны и в упор поглядел на Зимородка.

– Вы заметили, Ральф?

– Простите?

– Вы заметили, что было у этих типов под накидками?

Действительно, когда темные обратились в бегство, накидка крайнего из них затрепетала, на миг открыв взглядам…

– Возможно, мне показалось, господа, – сухо сказал Ральф (боялся, что ему не поверят), – но я бы сказал, что это были не люди в накидках, а скелеты в накидках.

В глазах Александра полыхнул огонь.