Чтение онлайн

– Хорошо, больше не буду. Тем более что мы пришли, – неожиданно покладисто ответил Капудан-паша, тем не менее не торопясь перейти в общении с принцем с несколько зловещего «ты» на вполне светское «вы».

– Видишь эту дверь?

– Не слепой, – буркнул Александр, явно недовольный, что с ним обращаются словно со щенком-баронетом.

– Знаешь, что за ней?

Принц на миг задумался, косясь на останки огромных пузатых бочек по обе стороны двери.

– Крюйт-камера? – неуверенно предположил он. – Кормовая. Носовая-то, как я вижу, шарахнула…

– Молодец, парень! – Предводитель скелетов одобрительно кивнул. – Кое-что смыслишь в старинных кораблях. Входи! Да не бойся, весь порох, который там хранился, отсырел еще во времена древних.

Александр неуверенно потоптался перед дверью, потом оглянулся и поманил Исмаэля Джуду.

Начальник стражи послушно приблизился, внимательно взглянул сначала на дверь, потом на принца.

А потом протянул руку и легонько надавил на дверь.

Дерево под его нажимом жалобно скрипнуло. Ральф даже задумался – а может ли скрипеть дерево, пролежавшее под водой века? Но так или иначе – звук растекся окрест крюйт-камеры, а Зимородок решил больше ничему не удивляться. «Капудания» и так представлялась чем-то решительно невозможным – и тем, что дожила до сегодняшнего дня в таком виде, и тем, какие секреты хранила в трюмах и каютах.

Дверь не поддалась; Джуда надавил сильнее.

Он был крепким парнем, поэтому петли недолго держались. Склизкий деревянный прямоугольник провалился вовнутрь крюйт-камеры, обнажая узкий и невысокий проем. Внутри было темно.

Сначала темно.

Кто-то уже роптал из задних рядов: «Огня! Дайте огня!», однако Капудан-паша на это возразил:

– Не надо огня!

И что-то сделал. Ральф толком не рассмотрел что именно; сначала показалось, будто скелет, закутанный в черную накидку, просто выпростал левую руку (ту, в которой не было сабли), но затем он совершил странный пасс костяной ладонью: не то пытался подхватить что-то оброненное, не то хотел оттолкнуть от себя невидимую преграду. В этот же миг жмущийся к бедру Зимородка кассат коротко уркнул. Не скажешь, чтобы предостерегающе или от неожиданности, – скорее он выражал нетерпение, мол, быстрее уже давайте, сколько можно тянуть-то?

Стены налились мертвенно-синим свечением, тем самым, которое по рассказам немногих очевидцев иногда окутывало в водах встреченный корабль-призрак. Наверняка именно этот неживой свет заметил прошлой ночью Александр и принял за подаваемые сигналы. Во всяком случае, если то были действительно сигналы, светиться Капудан-паша заставлял не что иное, как ветхое дерево своего призрачного корабля.

– Ну, что же ты стоишь? – поторопил принца Капудан-паша. – Так неистово стремился отыскать «Капуданию», а теперь смутился и замер на пороге? Тут твое главное сокровище, можешь быть уверенным, именно тут! Входи, не бойся!

– А я и не боюсь, – пробурчал Александр. Не особо, впрочем, уверенно.

Однако в крюйт-камеру вошел. Следом немедленно просочился Джуда с парой самых здоровенных гвардейцев, Капудан-паша и Альмея; затем оставшиеся снаружи гвардейцы просто заслонили вход, расступившись лишь единожды – перед кассатом и Ральфом. А больше народу в тесном помещении все равно не поместилось бы.

Внутри было сыро, но не затхло; остро пахло морем и лишь совсем чуть-чуть – гнилинкой. В одном углу сгрудилась неопрятная куча, вероятно, в прошлом представляющая собою пирамиду пороховых бочек. В другом ровным слоем лежали ржавые ядра. Было их не очень много, десятка два, ведь «Капудания» затонула после долгого и кровопролитного боя, а значит, большая часть ядер была расстреляна по неприятельским судам.

Кроме того, у свободной стены виднелось три сундука, в отличие от прочих предметов разнообразной корабельной утвари сохранившихся в относительной целости и разве только потемневших до полной потери естественной расцветки.

Ральф невероятно отчетливо почувствовал висящее в воздухе напряжение. Настал ключевой момент охоты на сокровища «Капудании», момент невысказанной истины, когда от дальнейших действий нескольких людей будет зависеть будущее многих стран и народов. Откуда взялось эта неожиданная убежденность, Зимородок не знал. Но остальные тоже явно почувствовали нечто невысказанное, но однозначно ощутимое.

Александр, Альмея, Ральф (да и Джуда с гвардейцами) невольно замерли.

Капудан-паша громко и внятно провозгласил:

– В этих сундуках заключено то, чего каждый из вас добивался и к чему так упорно стремился. Жизнь, сила и знание. Осталось только выбрать – к чему же намерены прикоснуться в первую очередь.

– Сначала я! – немедленно выступила вперед Альмея. – В конце концов, я раньше других договорилась с тобой, Капудан! Разве я недостойна сделать выбор первой?

– Это справедливо, – не стал возражать предводитель скелетов. – Ты поставила цель прийти сюда и была в достижении цели настойчива и последовательна. Выбирай!

– Минуточку! – вмешался моментально насторожившийся принц. – Жизнь и здоровье нужны моему государю, королю Теренсу Альбионскому. И они достанутся именно ему, что бы вы об этом ни думали!

«Ну и ну! – поразился Ральф, совершенно позабыв, что всего несколько минут назад дал зарок больше ничему не удивляться. – Алекс заговорил так, словно сознательно участвует во всей этой странной и нелепой игре! В этом невероятном спектакле, к развязке которого мы наконец-то подошли! Все-таки он многого о своих помыслах и стремлениях так мне и не рассказал…»

Да и странно было бы, если бы рассказал. Смирись, штарх, с тем, что короткое «де», предваряющее фамилию «Криам», слишком ничтожный повод, чтобы с тобой стали считаться принцы крови. Даже такие, которым точно никогда не светит примерить корону.

– Жизнь и здоровье твоему отцу с тем же успехом могут принести и сила, и знание. – Капудан-паша пожал костлявыми плечами. – К одной и той же цели возможно прийти различными путями. Пусть выбирает Альмея, а ты выберешь вторым.

Ральфу показалось, что свечение переборок и настила над головами стало заметно ярче. Кроме того, его охватило ощущение бесспорного присутствия совсем неподалеку неких могучих сил, похожих на отклик стихий, к которым он неоднократно взывал в эвксинских водах. Воздух стал плотнее и вязче, а шерсть кассата мигом вздыбилась и начала слабо, почти неслышно потрескивать.

Альмея пару секунд поколебалась и указала на сундук, стоящий слева:

– Я выбрала этот!

В тот же миг крышка сундука сама собой с грохотом откинулась; Александр от неожиданности вздрогнул. Маячащие в дверях гвардейцы слабо покачнулись, словно вознамерились отпрянуть, но вовремя одумались и остались на месте. Из сундука воспарил слабый зеленоватый дымок, постепенно растекаясь по крюйт-камере. Альмея заглянула внутрь. Алчно так, словно дорвавшийся до дядюшкиной кубышки скупердяй-наследник.

– Но тут пусто! – растерянно сообщила она секундой позже и недоуменно уставилась на предводителя скелетов, но тот дочерью наместника Джалиты неожиданно перестал интересоваться, сосредоточив внимание на Александре.

– Твоя очередь, принц! Ты пришел сюда издалека, по зову долга, а не по велению корысти. Выбирай же теперь ты.

– А что выбрала она? – Александр кивнул в сторону Альмеи Сократес. – Жизнь?

– Скоро узнаем. Выбирай, время не терпит!

Александр нерешительно шагнул вперед, поочередно зыркая на оставшихся два сундука. Странно было видеть его нерешительным.