Чтение онлайн

Пусть сначала на эти вопросы ответит.

— Мой муж — армариец, а я сама из другого мира, — сказала она так просто, словно сообщила о том, что в моде снова оборки.

— Точно, как же я сразу не догадалась! — Это я насчёт северного варвара. — Кто ещё может быть таким огромным и бесстрашным — конечно воин из Армарии! Но как же ты смогла с ним встретиться? Как попала сюда?

Нет, она точно магиня, раз сумела такое провернуть!

— О, это тоже долгая и не сказать, чтобы весёлая история, скажу лишь одно: то были происки Судьбы и одного весьма любопытного Бога.

— Размара? — я даже говорить тише стала — вдруг он услышит? — Тот, кому приносят человеческие жертвы?

Последнее я произнесла трагическим шёпотом.

— Ты тоже читала эту дурацкую энциклопедию? — Хихикнула Надя. — Мне Беренгария показывала — жена одного из братьев-королей Армарии. Они специально распространили этот и другие слухи, чтобы их все боялись. Только тсс, это политический секрет.

И тут в моей голове щёлкнуло: точно, энциклопедия! Там говорилось, что армарийцы были наиболее близки с морскими драконами, а несколько веков назад объявили их вымершими.

— А-а, — протянула я. — Ну конечно! Вы, точнее твой муж и его собратья в сговоре с ними!

— Не в сговоре, а в тёплой дружбе. У них даже Размар частенько любит принимать облик морского змея. Представляешь, все ритуалы они проводят в Храме с бассейном, куда лично приходит Размар и тестирует на профпригодность.

— На что? — Я совершенно не поняла последнее слово.

— Прости, это словечко из моего мира. Вообще, оно обозначает профессиональную пригодность, но я его употребила в шуточном смысле. Он проверяет пару на искренность чувств, в последнее время ещё и на истинность, чтобы потом не случались измены, и, конечно же, девственность невесты.

На этом месте она скривилась.

— У нас тоже проверяют на девственность. — Я не поняла её скепсиса. — Только не Бог, а матушка-настоятельница. Нет, ну надо же какие выдумщики! Жениться в бассейне! А как же свадебное платье?

— Всё потом, — снова хихикнула Надя. — Сначала надо неделю есть строго определённую пищу, почти ни с кем не видеться, а в последние три дня вообще сидеть взаперти. Потом ритуал, торжественное соитие, ночь на страсти-мордасти, и только потом свадебный пир. Женятся, кстати, просто в белых балахонах.

— О, как хорошо, что я — невеста принца Шэллвуда. У них там всё куда проще.

— Хм, Шэллвуд, — задумчиво протянула Надя. — Кажется, я что-то слышала об этой стране, но, хоть убей, не помню.

— Там всегда тепло, много вкусных фруктов и самый лучший в мире принц, — я вздохнула, сожалея, что теперь его портрет на дне океана, и только рыбы могут им любоваться.

Но разве понимают рыбы в человеческой красоте?

— Нет, что-то другое. — Надя закончила меня расчёсывать, встала на ноги и довольно хмыкнула. — Вот так гораздо лучше!

Я не могла с ней не согласиться. Сейчас я была в одном из её платьев (подумаешь, оно мне немного коротковато, зато чистое и удобное!), бинты больше не сдавливали мне грудь, а влажные волосы вились крупными кольцами.

— Давай теперь я тебя расчешу. — Мне очень хотелось отплатить Наде за доброту.

К тому же когда-то я очень любила расчёсывать волосы своей маме. Они так красиво струились между зубцами расчёски — загляденье.

— Эмм… — Надя немного растерялась, а потом всё-таки согласилась. — Только, чур, волосы не драть!

— Я умею. — Улыбнулась в ответ.

Я старалась изо всех сил. Правда, довольно быстро у меня устали руки — сказались последствия шторма и усилий, чтобы выжить, но я сумела довести дело до конца. Не успели мы закончить девичьи прихорашивания, как наше уединение нарушили.

— Вы всё? — Неожиданный вопрос от Урлуха заставил меня вздрогнуть. — У меня тут для вас есть еда.

От волшебного слова у меня тут же наполнился рот слюной, а желудок заурчал. Вот только выходить на берег мне было откровенно страшно. Не так сильно, как до появления гостей, но всё же.

— Давай лучше здесь — она слишком слаба для долгих прогулок, — видя моё испуганное лицо, прокричала Надя.

— Вообще — то, я тоже хотел помыться. — В голосе Урлуха сквозила ирония и, на самом деле, он был прав.

— Я постараюсь не бояться, — решительно выдала я.

Да, мне было всё ещё страшно, но разве могла я отплатить чёрной неблагодарностью за помощь? Тем более такому здоровяку, как этот армариец.

Хм, а до этого плавания я ведь даже не подумала бы о чём-то подобном. В смысле, что даже таким сильным мужчинам тоже важен отдых и простые человеческие радости. Об этом я узнала на корабле, который сейчас покоится на морском дне, а с ним и вся команда. И Джулл, и его отец, и кривой кок, и остальные… Грустно. Хорошие были люди.

Как всё-таки скоротечна и непредсказуема эта жизнь.

Карвел

Пока девушки разбирались с омовением, мы с Урлухом и Дартом неплохо провели время. Наловили рыбы, я зажарил её на слабом огне, а потом и вовсе улёгся на берегу, наблюдая, как варвар собирает фрукты. Потом он расстелил плед, расставил посуду, разложил еду и собрался идти к пруду.

— Тебе лучше убрать свою тушу с песка, — добродушно посоветовал друг, прежде чем двинуться в сторону леса. — Дарт, тебя это тоже касается. Я хочу привести их сюда, а сам помыться.

— Спорим, она струсит? — Я был уверен, что принцесса ни за что не согласится встретиться со мной лицом к лицу. — Ей будет наплевать на твои желания. Помнится, знавал я одну принцессу — она отправила на верную смерть множество воинов, лишь бы я её не сожрал. У меня не получилось повлиять на её сознание, ибо в той прекрасной головке отсутствовало само понятие сострадания.

— А ты собирался её сожрать? — Удивлённо приподнял брови Урлух. — С каких пор драконы стали людоедами?

— Нет, конечно, просто стало любопытно глянуть на химер поближе. Подплыл к кораблю, поинтересовался, что да как.

— Кажется, я понял, о ком ты говоришь, — ухмыльнулся Урлух.

— Да-да, та самая почившая супруга вашего старшего короля. — Я тоже не удержался от ехидства. — То ещё знакомство было. Но ничего, я просто ушёл на глубину, оставив барахтаться тех несчастных в воде. Надеюсь, горе-вояк потом подобрали, а не оставили тонуть в открытом море. Нет, принцессы — весьма избалованные существа, об этом не только я говорю.