Чтение онлайн

— Плохо, конечно, что Клеттон оказался предателем, — ворчал главный маг, сидя в шлюпке позади меня и сверля затылок. — Не люблю я порталы строить, слишком много энергии берут. Но ничего, я сделаю так, что он никогда не сможет найти себе приличную работу!

Я удивилась. Не тому, что маг собрался мстить — это и без того было очевидно, а его сетованиям по поводу энергии. Та же Мирелла с трудом, но справилась с межконтинентальным переносом, а тут от берега до дворца не так уж далеко, особенно для архимага. Хотя вряд ли в этой жуткой промозглой стране имеется дворец, скорее замок. В энциклопедии об Эйроне практически ничего нет — страна ещё более закрытая, чем Армария.

— Тебе уже дали координаты? — Коннарт был, как всегда, спокоен и холоден.

— Нет, но обещали передать парный маячок, — хмыкнул Раттард. — Могли бы и целый амулет выдать, вон мы им какую драгоценность привезли!

Я вздрогнула. Драгоценность — так они меня называют? Как бездушную вещь.

Взглянула в сторону — неподалёку покачивался на волнах добротный, но потрёпанный корабль. Почему-то от него повеяло такой жутью, что я вся сжалась. Или дело всё-таки в ветре? Отвернулась. Лучше уж я буду смотреть на воду — вдруг оттуда появится Карвел? Хотя, с каждой минутой надежда таяла.

— Странно, что они лично нас не встречают, — с этим замечанием Коннарта я не могла не согласиться.

Всё же мы не торговцы какие.

— У них какой-то экстренный случай, король и главный маг сильно заняты. Сказали, что нас ждёт занимательный сюрприз, — Раттард явно был заинтригован.

Мне же было не до этого. Какой сюрприз, когда ты, кажется, окончательно завязла в этой ужасной ситуации? Ни одна ценность мира не способна купить меня, не способна заставить полюбить того, кто не дрогнув, убил собственных детей, что бы они ни натворили. Тот же Коннарт при всех его недостатках попросту закрыл Вирртана в тюрьме, да и то на время. А ведь мы поставили под угрозу великое имя королевского рода, честь всей Моривии.

Как по мне, чушь всё это, но кто меня будет слушать?

— Карвел! — крикнула я мысленно, буквально прорываясь сквозь ограничения подчиняющего обруча. Да, никто не знал о драконе, не давал блокировку в эту сторону, но было указание подавлять сильные эмоции и попытки к бегству. — Карвел, ты здесь? Я не могла позвать тебя раньше из-за давления Раттарда. Но сейчас… Помоги мне, если слышишь! Карвел!

Слёзы текли из глаз, холодили кожу, но я не обращала на них внимания. Сейчас или никогда! Но ответа не было. Только шум волн, крик чаек и недовольное сопение старшего брата за спиной.

Может, всё-таки попробовать броситься в воду? Вдруг получится? Драх, как же страшно. Очень не хочется умирать. Одно дело думать об этом, а другое — сделать, к тому же с контролирующим обручем на голове.

Преодолевая магические установки и собственный страх, я попыталась сдвинуть ногу. Получилось, правда, в висок тут же стрельнула короткая, но пронзительная боль. Еле вдохнула после неё. Выдохнула. Ещё немного движения, мысли нарочито спокойные, мол, я просто хочу размять ногу. И вторую тоже, да.

— Не стоит этого делать, — на плечо опустилась тяжёлая рука мага. — Я, конечно, могу полностью парализовать тебя, но, согласись, это будет выглядеть не очень красиво в глазах твоего будущего супруга.

— Держи себя достойно своей фамилии, — добавил Коннарт.

— Мама с папой никогда бы так со мной не поступили, — срывающимся голосом проговорила я. — Они любили друг друга и нам того же желали. Почему ты такой? Как так вышло, что ты вырос бездушным?

Стоило мне произнести последние слова, как горло словно кольцом сковало.

— Думаю, молчаливая невеста лучше, чем говорящая что попало, — заметил Раттард.

— На обряде она должна будет сказать «да», — возразил ему Коннарт.

Мне показалось, или в его взгляде мелькнуло нечто далёкое от равнодушия?

— Вот я и дам ей произнести это слово, — хмыкнул маг. — У них ведь нет церемонии божественного благословения, насколько я знаю, брак заключает их главный маг, связывая супругов с помощью магических колец. Так что никуда она не денется, и обруч подчинения нам в помощь!

О, Боже, то есть меня даже замуж выдадут ненормально? Нет ни единого шанса хотя бы к Богу воззвать? От расстройства сильная боль охватила моё тело, особенно низ живота. Я схватилась за него, желая успокоить её, не выдержав, застонала.

— Прекрати! — напористо выдал Коннарт.

Что? Это он мне? Как я могу прекратить боль в животе?

— Я ничего не сделал, кроме временного лишения голоса, — отозвался Раттард.

О, так это было главному магу? Удивил братец, если честно.

— Верни речь, надо понять, в чём дело, — не сдавал позиции Коннарт.

— Как скажешь, ваше величество, — маг пристально посмотрел на меня, отчего я почувствовала некоторую свободу.

— Живот болит, — сквозь слёзы прошептала я. — Сильно!

— Надо же, и вправду, — пробормотал Раттард, сделав пару пассов. Постепенно боль утихала, но тяжесть внизу живота никуда не ушла. — Как не вовремя всё это!

Досада явственно отразилась на его лице: лоб прорезали глубокие морщины, губы недовольно сджались.

— Что у неё? — Это что, беспокойство мелькнуло в голосе брата?

— Обычные женские дни. Похоже, с консуммацией брака Ворталху придётся подождать.

— Значит, подождёт, — с нажимом ответил Коннарт. — Пусть радуется, что она вообще ему досталась.

— И то верно, — хмыкнул маг. — Не каждому везёт заполучить такой цветочек.

Я снова вздрогнула — настолько мерзок был его тон.

Наконец, наша шлюпка достигла берега, где уже стояло несколько человек — встречающая делегация. Кланяться они не стали даже из вежливости (что неудивительно при таких нравах), зато оглядели меня с ног до головы. Впрочем, длилось это всё недолго, Раттард взял у одного из встречавших какой-то невзрачный камень, настроился и активировал портал. Пара шагов, и под плащ уже не проникают ледяные щупальца ветра, вот только то, что открылось моему взору, поселило холод в моём сердце. Кругом царил сумрак, грубый камень, обилие пурпурного цвета в обивке мебели, кроваво-красные шторы и множество вычурных элементов из золота, лишь подчёркивавших общую мрачность обстановки.

Король был ей под стать: такой же грубый, в богатом облачении и с мечом на перевязи. И даже оружие его источало роскошь — рукоятку усыпали рубины. Безвкусное богатство, никакой утончённости! Черты лица моего «жениха» отличались массивностью, они давно оплыли от старости, кожу то тут, то там покрывали старческие пятна, волосы жидкой рыжей шапочкой лежали на голове. Во взгляде не мелькало даже намёка на человечность.

И с этим мне теперь придётся жить? Да, я помнила его, но именно сейчас воочию убедилась, что ни за какие богатства мира не смогу его терпеть. Какое уж там полюбить?