Чтение онлайн

— Сейчас!.. Еще!.. Еще! Прыга-ай! Ра-зом!

И прыгнул вниз с высоты около трех метров, держа в руках ружье. Он упал на ноги, не удержался, протянул руки вперед, рухнул плашмя, и услышал, как рядом с ним упал еще кто-то.

Мгновение спустя Диего поднялся и увидел, что рядом с ним стоит на коленях, потирая ушибленный локоть, Кардосо.

Где же… где же, однако, был Кальдерон?

Диего невольно вскрикнул. Шар, освободившийся от тяжести двух пассажиров, превышавшей триста фунтов, опять сделал гигантский прыжок вверх, и в его сетке метался кто-то, крича и жестикулируя: шар уносил с собой запутавшегося в сетке и не успевшего вовремя спрыгнуть Кальдерона. И теперь аэростат находился на головокружительной высоте в несколько сот метров, так что о том, чтобы покинуть сетку, Кальдерону нечего было и думать.

Оставалось надеяться, однако, что через полчаса, самое большее через час, шар, окончательно потерявший газ, спустится, чтобы больше уже не подниматься, и тогда Кальдерон не прозевает благоприятного момента.

— Авось, не пропадет, — сказал задумчиво Диего. — К тому же он вооружен. Выкрутится как-нибудь… Мы постараемся его отыскать.

Потом Диего вспомнил о доверенном ему и Кардосо сокровище, о бриллиантах президента.

— Слава Мадонне! Все цело! — сказал он, ощупав обмотанный вокруг него пояс с бриллиантами. — А у тебя, Кардосо?

— В целости и сохранности… Только локоть разбил.

— До свадьбы заживет! — пошутил моряк. И добавил:

— Ну вот! Ехали, ехали и приехали. Жаль! Кажется, здесь генеральная забастовка всех носильщиков и извозчиков. Некому взять наш багаж и некому подать нам ландо, чтобы мы ехали в гостиницу. А? Ты как думаешь, парень?

Кардосо невольно рассмеялся.

— Ты неисправим, Диего!

— То же самое мне когда-то все учителя говорили, — подмигнул мальчику моряк. — Но будет болтать. Надо оглядеться.

— Когда мы спускались, мне показалось…

— Ну, выкладывай! Послушаем, что тебе показалось, парень.

— Мне показалось, что тут в стороне, в тени деревьев, приютилась какая-то хижина-

— Какое-нибудь ранчо 11 ? Что же, очень может быть. Здесь кругом должны быть коррали гаучо. Мы можем рассчитывать на радушный прием. В какой стороне твой гранд-отель?

Мальчик, смеясь, показал на группу густо растущих деревьев.

— Там… Видишь крышу?

— Отдай причалы! Снимайся с якоря! Полный ход вперед! — скомандовал матрос. — Надо, брат, улепетывать во все лопатки. Я глубоко убежден, что проклятые индейцы не оставят нас в покое. Положим, они должны были видеть, что шар понесся дальше. Но, черт возьми, у патагонцев такие глаза, с которыми телескопу трудно тягаться! Они могли рассмотреть, что на шаре остался только один сеньор Кальдерон, и потому могут задумать предварительно обыскать это место, надеясь изловить нас… Удирай же во все лопатки, парень! Может, в ранчо есть кто-нибудь…

И Диего помчался в указанном мальчиком направлении, не выпуская из рук своего ружья. Кардосо последовал его примеру. Не успели они пробежать полусотни шагов по направлению к ранчо, как из кустов, окружавших дом, вышел высокий смуглый человек в довольно-таки фантастическом костюме: в широкополой шляпе, белой складчатой рубахе, расшитых узорами шароварах и грубых сапогах из желтой кожи. С первого же взгляда бросались в глаза подвязанные к каблукам огромные серебряные шпоры с колесиками, снабженными острыми шипами.

— Сюда, сюда, сеньоры! — крикнул он, размахивая своей широкополой соломенной шляпой. — Добро пожаловать!

— Спасибо! — ответил Диего на ходу.

— Ваша коляска, кажется, поехала дальше? — без малейшей иронии продолжал говоривший.

— Черт бы ее побрал, эту коляску! — отозвался Диего, вспоминая о капризной «коляске», то есть о воздушном шаре, на котором ими было пережито столько тревожных часов.

— Да, должно быть, упрямая и капризная штучка? Но пожалуйста, заходите… В нашей хижине вы найдете отдых, ломоть хлеба, кусок мяса, глоток водки, быть может и плохой. Но так как ваш багаж…

— Отправился к облакам вместе с экипажем…

— …ваш багаж не очень тяжел, то, думаю, наше гостеприимство, за неимением ничего лучшего, что могло бы соответствовать вашим привычкам, кабальерос, не покажется вам слишком грубым.

— Мы сердечно рады встретить живого человека одного с нами цвета кожи, — отвечал Диего. — Но боюсь, сеньор, что вы, оказывая нам гостеприимство, подвергаетесь большой опасности. И по нашей вине…

— Индейцы? — коротко и спокойно спросил гаучо.

— Да! Целый отряд гонится за нами.

— Человек пятьдесят. Нескольких мы уложили, — не утерпел Кардосо.

Гаучо посмотрел на него с любопытством и своеобразной лаской.

— Ну, знаете, кабальерос, мы их ждали с минуты на минуту. Они уже несколько недель словно с ума сошли. Бросаются на пограничные селения, жгут, грабят, убивают. Мы с братом уже подготовили все, чтобы уйти отсюда: оставаться здесь, покуда не подойдут правительственные войска, немыслимо. Но пожалуйте же в хижину!

И жестом, исполненным благородства и простоты, незнакомец предложил гостям войти внутрь.

Убранство хижины поражало своей необычностью: на стенах висело оружие, находившееся в образцовом порядке, на полу из битой глины в углах лежали снопы душистого сена, прикрытого мягкими шкурами быков. Это были постели обитателей. Стульями служили огромные черепа каких-то животных, по-видимому также быков.

Стол заменяли три ящика грубого дерева, поставленные в форме буквы П.

— Сейчас возвратится мой брат Педро, — сказал хозяин.

— Он на охоте? — спросил Диего.

— Не совсем… Мы, видите ли, давно уже держимся настороже. Слышали перестрелку в той стороне, откуда вы… э-э… приехали. Ну, мы отправились на разведку и видели всю историю. Теперь брат следит за вашими врагами. Если будет опасность, то он даст знать. Но думаю, что…

— Они значительно отстали! — сказал Кардосо.

— Да. И им придется потратить несколько часов на переправу через реку. Брода нет. Словом, если я не ошибаюсь, то до утра нам с вами опасаться решительно нечего. Вы спокойно можете отдохнуть. Закусите, чем Бог послал.