Чтение онлайн

Находящиеся уже на месте происшествия работники скорой помощи проводили все необходимые в подобных случаях медицинские процедуры и собирались осуществить госпитализацию мученика, при этом с их же слов следовало, что все эти меры являются бесполезными: мужчина живет пока находится в болевом шоке, но как только он начнет из него выходить, его кончина будет представляться явлением неизбежным.

Но и на этом в тот день кошмарные смерти заканчиваться не собирались. Уже ближе к вечеру, когда оперативная группа, закончив документировать факты ужасающих суицидов, засобиралась в обратный путь, на телефон участкового пришел следующий неожиданный вызов.

На этот раз покончил с жизнью молодой, двадцатидевятилетний парень высокого роста, проживающий в соседнем селе с интересным названием Кручиницы. Как и первые две жертвы, он вел беспечный, беспорядочный образ жизни, рано деградировал и легко поддавался чужому влиянию. В его случае обстоятельства разворачивались следующим образом: в обеденное время вместе со своими друзьями он увлекался распитием спиртных напитков; к вечеру, опьянев в достаточной мере, он отправился прямой дорогой домой; там, на почве длительного пьянства с его стороны, у него произошел словесный конфликт с ближайшими родственниками, где в основном, ругались они с отцом, но и другие члены семьи, в том числе: мать, бабушка, две сестры и тетка – посчитали необходимым делать ему замечания, пытаясь направить на путь исправлений и лечения от запоя; в ходе этой перепалки молодой человек сделался «сам не свой»; глаза его «налились» кровью и приняли безумное выражение; он стал вдруг метаться по дому, как загнанный в ловушку зверь, бешено размахивая руками, будто пытаясь что-то с себя стряхнуть; внезапно он подбежал к кухонному столу, схватил с него нож, имеющий длину лезвия чуть более семи сантиметров, и вонзил его себе в грудь в области самого сердца; до жизненно-важного органа он, конечно же, не достал, но, очевидно, повредил какую-то значимую артерию; это было несложно понять, по обильно вырывавшемуся из раны наполненному кровью потоку; его агония длилась не более минуты, после чего тело два раза дернулось и замерло без признаков жизни.

Следующее происшествие аналогичной направленности случилось уже поздней ночью. Для его оформления пришлось возвращаться в поселок и выдвигаться уже на улицу Заречная. Немолодая гулящая женщина, достигшая возраста сорока двух лет, имеющая среднее телосложение, устав злоупотреблять спиртными напитками, решила в одночасье избавиться от этой страшной зависимости. С этой целью она привязала к верхнему краю крыши своего сарая крепкую витую веревку. В дальнейшем закинула ее свободный конец наверх. Затем сама забралась на крышу, где связала «удавкой» петлю. Далее, получившуюся смертоносную конструкцию селянка накинула себе на шею и бросилась с крыши вниз. Ее ноги едва не коснулись земли, – им не хватило не более семи сантиметров – прежде чем шейные позвонки желающей свести счеты с жизнью сломались. Голова склонилась в неестественном положении, глаза закатились за верхние веки, язык вывалился наружу и посинел.

Как нетрудно догадаться, впоследствии подобные самоубийства продолжались с четкой периодичностью на протяжении двух последующих суток, при этом, «Ангел-смерти» изощрялся только все более. В одном случае он даже вынудил попавшего под его влияние страдальца разбежаться и прыгнуть головой, а именно ее лицевой частью, на лежащий на земле острием вверх самый обыкновенный топор. Зрелище получилось ужасное. Голова при столкновении с таким невероятно опасным орудием раскололась надвое, словно какая-то обыкновенная тыква, обнажив расслоенные пополам кровоточащие мозги. Бурой жидкости было столько, что создавалось впечатление, что наружу ее вытекло никак не меньше ведра.

Или еще другой случай. В одном из близлежащих сел, носящим название Ольховка, где школа отапливалась еще работающей на каменном угле котельной, кочегар ни с того ни с сего, предварительно как следует «приняв» в себя водки, растопил котел, не смотря даже на то, что был летний период времени, и необходимости разжигать тепло-вырабатывающее устройство в этом случае не было. Затем, раскочегарив посильнее топку и дождавшись, когда температура внутри приблизится к критической точке, со словами: «Да, гори оно все синим пламенем!», – истопник бросился внутрь и заживо сгорел во все уничтожающей, беспощадной жаровне. О том, что все произошло именно так, а не как-нибудь по-другому, констатировала директор школы, зашедшая в тот миг посмотреть и узнать: почему это без ее согласования произошел пуск тепло-выдающего агрегата? Она зашла как раз в тот самый момент, когда отчаянный самоубийца выкрикивал свою знаменательную фразу и нырял в раскаленное жерло.

На третьи сутки бесперебойного оформления беспрецедентных актов окончания своей жизни, следующих один за другим, Королева вызвали в районный отдел для предоставления руководству хоть какого-нибудь пояснительного отчета. Он зашел в кабинет своего начальника, коим являлся подполковник Свердлов Илья Сергеевич. Полицейский офицер, неоднократно участвовавший в боевых действиях на территории Северокавказского региона, он «взошел» на свою должность с самых низов, «хлебнув» в свое время всех «прелестей» «земельной» работы, и именно потому-то этот руководитель пользовался у подчиненных непререкаемым авторитетом. За последние четыре с небольшим года кабинетной работы он слегка располнел, что, при его сорокавосьмилетнем возрасте и довольно невысоком росте, являвшем из себя чуть более ста пятидесяти пяти сантиметров, значительно сказывалось на его общем здоровье. Появившаяся легкая одышка и периодически скачущее артериальное давление мешали полностью отдаваться любимой работе, как это было некогда ранее. Тем не менее его зелено-голубые глаза, расположенные на привлекательном овальном лице, «излучали» «острый» ум, проницательность и невероятную для простого человека смышленость. Его голова была украшена короткой, аккуратной прической зачесанных набок уже седеющих, но довольно густых волос. Встретил он Семена, сидя в кресле в своем кабинете и будучи в «надвинутых» на глаза небольших, квадратной формы, очках.

– Послушай, Королев, это чего это у тебя там такое творится? – начал он, не дав участковому даже переступить порог своего кабинета. – Один за одним люди расстаются с жизнью, причем делают это самыми невероятными и изощрено-жестокими способами? Это что это у тебя там, в деревне, аномалия, что ли, какая, или все же таки твоя плохая профилактическая работа? В чем причина такого непонятного сверх суицида? Меня уже изо области готовы разорвать на мелкие части, а я даже не знаю – какие причины им приводить и на что конкретно ссылаться. Так что же это такое? Об этом я хотел бы сейчас же услышать твое, хоть какое-нибудь разумное, объяснение.

Естественно, Семен не стал говорить о том, что существует некий неведомый «Ангел-смерти», который почему-то решил, что полицейский должен ему помогать обрести душевный покой и освободить его от повинности служить Темному Злу, потому что, как только эти бредовые объяснения повылазили бы наружу, высказавший их человек тут же бы стал проверяться на профессиональную пригодность и, возможно бы даже, угодил на стационарное лечение в психиатрический диспансер, и именно поэтому офицер полиции не нашелся ничего лучше, как по-простому ответить:

– Мне нужен отпуск. Только в этом случае я могу гарантировать, что все эти захлестнувшие вверенную мне территорию самоубийства немедленно прекратятся, причем сразу же и немедленно.

– Что за чушь ты несешь? – непроизвольно выругался начальник. – Как может быть связан твой отпуск и эти многочисленные акты беспрецедентного суицида?

– Мне тяжело это сейчас объяснить, – неуверенно начал бывший оперативник, но постепенно придавая своему лицу все более убедительных интонаций, продолжил: – Однако, как мне кажется, главная причина этого массового умопомешательства кроется не здесь, не в этой местности, и для того, чтобы выяснить – так это или не так! – нужно выехать и провести небольшое расследование. Так вот, чтобы не «стрелять» в холостую, я готов заниматься этим в свое личное время, но при этом я утверждаю, что как только я выеду из этих мест, то здесь все сразу же прекратиться. Решать Вам.

– Хорошо, – немного поразмыслив, отвечал не лишенный здравого смысла Свердлов, – получай свой отпуск, – и уже более грубо добавил: – Но если ты «смоешься», а вся эта «хрень» не прекратится, то по выходу из отпуска – и в этом можешь даже не сомневаться! – я найду тысячу причин, чтобы тебя уволить. Устраивает такая постановка вопроса?

– Вполне, – отвечал участковый, выполняя четкий разворот кругом, не забыв щелкнуть грубыми каблуками своих офицерских ботинок.

Остаток дня измученный бессонными ночами сотрудник занимался оформлением своего досрочного отпуска, после чего, соблюдя все обусловленные формальности, он наконец-то вернулся домой, где, слегка перекусив, сразу же «провалился» в глубокий, наполненный тревогами сон. Как и следовало ожидать, злосчастный Дух не заставил себя долго ждать.

– Я так понимаю, что твое решение мне помочь резко изменилось на положительное? – начал он, язвительно улыбаясь. – Или, может, я ошибаюсь?

– Нет, – просто отвечал Королев, – твоя взяла. Что нужно делать?

– Так бы и давно, а вот что необходимо делать, про это ты узнаешь завтра, – промолвил уже с серьезным лицом «Ангел-смерти» и тут же продолжил: – Сейчас спи, отдыхай, набирайся сил, а на следующий день основательно собирайся в дорогу. Ночью получишь дополнительные инструкции, наутро же двинемся в дальний и долгий поход.