Чтение онлайн

Спустя несколько секунд сдаюсь его напору и сама тянусь к его губам, толкаюсь языком навстречу его языку, прикусываю зубами. Во мне снова разгорается пожар желания. Он уже смелее расползается по телу, будит какие-то дикие, животные инстинкты.

Я – уже не я, а голодная до ласки податливая самка.

Ахаю, потому что Тау накрывает ладонью мою грудь и сжимает между пальцами вмиг затвердевший сосок. Острый разряд удовольствия пронизывает все тело вдоль позвоночника, заставляя выгнуться, подставиться под напористую ласку.

Мой принц тут же ловит второй напряжённый сосок ртом, начиная играть с ним языком так порочно, что у меня перехватывает дыхание, а из груди вырывается лишь хриплое протяжное рычание.

– Моя принцесса, – возбуждённо усмехается Тау, покрывая поцелуями мою шею. Снова возвращается к губам.

– Ты очень вкусная, – хрипло шепчет он сквозь поцелуи. – Я хочу попробовать тебя всю.

– Тау, – выдыхаю испуганно, и приподнимаюсь на локтях, потому что он быстро опускается вниз, скользя губами по груди, рёбрам, пупку.

Инстинктивно пытаюсь сжать бедра, но принц тут же ловко перехватывает мою ногу под колено и закидывает себе на плечо.

Не сразу понимаю, что он собирается делать, а когда понимаю, замираю от волнения и смущения, лишь сжимаю простынь в напряжённых кулаках.

Я не могла себе такого представить даже в самых смелых эротических фантазиях. Да что уж говорить? Я не могла себе представить и десятой части того, что уже успели сделать со мной мои принцы!

Но то, что должно произойти сейчас слишком, слишком порочно!

А как же спросить моего разрешения? Рам же спрашивал.

– Тау, – зову его и вздрагиваю от ощущения прохладного дыхания на разгоряченной слизистой. – Я не разрешаю.

Принц останавливается, приподнимая голову и откидывая пятерней волосы, упавшие ему на лицо.

Смотрим друг другу в глаза несколько долгих секунд.

– Мне не нужно разрешение, Ева. – усмехается он и коротким рывком приподнимает мои бедра, приникая жадными губами между широко раскрытых складочек.

Кажется, что в эту же секунду мир переворачивается с ног на голову, но, наверное, это я откидываюсь на кровати и выгибаюсь дугой от нестерпимых ощущений.

Это сладко. Феерично. Невыносимо горячо.

Меня оглушает и ослепляет. Я будто перестаю существовать и лишь прохладный язык, медленно скользящий по горящей огнем, пульсирующей слизистой, ощущается так отчетливо и остро, что я задыхаюсь от нахлынувших эмоций.

Перед глазами пляшут белесые пятна, пульс долбит в виски и, когда кажется, что я возвращаюсь в реальность и прихожу в себя, меня прошибает от нового прикосновения.

– Тау, – слышу свой низкий, порочный рык сквозь шум крови в ушах.

Чувствую, как мои ноги толкают бедра вверх. Встают на мысочки, подкручивая таз, подставляя чувствительное влагалище под дурманящие поцелуи.

Мое тело будто больше не принадлежит мне. Оно, как змея в руках заклинателя, извивается в твердых объятиях принца, требуя еще больше ласки.

Из груди вырывается протяжный стон, когда Тау толкается языком в мою скользкую влажную щелочку, обводит ее стеночки настойчивыми движениями, вылизывая всю влагу, и возвращается обратно к комочку нервов. Он пульсирует и сжимается от предвкушения очередной порции ласки.

– Я хочу, чтобы ты видела то, что вижу я, – слышу отдаленный голос принца и нетерпеливо киваю.

Тут же вижу себя будто со стороны. Смотрю на свои широко разведенные, дрожащие от напряжения бедра и сжимающееся отверствие влагалища, выталкивающее от спазмов прозрачную смазку.

– Это очень красиво, – шепчет принц, обрывая мое видение, и я снова выгибаюсь от того, как медленно он слизывает мою влагу.

Кажется, я где-то на грани между мучительной пыткой от сильнейшего возбуждения и состоянием эйфории от безграничного удовольствия.

Нежный язык снова проникает внутрь моего тела и уже с более жестким, бесстыдным напором толкается в меня, заставляя сокращаться от каждого проникновения и прикосновения. Чувствую, как сильные пальцы накрывают мой лобок и одновременно с языком начинают скользить по кругу, приближаясь к эпицентру моего наслаждения.

Стону сквозь зубы от ощущения, что меня вот-вот разорвет на части от скопившегося внизу живота напряжения.

Сжимаюсь, вздрагивая все чаще и чаще. Коротко вскрикиваю, потому что по телу проносится волна жара и вырывается через рот.

Бьюсь в агонии, выгибаюсь от невыносимого наслаждения. Замираю, скованная судорогой и обессиленно падаю на кровать.

Чувствую, как из глаз текут слезы от утихающей бури эмоций.

Тау кладет мне голову на живот и я обессиленно глажу его по волосам.

Мой нежный принц… Он уже дважды сотворил с моим телом нечто невероятное, а сам снова остался неудовлетворенным.

– Тау, – хрипло зову его и закусываю губу.

Принц одним коротким движением поднимается ко мне и ложится рядом, с интересом вглядываясь в мое лицо и вытирая с него дорожки слез.

– Отдохни немного, – шепчет он с нежностью и, подложив мне руку под голову, укрывает нас одеялом. – Ты устала.

– А ты?

– Я подожду, – серьезно отвечает он, но потом хитро щурится. – Немножко.

Я просыпаюсь от странных металлических звуков. Сначала кажется, что это часть сна, но затем я осознаю, что звуки реальны. Поднимаясь с кровати, обнаруживаю, что одна в комнате. Тау ушел.

Вчера я так и заснула в его объятиях, наполненная и одновременно вымотанная его ласками. Я чувствовала, как он медленно и расслабляюще обволакивает меня своей энергией, которая, кажется, стала ярче и сильнее. Как тогда, когда я спасала его от смерти на корабле. Только тогда я делилась с ним, а теперь он наполнял меня.

Снова слышится лязг. В груди моментально вспыхивает беспокойство, сжимая внутренности все сильнее. Что же происходит?

Встаю с кровати, накидываю на себя легкое платье и надеваю сандалии, чувствуя, как ткань приятно холодит разгоряченную после сна кожу. Останавливаясь у окна, я вижу розоватое утреннее небо. Оно, сквозь дымку облаков, излучает мир и покой, но металлические звуки нарушают эту гармонию.

К ним примешиваются короткие вскрики, лязг, шорохи.

Выглядываю в окно, наклоняясь сильнее, пытаясь понять, откуда идут звуки. Мои глаза находят их источник — на поляне внизу Рам и Тау. Они сражаются на мечах. В панике, замирая, поднимаюсь на мысочки, чтобы лучше разглядеть, и понимаю — что-то не так.