Чтение онлайн

Смирившись, Вэлин начал возвращаться, пытаясь среди тисов найти знакомую дорогу. По пути он ухмылялся сам себе. Состязаться в остротах с Эмилией де Винтер было гораздо веселее, чем проводить время с любой другой знакомой ему женщиной.

– Весело, - сказал он сам себе.

Вряд ли он когда-либо пользовался этим словом. Оно было присуще Актону, Кортленду, но - не его речи. Его словами были «долг», «ответственность», «честь». Его дни были заполнены такими словами и, соответственно, их гарантиями. Он и не помнил, когда ему не вдалбливали об обязанностях.

Когда-то Вэлин знал, как весело провести время. Он вспоминал, как был молодым и обожал то чувство, что охватывало его, когда он лазал высоко-высоко на древний дуб и отдавал свое тело во власть раскачивающихся на ветру веток. Они с Актоном разыгрывали свою гувернантку, мисс Иклтон. Однажды они подложили ежа в изножье её кровати, под покрывало. В другой раз - подложили бедняжке лягушку в висящую на вешалке шляпку. Актон катался по полу, обессилев от смеха, когда завидел свою горделивую гувернантку с лягушкой на голове. К счастью, мисс Иклтон обладала чувством юмора.

Когда же он перестал веселиться? Вскоре после случая с лягушкой, когда ему было восемь, его отец и мать начали втолковывать ему характер его обязательств и ответственности, как наследника. С тех пор, все его поступки, все его слова оценивались по тем критериям.

Излюбленным выражением матери стало: «Такое поведение не достойно наследника вашего отца»

Отец был прямолинейнее.

«Маркиз Уэстфилд не хнычет, сэр», - говаривал он. Или: «Наследнику Уэстфилдов известно, как сидеть на коне, сэр, и он не делает это, словно лоточник на потеху крестьянам»

Сомнений нет, статус наследника уничтожил веселье. Не удивительно, что Актон насмехался над ним. Не удивительно, что смех с мисс де Винтер заставлял его чувствовать, будто он возвращается к жизни, после того, как двадцать лет пробыл мертвецом.

Ещё больше воодушевляла её таинственность. Общество не принимало тех, чьи имена были не известны, и ему никогда не встречалась женщина, обладающая таким лексиконом. Какими эпитетами разразится Эмилия, если он по-настоящему её рассердит? Интригующая перспектива, но, разъярив мисс де Винтер, не видать ему с ней сотрудничества. Это уж он узнал сегодня вечером. А более ловкими приёмами - побольше мёда, а не хрена - удастся ли его достигнуть?

Вэлин, наконец, нашёл центральную площадку лабиринта и начал восстанавливать в памяти путь к выходу. Вероятно, он узнал бы больше о своей невесте, сделав её своим другом и союзником. И определённо, ему не хотелось повторения её поведения сегодняшним вечером. Не говоря о том, какую боль она могла бы ему причинить, разозли он её как следует. Он уже дал слово вернуться в Лондон, чтобы посетить все светские мероприятия до окончания сезона. Лишь от одной этой мысли ему хотелось выть на луну.

Выходя из лабиринта, Вэлин мельком, сквозь французские двери, заметил Эмилию. Та смеялась вместе с Актоном и Кортлендом, окружённая золотистым светом от люстры. На какой-то миг она показалась волшебным созданием - недостижимым, мимолётным, неуловимым, очаровывающим всех, кто оказался рядом с ней. Потом она, повернув голову, посмотрела наружу, и он мог поклясться, что ей было известно, что он стоял там и наблюдал за ней.

Действительно ли девушка обладала магией, раз почувствовала его на таком расстоянии? Пока остальные беседовали подле неё, она вглядывалась в ночь, лёгкая улыбка играла на её губах. Он не двигался с места, упорно надеясь, что она оставит его братьев и придёт к нему, и превратит это воображаемое волшебство в реальность.

Чары рассеялись, когда Актон наклонился к ней. Эмилия повернулась и позволила ему отвести её от окна. Вэлин выдохнул; он и не осознавал, что затаил дыхание. Он повращал плечами, чтобы избавить их от напряжения, возникшего от простого созерцания мисс Эмилии де Винтер. Этого было мало. Ему следовало освободиться от тех безрассудных желаний, которые она рождала в его голове, только лишь проходя рядом с ним.

Вероятно, ему стоит попытаться заключить с ней мир. Возможно, они станут друзьями. Такие светские отношения изгонят эти фантазии. К другу страсти не испытывают. Он не мог потакать нелепым грёзам о едва знакомой особе, которая, в конечном счёте, была простой авантюристкой, хотя и благовоспитанной.

Прекрасная идея. Они с Эмилией придут к дружескому соглашению, которое позволит ей рассказать ему правду о себе. Стоит загадке мисс де Винтер разрешиться, как он сможет продолжить поиск подходящей жены. И не будет никакого отвлечения на молодую женщину, покрытую тайной. Она больше не будет увлекать его своими диковинными поступками, сумасбродством и бесстрашием.

Вэлин закивал сам себе. Как только ему откроются её секреты, он перестанет так нестерпимо хотеть её. Он зашагал к дому. Лучше всего начать незамедлительно, завтра утром. Пока у мисс де Винтер не нашлось времени втянуть его в ещё большие неприятности, чем у неё уже получилось.

На следующее утро Вэлин задержался, когда остальные джентльмены из числа гостей отправились пострелять. Он был на пути к мишеням для стрельбы из лука, установленным на лужайке, что простиралась между садами и парком позади Эджинкорта. Он быстро спускался по ступеням террасы, когда Актон окликнул его по имени и бегом устремился к нему от дома.

– Мне нужно с тобой потолковать, - сказал он.

Вэлин отмахнулся от него.
– Я уже согласился оплатить все твои долги.

– Я не о них.

Вэлин вздохнул и окинул взглядом балюстраду, что отделяла следующую террасу от английского сада и тисового лабиринта. Это было прохладное, в одеянии из серебристой росы и молодой листвы, майское утро. Он был уверен, что Актон его испортит.

– По поводу этой помолвки, - сказал Актон.
– Ты ненормальный?

– Что это значит?

– Нам ничегошеньки не известно об этой мисс де Винтер. Мы не знаем её родителей.

– Они умерли, - ему были видны дамы, прицелившиеся по мишеням.

– Или её родных.

Мисс де Винтер видно не было.

– Они живут во Франции и в Нортумберленде.

– А её внешний вид и состояние посредственны, - сказал Актон.

Вэлин оторвал взгляд от стрелков и уставился на брата.
– Ты злословишь о девушке, которую я просил стать моей женой?

– Я изумлён, да и только. И ты должен признать, что существует уйма девиц гораздо милее и богаче.

– Как по мне, у неё достаточно денег, и я нахожу её красивой. С какой такой стати тебя заинтересовали эти обстоятельства?
– Вэлин прищурился и тихо произнес: - Ах, понятно. Ты бы сам предпочёл быть маркизом, но раз им должен быть я, следовательно, ты хочешь, чтобы я женился на ком-то, чьё состояние будет служить тебе резервным банком.

Актон покраснел.
– Это гнусная ложь.

– Значит, тебя заботит моё будущее счастье? Как трогательно.

– Я просто не понимаю, почему ты так торопишься жениться, - отрезал Актон.
– Прежде такого не было, и мне известно по какой причине.