Чтение онлайн

Эмми спешилась, очарованная элегантностью и безмятежностью сцены. Затем, без всякого предупреждения, она начала ощущать отдаленность от всего этого, причем это не имело никакого отношения к расстоянию. Она никогда не станет частью этого мира, даже превратившись в спокойную и рафинированную леди. Муслин, кисея, галантные джентльмены, свежие белые салфетки и фарфор - всё это не принадлежало её миру. Вэлин знал об этом.

– И он не смог мне сказать, - прошептала она своей кобылке, стоящей рядом с ней.
– Возможно, именно поэтому он и ушёл.

Чувствуя безысходность и весь груз своих лет, Эмми снова взобралась на лошадь и поскакала к конюшням. Как только она вошла в Эджинкорт Холл, она заставила себя думать только о поисках золота. Она немедля проверит свою трактовку иностранных слов, в Башне Искусств. Только в этой башне Бофор поставил каминную полку. Девушка продолжала считать, что это место было самым подходящим для выбора тайника. Но сначала она должна принять ванну и переодеться.

Часом позже, Эмми в своей комнате сожгла испачканные кровью простыни. Предотвратив любопытные вопросы Бетси, она направилась в Башню Искусств. По пути её мысли снова вернулись к Вэлину. В результате, из-за своего подавленного состояния, она выбрала неверное направление и оказалась в комнате, выполненной по проекту Роберта Адама. Гирлянда из фресок и классические вазы, колонны и пилястры, отштукатуренные белым цветом, поприветствовали Эмми. Это была Синяя комната, названная так из-за окрашенных в светло-синий цвет стен, для контраста с белым дизайном Адама.

Эмми только ступила в комнату, когда заметила склонившегося над столом лорда Актона. Он, стоя к ней спиной, подобрал восьмиугольную чернильницу и опустил в карман. Эмми знала, что чернильница была дорогой, потому как тётя Оттолайн рассказывала ей, что когда-то она принадлежала Луи XIV [42] . Из красной яшмы, украшенная позолотой и с золотой fleur-de-lis [43] сверху, выполняющей роль рукоятки, она была довольно приметной вещью, которую Эмми никогда не стала бы красть. Она собиралась было уйти, когда лорд Актон повернулся и увидел её.

– А, мисс де Винтер. Как долго вы здесь стоите?

– Я только что вошла.

– Хорошо, хорошо.
– Актон потёр руки и улыбнулся ей.
– Я хотел бы немного с вами поговорить, если вы сможете уделить мне несколько минут.

Эмми осторожно кивнула. За всё время их короткого знакомства, у неё развилась неприязнь к Актону. Он был ленивым и полагал, что его высокое положение в обществе приносит ему недостаточно богатства, которое он заслужил, почтив этот мир своим присутствием. У него были такие же серые, как и у Вэлина глаза, но без проблесков ума, оживлявшие глаза его брата, а его волосы были тёмно-русого цвета, как у его матери. Хотя его телосложение было таким же сильным и мускулистым как у кузнеца, Эмми была уверена, что через несколько лет он наберет вес, поскольку Актон слишком много пил, слишком много ел и курил сигары, когда не мог потакать двум другим своим порокам.

– Почему бы вам не присесть, мисс де Винтер?

Эмми присела на предложенный Актоном стул, который практически скрылся за её юбками. Актон присел рядом с ней.

– Не в моих правилах заводить такой разговор с леди, но когда вы так внезапно объявили о помолвке с моим братом, я почувствовал, что должен.

– Неужели.

Актон взглянул на открытую дверь и понизил голос.
– Я чувствую, что мой христианский долг рассказать вам кое-что, что, как я знаю, мой брат не сделает. Это насчет смерти нашего отца и мачехи.

– Это случилось давно, - сказала Эмми.
– Какое сейчас это имеет значение?

Всем своим видом выражая сожаление оттого, что должен рассказать столь безобразную историю, Актон излил злобный отчёт о событиях в старой сторожке.

– Как видите, - сказал Актон с выражением печали и сожаления на лице, - я предупредил вас. Все уверены, что Вэлин пытался соблазнить мою мачеху. Отец прервал их и в последовавшей схватке…

Эмми поигрывала кружевом на подрукавнике платья.
– Из того, что вы говорите, следует, что мальчик… семнадцати лет, не так ли?… смог одолеть мужчину в расцвете сил и женщину в придачу.

– Возможно.
– Актон картинно вздохнул.
– Какими бы не были детали, очевидно, что Вэлин направился туда с бесчестными намерениями, и, как следствие, явился причиной ссоры и пожара.

Приглаживая ярды тёмно-лиловой ткани, составлявшие её юбку, Эмми поднялась и направилась к столу, где находилась чернильница.

– Как не похоже на него.

– Прошу прощения?
– переспросил Актон.

Эмми взглянула на него через плечо.
– Ваш брат едва ли испытывает недостаток в женском восхищении. Сложно представить, что он вынужден был ввязаться в такие неприятности, чтобы его добиться.

– Вы не знали мою мачеху, мисс де Винтер. Она была довольно утончённой. А вам хорошо знаком взрывной темперамент Вэлина.

В позолоченной подставке, напоминающей по форме ракушку, стояло перо. Эмми вертела его в руке, обдумывая слова Актона и задаваясь вопросом, собирался ли он прикарманить и эту безделушку.

– Вы правы. У Вэлина взрывной темперамент.

Глаза Актона наполнились удовлетворением.

– Тем не менее, он добрый, благородный и любящий, и все эти качества перевешивают любой дурной темперамент, который он может выказать при случае.

– При случае?

– В действительности, милорд, единственная персона, которую я встретила в вашей семье, способная на разрушительное поведение - это вы. Доброго дня.

Выплыв из комнаты, Эмми обнаружила лестницу и торопливо спустилась по ней.

– Чёртов дерьмовый интриган, - прошипела она.
– Лживый бездельник. Выкладывай свои враки. Не удивительно, что Вэлин всё время не в духе, попробуй, вытерпи такого, как Господин Актон. Будь у меня дубина. Я бы с радостью хорошенько огрела его по голове.

Продолжая бормотать про себя, Эмми руками подхватила юбки, и устало потащилась через анфиладу комнат, направляясь в Башню искусств. Она не сможет хорошенько её осмотреть, если рядом будет Кортленд. Молодой человек мотался туда сюда по всей башне в поисках книг и исторических ценностей, хранящихся по всему строению. Если он всё ещё в башне, то ей придётся заглянуть туда ночью.

Эмми прошлась по огромному салону, из окон которого открывался вид на висячие сады и декоративное озеро. Она положила руку на позолоченную ручку двери, ведущей в следующую комнату. Когда дверь приоткрылась, она услышала голос Вэлина и остановилась. Она не вынесет встречи с ним. Не сейчас.

Закрывая дверь, Эмми услышала своё имя. Осторожно протиснувшись, она украдкой заглянула в комнату. Вэлин стоял возле стола, на котором находился хрустальный графин с бренди. Кортленд разлил напиток и всунул его в руку брата.

– Послушай, старина. Будь разумен.

Вэлин проглотил бренди и, нахмурившись, посмотрел на Кортленда.
– Разумен? Это ты, ты пошёл за мной сюда и начал спорить. Ты не понимаешь. Она вовсе не милая знакомая. Она связалась с дурной компанией. Тебе стоит послушать, как она говорит.