Чтение онлайн

Эпизод третий расскажет нашим читателям о Голландской Бразилии – тема, которая, наверное, вообще не рассматривалась в отечественной научной и научно-популярной литературе. Эта глава даст возможность посмотреть на подробности войны в колониях, а также расскажет об особенностях партизанской войны в XVII веке.

В эпизоде четвертом изложены действия противоборствующих сторон в Азии. Голландская Ост-Индская компания, блокады португальского Гоа, атака Макао, соперничество британцев и голландцев – эту главу мы посвящаем этим вопросам.

Эпизод пятый описывает сражения на Средиземном море между Испанией и Францией. Читатель узнает, как с нуля кардинал Ришелье смог создать отличный флот, который к 40-м годам XVII века стал довольно значимой силой в регионе.

Эпизод шестой посвящен английскому флоту в период с 1627 по 1652 год. Мы изложим особенности военно-морского строительства Англии и опишем действия республиканского и роялистского флотов в гражданской войне 1642–1652 годов.

Также мы решили включить в книгу одно Приложение. Это рассказ о французской торговой компании Ла Мельере, предвестнице французской ОИК.

Засим, приятного вам чтения, надеемся, понравится!

Постоянное вмешательство испанского правительства в междоусобицы и гражданские войны во Франции и других государствах породило ответное стремление этих стран связать руки Мадриду, подстрекая его к продолжению вооруженной борьбы против Голландии – тогда главной силы протестантизма в вековом конфликте. При этом пускалась в ход сознательная дезинформация – испанцев с помощью ложных слухов старались убедить, что голландцы обессилены раздорами между сторонниками и противниками войны. Испания втягивалась в войну, которая явно превышала ее силы. В апреле 1619 года главный советник Филиппа III дон Бальтазар де Сунига писал: «Мы не в состоянии вооруженной силой вернуть эти провинции в их прежнее подчиненное положение. Тешиться надеждой, что мы сможем покорить голландцев – значит стремиться к невозможному, обманывать самих себя». И тем не менее в политике Мадрида и во время 12-летнего перемирия (1609–1621) конфликт между Испанией и Голландией «оставался ключевым вопросом международных отношений».

К весне 1621 года окончилось перемирие между Испанией и Голландией. Испанское правительство и его наместники в Брюсселе долго колебались, прежде чем принять решение не возобновлять перемирие на новый срок. В результате правительство испанского короля Филиппа III выступило с ультиматумом к Голландии: Испания была готова признать независимость Голландии, если Соединенные Провинции снимут блокаду с Антверпена и прекратят свою колониальную экспансию, а также обеспечат свободу вероисповедания для нидерландских католиков. Поскольку в Генеральных Штатах абсолютное большинство занимали купцы из Голландии, Зеландии, Флиссингена и Мааса, а данный ультиматум испанцев (в случае его принятия) грозил коммерсантам большими убытками, Соединенные Провинции отвергли его, а в апреле 1621 года Испания и Голландия объявили друг другу войну, однако за несколько дней до окончания перемирия Филипп III умер, и в начале военных действий произошла непредвиденная заминка.

Возобновление войны испанские власти мотивировали оборонительными мотивами – необходимостью положить конец нападениям голландцев на заморские владения короны, а также тем, что республика использовала перемирие для расширения своей посреднической торговли. Если не возобновить войну, то, мол, будут потеряны одна за другой колонии в Новом Свете, потом Фландрия, владения в Италии, в конце концов дойдет очередь и до самой Испании. Эти соображения перевешивали аргументы тех, кто доказывал непосильность войны для испанских финансов.

В ходе войны в Мадриде уже не ставили целью полное подчинение Северных Нидерландов, а лишь – по словам герцога Гаспара де Гусмана-и-Пиминтеля, герцога Оливареса (фаворита нового короля Филиппа IV) – стремились к тому, чтобы «принудить голландцев к дружбе»с Испанией, то есть заставить их занять устраивающую ее позицию в отношении южной части Нидерландов, в вопросе о колониях в Новом Свете и т. д.

Для Голландии возобновление войны также было связано с большими экономическими потерями, даже помимо роста военных расходов. Вероятно, до двух пятых всей морской торговли Голландии, если мерить тоннажем используемых в ней судов, приходилось на владения испанской монархии (включая присоединенные к ним колонии Португалии). Военные действия наносили урон судоходству и рыболовству. В апреле 1621 года голландские купцы были изгнаны из Испании и Италии, запрещен импорт голландских товаров. Эти меры были рассчитаны на то, чтобы вызвать застой в голландской торговле, и действительно первоначально привели к такому результату. По крайней мере до конца 20-х годов XVII века вооруженная борьба приносила Голландии больше убытков, чем прибыли, причем несомненно, что эта прибыль могла быть получена без войны. Было объявлено эмбарго на торговлю с Голландией всех владений Империи, нидерландские суда, находящиеся в иберийских портах, были арестованы.

Во Фландрии генерал Спинола собрал 18 000 человек, атаковал и захватил крепости Юлих в Вестфалии и Штеенберген в Брабанте, пересек границу Нидерландов, но, потерпев поражение под Берген-ап-Зоом, отступил во Фландрию. Это поражение, вызвавшее в Испании шок, стало причиной целого ряда событий. В 1624 году новый король Филипп IV сократил расходы на армию (с 300 тысяч дукатов до 250 тысяч), и резко увеличил расходы на флот (с 20 тысяч дукатов до 70 тысяч). Как мы уже отмечали, по мысли Филиппа IV и главы испанского правительства герцога Оливареса вся сила Голландии крылась в торговом флоте, если же организовать эмбарго на поставку товаров голландцам и учинить блокаду их побережью, война будет выиграна. Войну решили перенести на море, приказав армии во Фландрии занять чисто оборонительные позиции [15] .

Начиная с 1625 года строятся армады во Фландрии, Галисии, Гибралтаре, основная задача вновь построенных военных кораблей – нападение на голландский флот и эскортирование торговых караванов Испании по всему свету. На это тратились беспрецедентные суммы – на Гибралтарскую армаду, к примеру, было потрачено 150 000 дукатов, однако слабая подготовка испанских моряков и назначение на командные должности людей не по знаниям, а по знатности не оправдало вложенных денег. В свою очередь голландцы ввели охранение своих торговых конвоев на Средиземное море, туда отряжались караваны с охранением не меньше 15–20 кораблей, что позволяло голландцам с легкостью отбивать атаки Гибралтарской армады. Однако это заставляло голландцев делать дополнительные траты и распределять их по суммам фрахта судов, а также страховки товаров, поэтому посредническая торговля Голландии резко сократилась.

Как хорошо сформулировал немецкий историк Штенцель, «выгодное положение в самой узкой части пути между Северным морем и Каналом, естественная защита благодаря впереди лежащим отмелям, богатая местность в тылу, предприимчивость морского населения – все это сделало Дюнкерк бичом для соседей».

После начала войны перед испанской Фламандской армадой и корсарами была поставлена задача проведения постоянных атак на прибрежную торговлю и рыболовство Голландии, ведь сельдяной промысел был одной из самых доходных статей бюджета Соединенных Провинций и приносил им до 600 тысяч дукатов ежегодно. Уже в 1621 году Филипп IV в письме городскому совету Дюнкерка приказал организовать постоянное соединение в составе 24 военных или зафрахтованных на военную службу кораблей. Согласно этому же письму, капитаны кораблей могли иметь любую национальность и любое вероисповедание, однако были обязаны соблюдать дисциплину и дать присягу Филиппу IV. Сорвиголовы и искатели приключений с большой охотой потянулись в Дюнкерк, и довольно быстро Фламандская армада заявила о себе.

Захваты голландских рыболовных судов начались в 1622 году, а к 1625-му достигли своего пика. Кроме буссов корсары старались захватывать голландские суда, груженные французской солью. Дело в том, что после введения эмбарго голландцы были вынуждены закупать соль не в испанской Валенсии и Португалии (вест-индскую, которую голландцы очень ценили за отсутствие примесей), а во Франции. Французская соль со значительным содержанием магния придавала засоленной сельди горечь и уменьшала срок хранения соленой рыбы. Это обстоятельство имело сокрушительный удар для голландской экономики.