Чтение онлайн

— Хэвен.

Его слова оставили вмятину на щите, которым я себя окружила, потому что знала о разрушении, потере, опустошенности. Просыпаться каждый день и чувствовать, как тебе не хватает кусочка себя. Близнец… я не могла понять связь между ними, которая должна была быть у них, и что означило потерять ее.

— Что на счет твоих родителей?

Я увидела момент, когда то, что охраняла холодность, что он скрывал от всех, обрушилось на него. Как будто открылась плотина, а потом внезапно захлопнулась с громким треском.

Он сжал губы в тонкую линию.

— Я не знаю, кто мой отец, а моя мать умерла для меня.

— Рем… — я не могла помочь себе, так как чувствовала боль, вперемешку с гневом, которые сочились из него. Мои пальцы коснулись голой кожи его руки, и я хотела обнять его, но не могла. Я должна была держать его на расстоянии. — Мне жаль, на счет Хэвен.

— Мне тоже.

Он обвил рукой мою шею и притянул меня к себе. Я была застигнута врасплох его внезапным нежным проявлением ласки и очутилась прижатой к его груди. Он поцеловал меня в макушку, а потом нежно погладил мои волосы. Кончики пальцев коснулись голой кожи на моей шее, и я всосала воздух от этой близости.

— Детка. — Прошептал он тихо, лаская мою душу, словно перышком. — Я облажался. С моей сестрой… с тобой. Я все испортил. — Я собиралась отодвинуться, чтобы взглянуть на него, но его руки сжались, и он отказался отпускать меня. — Я не закончил. — Я вздохнула, потом оперлась щекой о его грудь и слушала его дыхание и биение сердца. — Я не могу забрать то, что сказал тебе за последние несколько лет. Бл*дь. Я был так зол, что ты тусовалась с тем парнем. Потом заигрывания с Крайзисом. Слушать, как ты говоришь о трахе с другими парнями, как будто ты делала это все время. И, дерьмо, может и делала, я не знаю. — Его рука погладила мою спину. — Все что я знаю, это то, что ты все, о чем я думал. — Он усилил свою хватку. — Я не отпущу тебя, я не смогу больше этого сделать.

В этот раз я приложила ладони к его животу и оттолкнулась. Он ослабил свою хватку, но лишь настолько, чтобы я смогла увидеть его глаза.

— Рем, это не сработает. Слишком поздно.

Его глаза вспыхнули чем-то, чего я не узнала.

— Это не обсуждается.

Вау. Что?

— Рем…

Его голова наклонилась, и я ахнула, когда его губы накрыли мои. Это было жестко и безжалостно, волны желания пронзили меня. Покалывание прошло по всей моей коже, а когда его рука сжала мои волосы, и он дернул мою голову назад, я начала хватать ртом воздух, с трудом принимая его в свои легкие.

Когда он отстранился, я знала, что мои губы были опухшими и красными от изнурительного поцелуя.

— Скажи мне, что ты можешь уйти от этого.

— Я уходила раньше и уйду сейчас.

Дерьмо, я должна сказать ему о Лэнсе.

Рем взял мои руки в свои.

— Нет.

Я фыркнула.

— Ты не можешь заставить меня, Рем.

Его брови приподнялись и изогнулись уголки губ. Это был редкий случай, когда Рем улыбался, и мне было немного неловко из-за того, о чем он думал.

— О, детка, мне не нужно принуждать. — Он поцеловал меня в лоб. — Посмотрим, как долго это продлится.

— Как долго продлится что?

Мой голос поднялся на октаву, пока его глаза сверкали весельем.

— Это будет забавно.

Он усмехнулся и мой пульс ускорился.

Мне не нравится, как это звучит.

— Что будет?

— Твое отрицание нас.

— Рем. Здесь нет нас. И я встречаюсь…

Он обрывает меня.

— Детка, мы появились в тот момент, когда я впервые увидел тебя со сцены и захотел трахнуть. Тебе нужно, чтобы мы сначала стали друзьями? Я могу это устроить. Но я сделаю тебя своей снова.

Мой голос повысился.

— Твоей? Ты сошел с ума? Ты не можешь просто сделать кого-то своим. Иисус, Рем, что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Ты.

— Что?

Черт, мой голос надломился? Он никогда не ломался, но мое сердце колотилось так сильно, что внутри все сошло с ума, и немедленно началась борьба с расплавленным возбуждением и испепеляющей злостью. Я бы предпочла, чтобы он осыпал меня оскорблениями и терял свою холодность. Но то, что происходило сейчас, выбивало меня из равновесия, и он чертовски хорошо это знал.

— Ты во мне, и это не проходит. Я боролся с этим довольно долго, и не буду больше этого делать. Я сказал тебе то, чего никогда не говорил никому, но тебе нужно было это услышать и понять, почему я взбесился тогда. Теперь ничто не мешает нам. — Легкое удовольствие покинуло его лицо, в то время как он продолжил. — Я облажался. Такого не повторится. Тебе нужна помощь… я буду там для тебя. Я не сбегу, Кэт.

Я смотрела на него, и, хотя каждый кровеносный сосуд в моем теле пульсировал «да, да, да,» я не могла. Он мог объяснить, почему взбесился из-за иглы, но это не заставит меня доверять ему. Я пыталась жить своей жизнью без стресса, а Рем означал высокое напряжение.

— И что произойдет, когда меня доставят в больницу, как твою сестру, Рем? Ты опять будешь беситься?

— Этого не произойдет.

Он провел пальцем по моим все еще пульсирующим губам.

Я оттолкнула его руку в сторону.

— Нет, этого не будет. Потому что я встречаюсь кое с кем.

Он замер, и у него было такое ужасающее выражение на лице, что я почти сбежала. Я могла ощущать пульсирующий гнев, который просачивается сквозь него. Его челюсть сжалась, а линии между бровями стали глубокими и страшными.

— Избавься от него.

— Ты, блин, спятил? — Скорее всего, так и было. Я уже это знала. Мы сражались, как будто были оба безумными. — Серьезно. Тебя не было восемь месяцев. Теперь я встретила кого-то хорошего, кто относится ко мне хорошо. Я не брошу его, и у тебя нет права указывать мне, что делать.

Вдруг, все изменилось в нем, словно щелкнул выключатель, и он усмехнулся.

— Посмотрим.

Прежде чем я смогла найти какой-либо разумный ответ, он повернулся и пошел в дом.

Бл*дь.

Ее нежный голос прошептал мне:

— Мы остаемся здесь, Рем?

— Да.

— Думаешь, он накормит нас?

Я закрыл глаза, вспоминая, как мы ели объедки. Как собака, я лазил по помойкам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы заполнить наши желудки. Маме было плевать. Все, о чем она заботилась, были наркотики.