Чтение онлайн

– А почему здесь всё в красном цвете? – не удержалась я, когда мадам подвела меня ко второй с конца двери замерла.

– Разве это не очевидно? – она устремила на меня колючий взгляд, заставив почувствовать себя полным недоразумением.

– Кому-то – возможно, но не мне, - с вызовом ответила я, потому что не терпеть не могу, когда меня заставляют сомневаться в собственной полноценности.

Мадам поджала губы, поправила очки отточенным жестом и только тогда ответила:

– У каждого факультета своя цветовая гамма. Наш факультет использует красный цвет, потому что он символизирует кровь. Вы знаете, что значит кровь для колдуньи, мисс Мирослава?

– То же, что и для всех остальных живых теплокровных существ? – предположила я, выгибая брови.

– Нет, - и мадам вновь высокомерно вздернула острый подбородок. – Самое сильное волшебство создается на крови. Нет ничего сильнее и страшнее магии, сотворенной на крови колдуньи.

Нечто зловещее послышалось мне в этих её словах.

– Почему? – тихо вопросила я, ощущая, как на руках, словно солдаты по стойке смирно, поднимаются волоски.

Мадам Мелинда внимательно посмотрела на меня, и какая-то тень мелькнула по её некогда определенно красивому, а теперь просто строгому лицу. Я не успела распознать, что именно это было. Но однозначно могла сказать – к светлым и доброжелательным чувствам эта эмоция точно не относилась.

– Потому что нивелировать магию на крови может только та колдунья, которой кровь, собственно, и принадлежит, - уже без всякого напускного пафоса ответила мадам Мелинда. – Но это тупиковое условие, потому что та, чья кровь была использована, чаще всего, погибает – либо во время творения магии, если она решилась на подобный шаг самостоятельно, либо от рук того, кто захотел воспользоваться её кровью, чтобы провести ритуал.

– То есть, разрушить магию на крови уже невозможно? – наморщила я лоб, вспомнив слова Милены.

И про смерть самой Милены тоже вспомнила.

– В девяносто девяти случаях из ста – нет, - кивнула мадам и, взявшись за ручку, распахнуда передо мной дверь. – Это ваша комната, мисс Мирослава. Располагайтесь. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться за помощью.

– Спасибо, - пробормотала я в удаляющуюся идеально ровную спину и вошла в памещение, притворяя за собой дверь.

Внутри уже кто-то был. И этот кто-то лежал на одной из двух кроватей, укрывшись одеялом с головой.

Я донесла уже спящего и сладко посапывающего Сократа до второй кровати и аккуратно положила на красное одеяло. Он тут же проснулся и встрепенулся. А после сел, потянулся и зевнул. А я начала осматриваться.

Обстановка была не то, чтобы спартанской, но особым разнообразием тоже не радовала. Две кровати стояли в противоположных углах, занимая большую часть пространства. Между ними расположились две тумбочки, по одной на каждую из двух обитательниц. Рядом с кроватью, на которой устроились мы с Сократом, высился массивный шкаф из натурального, судя по отчетливому запаху древесины, черного дерева. Он занимал всё оставшееся до двери место и буквально упирался в потолок. Напротив шкафа, рядом с кроватью соседки, расположился такой же деревянный стол с настольной лампой и деревянный трехногий стул без спинки.

– Ну, и как мы должны его делить? – спросила я вслух.

– Кого? – не сообразил все еще сонный Сократ.

– Стол, - указала я, взмахнув рукой. – Он один, а нас тут двое. То есть, предполагается, что заниматься мы будем по очереди?

– Забудь про стол, - тут же оживился кот. – У нас есть проблемы посерьёзней.

– Кроме отсутствия самого необходимого для жизни? А вернее, для учебы? – скривилась я, придирчивым взглядом окидывая кровать. Она не выглядела удобной – узкая и достаточно низкая.

Решив опробовать её самым, так сказать, чувствительным местом я в два шага подошла и села. Матрас на кровати отсутствовал, а каркас был настолько жестким, что создавалось впечатление, будто подо мной – цементный блок. Откинув край покрывала, я увидела толстые деревянные планки, сбитые в одно прямоугольное полотно, поставленное на четыре толстые ножки.

Понимание комфорта в этом мире было каким-то варварским.

– Да, потому что вполне возможной этой самой жизни у тебя вскоре вообще не будет, - проворчал Сократ и, резко дернувшись, принялся выискивать зубами блох на хвосте.

– Это ты мне сейчас так угрожаешь? –не ожидала я такого поворота событий.

– Нет, - оторвался мохнатый от своей филейной части. – Это я сейчас тебя так предупреждаю. Тот парень, с которым ты столкнулась…

– Ааааа, - зло зашипела я. – Тот странный типчик, который всю дорогу обзывал меня мышкой?

– Да, - вздохнул Сократ и как-то разом весь поник. Даже его ушки, с кисточками на кончиках, делавшие мохнатаго немного похожим на рысь, грустно опустились. – Его зовут Тай Сатус. И знакомство с ним было самым плохим, что только могло с тобой случиться. На самом деле, я искренне надеялся, что вы с ними вообще не встретитесь. Школа ведь большая, а они не из тех, кто открыты новым знакомствам, особенно, с такими, как ты.

– С такими, как я? – недоуменно переспросила я. – И кто такие «они»?

– С такими, как ты, то есть, с безродными, - с прямолинейностью, достойной лучшего применения ответил Сократ. – Ты не принадлежишь к знати, к местной знати, я имею ввиду, не имеешь высокопоставленных родственников и влиятельных покровителей. А потому здесь, в школе, где издавна все строится на жесткой социальной иерархии, ты находишься на одном из самых низших положений. Это не значит, что ты хуже учащихся здесь аристократов, просто…у тебя прав меньше. И возможностей.

– Когда ты меня чуть ли не пинками гнал в эту школу, ты не предупреждал, что моя жизнь превратится в жалкое подобие «Аббатства Даунтон», - прищурилась я, испытывая острое желание подняться, выйти в дверь и больше никогда не возвращаться в этот странный дикий мир, где о равноправии, похоже, никто никогда не слышал.

– Во-первых, я не знаю, что это такое. А во-вторых, так здесь устроена жизнь, Мира, - еще раз вздохнул Сократ, отчего его усы забавно зашевелились. Но мне было не до веселья. – И обратного пути уже нет. Я же сказал тебе, что покинуть Академию ученики могут только в одном случае – после её окончания.

Я встала, прошлась туда-сюда от стенки до двери, пару раз неудачно натыкаясь на мебель. А после вернулась на кровать.

– Так, - я попыталась взять себя в руки. – Значит этот гусь лапчатый из аристократов?

– Мммм?
– вопросительно промычал кот. – А причем тут гуси?

– Ни при чем, конечно же! Я про этого парня, с которым мы столкнулись в коридоре, – эмоционально замахала я руками. – Кто он? И кого ты имел в виду, когда говорил «они»?

– Тай Сатус - демон, - изрек Сократ, чем поверг меня в полнейший ступор. Ведь до этого момента я представляла себе демонов в виде рогатых, мохнатых страхолюдин с хостами, копытами и…ну, что там у них еще по классике имеется?