Солдат мафии
Шрифт:
– А в чем там дело?
Пит заколебался.
– Я не думаю, что имею право передавать это кому-нибудь кроме дона Ренцо.
Слова эти он произнес дрожащим голосом, боясь обидеть собеседников, но те приняли их как должное. В конце концов, вполне может быть, что сообщение действительно очень важное.
– Как зовут человека, который звонил?
– спросил Аккане.
Пит немного помялся, но ответил:
– Моран. Чарли Моран.
Аккане посмотрел на компаньона.
– Ты его знаешь?
Барелла покачал головой:
– Никогда о нем не слышал.
– Дон настоятельно меня предупреждал, - в отчаянии настаивал Пит, немедленно его оповестить, если мне позвонят.
Это окончательно убедило охранников..
– Пожалуй, лучше все-таки сказать, - вздохнул Аккане и поднялся из-за стола.
Понятно, он направился не прямо к дону Ренцо. Простые солдаты мафии никогда непосредственно к дону не обращались. Он подошел к capo di regime Энрико Феррини, главарю банды, к которой сам принадлежал. Феррини поднялся и направился к тому месту, где его могли заметить сидящие за столом дона Ренцо.
Дон обсуждал с мистером Фриером проблемы местной политики и, казалось, ничего не замечал, зато к Феррини подошел Пауло Корбо. Consigliere был первым человеком, для которого имя Морана что-то значило. Он повернулся к дону Ренцо. Тот вышел из-за стола, они оба подошли к Питу и вместе с ним вышли из зала.
Немного погодя Корбо вернулся один и сказал, что Капеллани просил его извинить.
– Возникла небольшая текущая проблема, - объяснил он, - но максимум через полчаса наш хозяин вернется.
Внизу дон Ренцо вышел из гостиницы и протянул Питу бумажку в сто долларов.
– Это тебе на такси.
Пит слабо запротестовал:
– Здесь слишком много. Я всего лишь передал...
– Ты ничего мне не передавал, - прервал его дон Ренцо.
– И никакого сообщения не получал. Понял?
Пит робко улыбнулся.
– Понял! Я даже не знаю, о чем вы говорите.
– Прекрасно. Я тебе очень благодарен и не забуду этого.
Дон Ренцо похлопал коротышку по круглому плечу и обменялся несколькими словами с хозяином гостиницы. Тот кивнул и проводил его в свой собственный кабинет, где и оставил одного.
Дон Ренцо снял трубку и набрал номер в штате Юта. Он никогда не разговаривал отсюда по делам мафии, поэтому не было оснований подозревать, что телефонная линия может прослушиваться. Но когда на другом конце линии чей-то голос сообщил, что его соединили с коммутатором мотеля, он понял, что следует внимательно следить за своими словами, и просто назвал номер интересующей его комнаты.
– Моран у аппарата, - ответили почти сразу.
– Кто говорит?
– Вы прекрасно знаете, - медленно произнес дон Ренцо, чтобы Моран смог узнать его голос.
– Да, в самом деле. Лишних ушей рядом нет?
– Возле меня нет, но вот возле вас могут быть. Мы же разговариваем через коммутатор. Вы хотите мне что-то сказать?
– Я заработал свою премию.
Стиснув телефонную трубку, дон Ренцо на несколько секунд словно окаменел, а потом осторожно спросил:
– Вы его нашли?
– Да. Так когда я получу свой чек? Если можно, хорошо бы, чтобы он был заверен вашим банком. Не задерживайте, ладно?
– Завтра утром я пошлю его в вашу контору, - раздраженно отмахнулся дон Ренцо.
– Где вы сейчас?
Моран назвал мотель и место, где тот находился.
– Оставайтесь там, - приказал дон Ренцо.
– Завтра утром к вам приедут. Объясните им, кто он такой и где находится.
– Понял. И заранее благодарю за чек.
– Вы неплохо поработали.
Дон Ренцо положил трубку на рычаг, тут же поднял её снова и набрал номер в Лас Вегасе.
Ответил мужской голос.
– Говорит Лоренцо Капеллани. Передайте Франко, чтобы он мне позвонил по номеру, который я скажу. Причем как можно скорее.
Он назвал номер телефона в гостинице, повесил трубку, удобно устроился в кресле, раскурил тонкую сигару и стал ждать.
В Лас Вегасе Франко Бароне вышел из отеля, чтобы позвонить по телефону, который федеральные агенты и не думали включать в список прослушиваемых номеров.
Через десять минут раздался звонок, Ренцо поспешно снял трубку.
– Да?
– Ренцо? Это Франко. Ты хотел, чтобы я тебе позвонил?
– Можно разговаривать свободно?
– Да.
– Есть небольшое дело, которое нужно устроить для меня в штате Юта. Это на границе с Аризоной. Кажется, это недалеко от тебя?
– Не очень. Это личное дело?
– Речь идет о наших общих делах. Я плачу. Нужны двое парней, чтобы выполнить конкретную работу. У тебя кто-то есть под рукой?
– Конечно есть. Речь идет о ликвидации?
– Да. Нужно убрать одного типа. Он этого не ждет, так что проблем я не предвижу.
– Имя и место?
– Твоим парням нужно найти человека, которого зовут Чарли Моран, - дон Ренцо назвал мотель и номер комнаты.
– Он расскажет все остальное. И мне хотелось бы, чтоб дело провернули быстро.
– Мои парни будут на месте часов через пять. Годится?
– Годится. Как я уже сказал, он ничего не подозревает. И ничего не опасается.
– Очень хорошо. Считай, что дело сделано.
– Искренне благодарен тебе, Франко. Как поживает жена?
– Понемногу, как обычно. Когда мы увидим тебя здесь? Я хочу отыграть те шесть тысяч, на которые ты нагрел меня во время последней партии в гольф.
– Возможно, в следующем месяце. Приеду, чтобы дать тебе возможность отыграться.
Дон Ренцо положил трубку. Продолжая покоиться в кресле, он вспоминал все неприятности, которые доставил ему Джонни Морини. И наслаждался мыслью, как он отомстит.
Однако речь шла не только о мести. В этой операции была и практическая сторона. Чтобы сохранять свое положение в мафии, дон должен постоянно демонстрировать свою силу и ум. Оказаться под судом из-за того, что он ошибся, приняв Джонни в свою организацию, - это его здорово компрометировало. Если простой солдат из его собственного "семейства" выдал дона полиции, это никак не говорило о мудрости и верности его решений.