Солдат не спрашивай
Шрифт:
Я в три прыжка догнал его и, схватив за плечо, развернул и прижал к стене.
— Это вы! — закричал я. — Вы звонили из лагеря в город незадолго до нашего приезда. Это вы сообщили убийцам, что мы едем и чтобы они заняли соответствующую позицию для обстрела нашей машины. И это вы организовали убийство Кенси!
Мои руки сжимали его горло, и он не мог ответить, даже если бы и хотел. Но в этом не было необходимости. Потом я услышал стук каблуков по полированному каменному полу коридора и отпустил его, сунув руку под китель, где был мой пистолет.
— Только скажите хоть слово, — шепнул я ему, — или сделайте что-нибудь… и я убью вас. Идем с нами!
Вошел капитан. Он с любопытством посмотрел на нас троих.
— Я могу вам чем-либо помочь, джентльмены? — спросил он.
— Нет, — ответил я, — Нет, мы просто уходим.
Подхватив одной рукой под локоть Пела, а другую пряча
под кителем на спуске пистолета, я вышел; Моро держался позади. Когда дверь закрылась за нами, Моро подошел ко мне с противоположной стороны от Пела.
— Что будем делать? — шепотом поинтересовался Моро. Пел молчал, но глаза его напоминали черные провалы метеоритных кратеров на серой поверхности лишенного атмосферы спутника.
— Отведите его вниз, и пусть его запрут в камере ближайшего полицейского участка, — приказал я. — Он станет ходячей бомбой, если кто-либо из солдат узнает, что он сделал. Человек такого жанра, замешанный в убийстве Кенси, — для них достаточный повод, чтобы по нашим улицам потекла кровь.
Полицейский участок номер 96, куда мы доставили Пела, находился меньше чем в трех минутах езды.
— Но как вы можете быть уверены, что он… — Моро не решался выразить свою мысль словами, хотя никто не мог нас подслушать. Он стоял, глядя на Пела, который сидел сгорбившись на стуле, продолжая молчать.
— Я уверен, — сказал я, — Экзот Падма… — Я оборвал фразу на полуслове, точно так же как до этого Моро. — Не важно. Главное, что он из Голубого фронта и он замешан в убийстве. Но что мы будем теперь делать?
Пел пошевелился и заговорил — впервые с тех пор, как я его чуть не задушил. Он посмотрел на меня и Моро; лицо его было серым, как у покойника.
— Я сделал это ради Сент-Мари! — прохрипел он. — Но я не знал, что они собираются его убить! Я этого не знал. Они сказали, что просто обстреляют машину — чтобы создать инцидент…
— Вы слышали? — Я кивнул в сторону Моро. — Вам нужны еще какие-либо доказательства?
— Что будем делать? — Моро не отрывал взгляда от Пела.
— Это мой вопрос, — напомнил я ему, — Но не похоже, что вы поможете мне на него ответить, — Я рассмеялся, но отнюдь не радостно, — Падма сказал, что выбор остается за мной.
— Кто? О чем вы говорите? Какой выбор? — спросил Моро.
— Пел, — я кивнул в его сторону, — знает, где скрываются убийцы.
— Нет, — ответил тот.
— Что ж, вы знаете достаточно, чтобы мы смогли их найти, — сказал я, — А за пределами этой комнаты на всей Сент-Мари есть лишь два человека, которым мы можем доверять.
— Вы думаете, что я вам что-либо скажу? — Лицо Пела все еще было серым, но теперь взгляд его приобрел твердость. — Вы думаете, что, даже если бы я что-нибудь знал, я бы вам сказал? Сент-Мари нуждается в сильном правительстве, чтобы выжить, и лишь Голубой фронт может дать ей такое правительство. Вчера я был готов отдать за это свою жизнь. Я все еще готов к этому. Я ничего вам не скажу — и вы не сможете меня заставить.
— Кто эти два человека? — спросил меня Моро.
— Падма, — ответил я, — и Ян.
— Ян! — воскликнул Пел. — Вы думаете, он вам поможет? Он ничего не в состоянии дать Сент-Мари. Вы верите этим его разговорам об авторитете и военных заслугах его брата? У него нет никаких чувств. Его заботят лишь его собственные военные заслуги; и его не будет волновать, если солдаты сровняют Бловен с землей, раз это соответствует его целям. Яна так же, как и любого другого солдата, радуют результаты того голосования. Он просто намерен прождать эти шесть часов и позволить событиям идти своим чередом.
— И надо понимать, Падму это тоже не волнует? — Голос Моро начал звучать угрожающе. — Ведь это экзоты первыми пришли нам на помощь в борьбе с Квакерскими мирами!
— Кто знает, чего хотят экзоты? — возразил Пел, — Они делают вид, что ничем иным не занимаются, кроме как помогают другим, и никогда не пачкают рук насилием, и так далее; и каким-то образом при всем этом они становятся все более богатыми и все более могущественными. Конечно, вы можете поверить Падме, почему бы и нет? Поверьте Падме, и увидите, что произойдет!
Моро неуверенно посмотрел на меня.
— Что, если он прав? — спросил Моро.
— Ах, он прав? — рявкнул я. — Тогда вы тоже один из виновников этих неприятностей, ничем не лучше Пела, который нашептывает вам, что в трубе сидит дьявол, и у вас, как и у всех остальных, начинают трястись поджилки, и вы готовы продать ему дом за любую цену! Оставайтесь здесь, оба, и не пытайтесь покинуть комнату.
Я вышел, заперев за собой дверь. Сегодня дежурил офицер, которого я когда-то знал, — старый полицейский по имени Джейкер Рилз.
— Джейкер, — обратился я к нему, — у меня в этой комнате заперта парочка ценных экземпляров. Я надеюсь вернуться через час или около того, чтобы их забрать; но если меня не будет, сделайте так, чтобы они не сбежали и никто к ним не проник или не узнал, где они находятся — по крайней мере в течение двадцати четырех часов, если я не вернусь.
— Я вас понял, Том. Предоставьте их мне.
— Спасибо, Джейкер.
Я вышел и направился обратно в штаб экспедиционных сил. Там теперь было полно офицеров — в основном дорсайцев. Никого из солдат я не встретил.