Чтение онлайн

Майлз заговорил таким тихим, ласковым голосом, какого он сам от себя не ожидал. – Не думаю, что он лгал, Елена. Скорее он пытался придумать себе новую правду.

Она стиснула зубы и оскалилась. – Правда в том, что я ублюдок, плод сумасшедшего насильника, а моя мать – убийца, которая ненавидит даже мою тень. И я не верю, что унаследовала от них только форму носа и глаз...

Вот он, этот темный, самый потаенный ужас. Наконец-то Майлз ухватил это понимание – и бросился за ним вслед, словно рыцарь, преследующий дракона в его логове. – Нет! Они – это они, а ты – это ты. Ты сама по себе, ты совершенно самостоятельна – на тебе нет вины...

– Когда я слышу такое от тебя, то думаю, что большего лицемерия я в жизни не встречала !

– Что?

– Что ты, как не венец всех поколений твоих предков? Цветок на древе форского рода...

– Что, я? – Он изумленно на нее уставился. – Венец вырождения, это возможно. Чахлый сорняк, – он замолк, потому что на ее лице отразилось такое же изумление. – Да уж, они множатся. Мой дед нес на спине груз девяти поколений, отец – десяти. Я тащу одиннадцать – и клянусь, моя ноша тяжелее всех остальных, вместе взятых. Удивительно, что меня совсем не расплющило. Я себя так чувствую, словно стал сейчас на полметра короче. Скоро от меня совсем ничего не останется.

Он нес чушь без удержу и понимал это. Его словно прорвало, словно плотина рухнула. Он весь отдался во власть этого потока, открыв шлюзы...

– Елена, я люблю тебя, я всегда тебя любил... – Она вскочила, как испуганный олень, но он раскрыл объятия и обхватил ее руками. – Нет, погоди! Я люблю тебя; не знаю, кем был на самом деле сержант, но и его я любил, и все, что в тебе есть от него, я чту всем сердцем... я не знаю, где правда, и мне на все наплевать, мы заведем своего ребенка – как и он завел, у него чертовски отлично получилось... я не могу жить, когда рядом нет кого-то по фамилии Ботари, выходи за меня замуж! – С последними словами он выдохнул остаток воздуха и был вынужден замолчать, чтобы глубоко вдохнуть.

– Я не могу за тебя выйти! Генетический риск...

– Но я же не мутант! Смотри, жабр у меня нет, – он засунул пальцы в уголки рта и растянул его, – и рогов тоже... – тут он с обеих сторон приставил к голове ладони, шевеля растопыренными пальцами.

– Риск не в твоих генах. А в моих. Его. Твой отец должен знать, кем он был, и никогда не согласится...

– Знаешь, тот, кто способен проследить свое кровное родство с императором Юрием Безумным по двум линиям сразу, вряд ли может критиковать чью-то наследственность.

– Твой отец верен своему классу, Майлз, – как и дед, как и леди Форпатрил. И они никогда не примут меня в качестве леди Форкосиган.

– Тогда я предложу им альтернативу. Скажу, что собираюсь жениться на Беле Торне. Они так быстро сменят курс, что завалятся на повороте.

Елена беспомощно осела и зарылась лицом в подушку, плечи ее затряслись. На какую-то секунду Майлз ужаснулся, что довел ее до слез. Не сломать он ее хотел, а укрепить – больше, больше... Но тут она повторила: – Черт возьми, не смеши меня! Черт...

Обнадеженный, он рванулся вперед: – И я не был бы так уж уверен в преданности моего отца своему классу. В конце концов, он женился на иностранке и простолюдинке. – Он сделался серьезным. – А насчет матери можешь не сомневаться. Она всегда мечтала о дочери, – втайне, никогда не выставляя этого напоказ, чтобы не причинить боли отцу... – и она станет тебе настоящей матерью.

– Ох, – проговорила она, словно он нанес ей удар кинжалом.

– Вот увидишь, когда мы вернемся на Барраяр...

– Я молю бога, – страстно перебила она его, – чтобы ноги моей больше не было на Барраяре.

Теперь настал его черед охнуть. После долгой паузы он произнес: – Мы можем поселиться где-нибудь еще. На Колонии Бета. Там должно быть довольно спокойно, особенно если валютный курс будет выгодным. Я найду работу, займусь... ну, чем-нибудь займусь.

– А когда в один прекрасный день император призовет тебя занять твое место в Совете Графов – представлять там твой Округ и все его скудные земли – куда ты тогда денешься?

Он молча сглотнул ком в горле в ответ на этот удар. – Мой наследник – Айвен Форпатрил, – предложил он наконец. – Пусть он и получает графство.

– Айвен – ничтожество!

– Ну, не так уж он и плох...

– Когда моего отца не было рядом, он обычно зажимал меня в угол и пытался лапать!

– Что?! Ты никогда не говорила...

– Не хотела устраивать большого шума. – Она нахмурилась при этом воспоминании. – Мне почти что хочется вернуться в прошлое – просто чтобы двинуть ему ногой по яйцам!

Майлз покосился на нее с явным испугом. – Да, – медленно проговорил он, – ты изменилась.

– Я больше не знаю, кто я. Поверь мне, Майлз, я люблю тебя так же, как люблю дышать...

Его душа воспарила...

– Но я не могу быть приложением к тебе.

...и разбилась вдребезги. – Не понимаю.

– Не знаю, как тебе объяснить. Ты поглотишь меня, словно огромный океан – ведро воды. Я растворюсь в тебе. Я люблю тебя, но ты меня пугаешь. Ты и твое будущее.

У всех затруднений нашлось простое объяснение: – Это все Баз. Верно?

– Если бы База не существовало, мой ответ тебе был бы тем же. Но раз речь зашла о нем – я дала ему слово.

– Ты... – Майлз судорожно выдохнул. – Возьми его назад, – приказал он.

Она просто молча посмотрела на него. Через мгновение он покраснел и со стыдом опустил глаза.

– У тебя океан чести, – тихо проговорила она. – А у меня – только маленькое ведерко. Справедливо ли будет выбить его у меня из рук, милорд?

Майлз упал на койку, побежденный.

Елена встала. – Ты пойдешь на совещание?

– К чему? Все это безнадежно.

Она пристально посмотрела на него сверху вниз, сжав губы, и кинула взгляд на стоящий в углу ящик: – Не пора ли учиться ходить на собственных ногах, а, калека?

Она скрылась за дверью как раз вовремя, чтобы избежать попадания подушкой, которой Майлз в нее запустил; этот судорожный всплеск энергии заставил ее слегка улыбнуться.

– Да, ты меня чертовски хорошо знаешь, – прошептал он. – Придется оставить тебя при себе лишь в качестве охранника.