СОЛДАТ НЕУДАЧИ.
Шрифт:
– Янки - Вечеру! Ты как?
– Нормально, зацепило немного. Хорошо, что болванкой, а не фугасом. Все системы в норме.
– Меня тоже цепануло. Правый нижний манипулятор поврежден. Быстро перемещаться не могу.
– Принято. Контролируй зону на предмет возможного прорыва. Чует мое сердце, это была не единственная дорожка. Пойду доставать Генриха, потом примем решение по твоей броне.
– Принято!
Осторожно заглянул в шахту. А где, собственно говоря, Генрих? В шахте его и следов не видно.
– Фриц, ответь Вечеру!
– На связи!
– Ты где, фашистская твоя задница?
– Провожу разведку на предмет нахождения Жаб и спуска на следующий этаж!
– Генрих спокоен как удав, - Жабы только дохлые, а спуска пока не вижу.
– Предупреждать надо, разведчик хренов. Так из-за тебя инфаркт схлопотать можно.
– Принято!
– Немец невозмутим, демонстрируя нордический характер. Может и действительно я напрасно дергаюсь?
– Генрих изучи механизм лифта, на предмет устройства управления. Хотелось бы временно заблокировать площадку в верхнем положении, что бы отрезать Жаб, если они еще один ход найдут к бассейну.
– Принято!
– Ален, ну как твое копыто?
– Не важно. Ракетный двигатель неисправен, при обычной ходьбе скрипит, как старая телега.
– Пора менять лошадку?
– Похоже на то, хотя жалко мне его, сроднился уже.
– Не волнуйся, закончим, вернемся на базу, техники тебе его до зеркального блеска вылижут. Бронник! Подводи своего братца к Янки.
Бронник замурлыкал в ответ, а пустая броня двинулась к Бронекостюму американца весьма легкомысленным шагом, явно позаимствованным Бронником из какой-то голопостановки.
– Давай, Ален, переодевайся, я пока прикрою.
– Принято! Фу! Вонь какая после Горна осталась! Как бы не задохнуться!
– Включи вентиляцию на максимум. Пока химическая атака нам не угрожает. Но не расслабляйся. Посмотри, как там с боекомплектом.
– Почти полный, есть чем пострелять.
Бронник, дружище, бери под контроль пустой костюм. В ответ, довольное урчание. Иногда мне кажется, что Бронник поет, когда занят делом. Уж больно мелодично у него это получается.
– Фриц - Вечеру! Механизм подъема нашел, блокировка есть, можете спускаться!
– Вечер - Фрицу! Куда спускаться? Ты вход на следующий уровень нашел? Или решил замуровать тут всех?
– Разве я не сказал? Есть спуск.
– Вот послал Бог подчиненных! Нет, я с вами точно разрыв сердца получу! Янки, приспособился?
– Вроде нормально, но Горн, такая вонючка…
– О мертвых либо хорошее, либо ничего. Подгребай сюда, вниз уходим. Генрих, ты как там, ждешь нас?
– Как соловей лето.
– Все, Ален, пошли вниз. Предлагаю всем отключить режим невидимости. Вся эта публика и так знает, что мы здесь, а с невидимостью еще постреляем друг-друга.
– Принято! Принято!
Бронник, оставь подранка здесь. Управлять им с другого уровня сможешь?
– Если связь будет.
– Принято… Бронник, ты это словами сказал?
– Да.
Обычно мы с Бронником общались образами. Я показываю ему, например, кенгуру, а он мне в ответ знак вопроса рисует. Я показываю открывающийся люк, он открывает, но что бы словами…
– Ладно, что говорить можешь - хорошо. А вот где научился, мы с тобой потом поговорим.
Спуск вниз. Помещение размером немного поменьше предыдущего. Колонны кое-где торчат, но вот стены уже покрыты чем-то вроде пластика. Груда переломанных Жаб, некоторые еще слегка шевелятся. Генрих манипуляторами давит полуживых. Очевидно, боеприпасы экономит.
– Фриц! Давай, подымай платформу. Блокировка где?
– А вот. Теперь лифт в верхнем положении и перевести его вниз можно только отсюда.
– Вот и славно. Веди дальше.
В двух местах виднелись такие же лифтовые платформы, но немец повел в дальний угол. Американец отстал, прикрывая сзади. Вот и проход в стене с винтовой лестницей.
– Генрих, а ты лифты не проверял?
– Не хотел будить спящую собаку. Проход увидел, вниз глянул и все.
– Пегас 1 - Вечеру! Веду бой с Жабами.
– Вечер - Пегасам! Как успехи?
– Не волнуйтесь, Воитель Вечер! Никого к вам не пропустим!
– Это очень хорошо, Пилот Брем, но намного важнее, что бы вы сами не подставлялись. Иначе домой нам лететь будет не на чем. Доложите вкратце ситуацию.
– Жабы, небольшими группами пытаются прорваться к входу в пирамиду. Догоняем и отстреливаем с безопасной дистанции совместно с Пегасом 2. Жабы пытаются отвечать огнем, но он не эффективен.
– Хорошо. Внимательно следите за горизонтом. Как бы вам еще какую-нибудь пакость не подбросили.
– Принято.
Вот и дверь. Явно раздвижная, но без признаков систем управления. Ни кнопочки, ни ручки.
– Ну что, Генрих, раздвинем или сломаем?
– Давай раздвигать для начала.
– Давай.
Уперлись, уцепились каждый за свою створку, потянули. Створки поддавались с трудом, не желая раздвигаться. Сверху спустился американец. С ходу оценив ситуацию, разогнался и врезался в двери со всего маху. Такого давления на себя не выдержал бы никто. Дверь, вместе с механизмом открывания влетела внутрь помещения, удивительно напоминающего зал информационно-вычислительного центра конца двадцатого века. Кое-где виднелись (Наконец-то!) человеческие фигуры в белых комбинезонах, очевидно, обслуживающий персонал. Судя по выражению их лиц, нас здесь не ждали. Можете представить себе лицо выходца из медвытрезвителя, по ошибке попавшего в цех готовой продукции ликеро-водочного завода? Кошмарная смесь недоумения, ужаса и восторга. Включил громкость динамиков на максимум.
– Всем оставаться на своих местах. Любая попытка неподчинения будет рассматриваться, как враждебное действие. Виновник будет немедленно уничтожен! Ты!
– Я показал на ближайшего, - немедленно сюда.
Похоже, немного перестарался. Внешний вид Бронника и иерихонский голос, в сумме произвели на избранного слишком сильное впечатление. Он еле волочил ноги, а за ним тянулся характерная жидкая дорожка. Впрочем, ничего удивительного, хорошо еще, что Кондрашка не хватил.
– Сейчас я задам тебе вопрос. От того, как ты на него ответишь, зависит жизнь твоя и всех твоих родственников до седьмого колена. Понял?