Чтение онлайн

Эти учения стали для меня первой возможностью вернуться в Малайзию после увольнения из пехотного батальона, и изменения, произошедшие в стране за три года, были разительными. Хорошо знакомые мне учебные зоны, где раньше росли пышные первичные джунгли, были расчищены, чтобы освободить место для плантаций, новых дорог и автомагистралей. Это стало совершенно очевидным на последних учениях. За год до этого на данных территориях была проведена рекогносцировка, но когда патрули проникли в свои районы ответственности, то обнаружили, что огромные площади недавно расчищенных джунглей теперь засажены масличными пальмами, а многочисленные маленькие деревни, в которых проживают местные жители, обеспечивают достаточно рабочей силы для работы на плантациях. Это лишило эскадрон стимула к обучению.

В последнюю неделю малазийской командировки у эскадрона было пять дней отдыха, и тогда несколько человек решили воспользоваться предоставленной возможностью и отправиться в ностальгическое путешествие к югу от границы, чтобы посмотреть на Сингапур.

В начале 1987 года лейбористское правительство Дэвида Ланге предрешило судьбу новозеландского присутствия на этом острове, объявив, что новозеландские войска начнут сворачивать свои операции в стране и окончательно покинут регион к 1989 году.

Ожидание на таможенном/иммиграционном пункте на малазийской стороне в ожидании разрешения на въезд в Сингапур вызывало приятные воспоминания. Возвращение в Сингапур по этому маршруту было обычным делом после тренировок в джунглях на севере страны, и, оказавшись на границе, вы знали, что находитесь в получасе езды от хорошего душа, еды и более чем нескольких добротных бутылок крепкого пива.

Неделя, проведенная в Сингапуре, оказалась в некотором роде разрядкой. Нам всем хотелось воссоздать атмосферу и обстановку ушедшей эпохи, и мы посетили несколько старых заведений, однако без буйного веселья двадцати или около того солдат-киви или бренчания «Десяти гитар» [47] все это было не то.

Через несколько дней после прибытия в Сингапур я совершил паломничество в казармы Дьепп, чтобы посмотреть, осталось ли там хоть какое-то напоминание о том, что было. Съехав на арендованном автомобиле с Сембаванг-роуд на небольшой спуск, по которому можно попасть в лагерь, я сразу же увидел, что все изменилось.

Высокий забор из сетки и колючей проволоки, окружавший лагерь, не давал возможности войти, но позволял все хорошо рассмотреть. Глядя сквозь него на заросшие лужайки, унылые бараки и засыпанные листвой дороги, я с трудом узнавал гарнизон. На меня нахлынула волна грусти, — теперь стало понятно, что того Дьеппа, который я знал и любил, больше нет.

В тот момент я смог провести аналогию между видением, сидевшим у меня в голове, и своим собственным путем, который вскоре должен был начаться. Всему когда-то приходит конец; время лагеря Дьепп, как и время моей службы в новозеландской армии, закончилось. Пора было двигаться дальше.

Неделя прошла быстро, и вскоре мы снова оказались в самолете C-130, направлявшемся в Новую Зеландию. Для нас с Питом двухдневный поход дал время сосредоточиться и разработать план действий на следующие пару месяцев, предшествующих нашему отъезду в Великобританию.

Для увольнения из новозеландской армии мы с Питом выбрали май 1990 года, и наступил он с поразительной быстротой. После того как с новозеландской САС были улажены административные и материально-технические вопросы, остались только «отвальные» в расположении группы и эскадрона, которые сопровождались обильным употреблением алкоголя. На официальной группной «попойке» были произнесены речи и вручены памятные знаки. Нам обоим были переданы все надежды, ожидания и наилучшие пожелания от Киви-САС.

Думаю, до этого момента я не осознавал, насколько верили в нас военнослужащие нашего подразделения и насколько сильно мы несли на своих плечах гордость и честь нашего киви-эскадрона. От нас многого ожидали по обе стороны света. Новозеландцы хотели, чтобы мы показали, что они производят «хороших бойцов», способных служить наравне с лучшими. В то же время британцы ожидали, что кандидаты в САС из состава бывших кивийских спецназовцев будут хорошо работать и достигнут уровня выше среднего, и это было справедливо.

Прощальный вечер в эскадроне был гораздо более расслабленным, но и более эмоционально выматывающим. Семейная атмосфера в эскадроне «B», искренняя теплота и уважение, с которыми ребята относились друг к другу, были, безусловно, уникальным явлением, и я знал, что мне будет этого очень не хватать. И по сей день нас связывают дружеские отношения, завязавшиеся в эскадроне «B» 1-го полка новозеландской САС, и они могут быть восстановлены в любой момент, даже если мы не общались много лет.

Когда мы с Питом садились в самолет, направлявшийся в Сингапур, — первый этап нашего путешествия в Великобританию, — на наши плечи легла вся тяжесть ожиданий. Проводить нас пришли несколько приятелей, но прощание — не самая сильная наша сторона, поэтому мы постарались сделать его как можно короче.

Когда самолет покинул международный аэропорт Окленда и взял курс на северо-запад, чтобы начать свой долгий путь к Австралии и дальше, мы получили возможность в последний раз взглянуть на наш дом. Пит схватил меня за руку и крепко пожал ее.

— Вот и все, приятель, — сказал он, широко улыбаясь во все тридцать два зуба. — Удачи!

— Да, и тебе, приятель, — ответил я, в то же время задаваясь вопросом: «Вернусь ли я сюда снова?

Стоял теплый летний день, когда мы наконец приземлились в Лайнэме, и нас встретил Блю, сержант-майор из 22-го полка САС Великобритании. Долгое время он был связным для всех киви, совершающих переход из новозеландской САС в Херефорд, — переход, который он и сам совершил много лет назад после окончания службы во Вьетнаме.

Пока Блю спокойно рассказывал о событиях, которые произойдут в последующие дни, перемежая их небольшими анекдотами, связанными с местными деревнями и достопримечательностями, встречавшимися по пути, двухчасовая поездка в Херефорд прошла незаметно. Я уже бывал в Англии, но тот визит представлял собой лишь прославленную недельную пьянку в Лондоне, и, конечно же, мне никогда не доводилось видеть сельскую местность или дома, подобные тем, которые мелькали мимо меня. Одно дело изучать елизаветинскую или викторианскую историю в новозеландских классах, но видеть воочию примеры архитектуры того периода — домики с соломенными крышами, «черно-белые» деревни, [48] коттеджи со стенами, выгнутыми под углами, не поддающимися гравитации, — было просто восхитительно.