Чтение онлайн

В воздухе висела вражеская авиация. Она беспрерывно бомбила наши войска и еще сильнее – город. После каждого налета над Сталинградом вздымались облака дыма. Враг задался целью разрушить город до основания.

С нашей стороны в наступлении участвовали части 1-й гвардейской и 66-й армий, пытавшиеся соединиться с 62-й армией, сражавшейся в самом городе.

На наблюдательном пункте я познакомился с заместителем командующего фронтом В.Н. Гордовым, которого до этого не знал. Он явно нервничал, распекал по телефону командармов, причем не очень-то выбирал слова (я уже слышал, что солдаты такое руководство метко прозвали «матерным управлением»). Жуков не вытерпел.

– Криком и бранью тут не поможешь, – сказал он Гордову, – нужно умение организовать бой.

Объективно оценивая сложившуюся на этом участке обстановку, должен признать, что дело было не в неудачном командовании, а в недостатке сил и средств для успешного решения задачи. Сказывалась и спешка. От командующего фронтом настойчиво требовали перелома в боевых действиях, не учитывая, что на стороне противника в это время было значительное превосходство в силах. Желание снова не соответствовало возможностям войск.

К вечеру стало ясно, что наступление и на этот раз не даст результатов. Войска несли потери, но прорвать оборону противника нигде не могли.

Предложив Гордову продумать, как действовать дальше, Жуков пригласил меня съездить на командный пункт фронта, откуда он должен был связаться с А.М. Василевским, находившимся на Юго-Восточном фронте.

К своему удивлению, я узнал, что управление и штаб Юго-Восточного фронта перебрались на восточный берег Волги. В той обстановке это выглядело очень странно: войска фронта ведут тяжелые бои с наседающим противником, а командование и штаб отделены от них широкой рекой.

Я считал и считаю, что командующий должен быть там, где сражаются его войска: и управлять легче, и люди будут драться увереннее. В данном случае целесообразно было бы на восточном берегу Волги иметь вспомогательный пункт управления для связи с 62-й армией, оборонявшейся в самом городе.

На берегу великой русской реки развертывалась невиданная в истории битва. Враг далеко продвинулся на нашу территорию. Но планы его рушились один за другим. Сопротивление советского народа и его армии возрастало с каждым днем. Население временно оккупированных районов с ненавистью относилось к захватчикам. Повсеместно в тылу немецких войск ширилось партизанское движение. Тяжелые неудачи на фронте не поколебали веру советских людей в превосходство социалистической системы над капиталистической. Народ и его Вооруженные Силы любили свою Советскую власть, самоотверженно сражались за свободу и независимость своей Родины и не жалели сил, чтобы довести войну до полной победы над врагом.

После поражения под Москвой немецко-фашистские главари поняли, что война приняла затяжной характер.

Хотя они по-прежнему стремились разгромить Красную Армию и тем самым закончить войну против СССР, но вести наступление одновременно на всех стратегических направлениях, как это было летом 1941 года, уже не могли. В качестве главной задачи на лето 1942 года перед немецко-фашистскими войсками ставилось уничтожение наших войск на южном участке фронта и овладение районом Кавказа и Нижней Волги. Коварный план! Осуществление его поставило бы нашу страну в крайне тяжелое положение.

Я уже говорил, что к началу операции немецко-фашистскому командованию удалось улучшить исходное положение своих войск и сосредоточить на южном крыле советско-германского фронта крупные силы. В конце июня вражеские войска перешли в наступление, прорвали нашу оборону и устремились на юго-восток. Наши войска вынуждены были отходить под ударами превосходящих сил врага, обладавших большей подвижностью, к тому же на стороне противника было и господство в воздухе.

Командный пункт Сталинградского фронта располагался недалеко от берега Волги. Наспех вырытые землянки не могли защитить ни от снарядов, ни от дождя: сквозь тонкое земляное перекрытие текли мутные струйки. Место крайне неудачное: открытая лощина свободно просматривалась с воздуха. В дневное время КП демаскировался движением людей, машин и повозок.

Поздно вечером сюда приехал Гордов. Доложил Жукову, что приказал войскам перейти к обороне. Неудачу наступления он объяснил недостатком артиллерии, минометов и боеприпасов, а самое главное – плохой организацией операции. Спешка не давала возможности наладить взаимодействие, войска вводились в бой без достаточной подготовки и по частям.

– Кто виноват в этом? – спросил Жуков.

Гордов ответил: он докладывал, что времени на подготовку операции недостаточно, но не смог добиться переноса срока наступления.

Судя по всему, Георгий Константинович и сам пришел к выводу, что наскоками действовать нельзя: это не даст положительного результата. Противник был достаточно силен и мог не только отразить наше наступление, но и сам еще продолжал атаковать то в одном, то в другом месте. Он шел на любые жертвы, чтобы полностью овладеть Сталинградом, и бои там почти не прекращались.

Было совершенно ясно, что рассчитывать на успех можно лишь в том случае, если наступательная операция будет тщательно подготовлена и обеспечена необходимыми для этого средствами, конечно, в возможных в то время пределах. Гордов и высказал именно эти предложения.

Жуков приказал мне принять командование Сталинградским фронтом (который вскоре был переименован в Донской, а Юго-Восточный – в Сталинградский). Я заявил Георгию Константиновичу, что признаю обоснованность выводов Гордова, и попросил предоставить мне возможность самому командовать войсками в духе общей задачи, поставленной Ставкой, сообразуясь со сложившейся обстановкой.

– Короче говоря, – улыбнулся Жуков, – хотите сказать, что мне здесь делать нечего? Хорошо, я сегодня же улетаю.

Действительно, в тот же день он отбыл в Москву.

Вступив в командование, я начал знакомиться с войсками. В то время в состав Донского фронта входили: 63-я армия под командованием генерала В.И. Кузнецова, которая занимала участок по левому (северному) берегу Дона протяжением свыше 200 километров и удерживала небольшой плацдарм в районе Верхнего Мамона на южном берегу; 21-я армия под командованием генерала А.И. Данилова, располагавшаяся тоже по северному берегу на рубеже протяжением до 150 километров с плацдармом на южном берегу в районе Еланская, Усть-Хоперская, Серафимович; 4-я танковая под командованием генерала В.Д. Крюченкина, занимавшая участок на северном берегу и в междуречье Волга – Дон протяжением 30 километров; 24-я армия под командованием генерала И.В. Галанина, оборонявшаяся в междуречье на участке в 50 километров; 66-я армия под командованием генерала Р.Я. Малиновского, тоже занимавшая рубеж в междуречье протяжением 20 километров и упиравшаяся своим левым флангом в Волгу.

Таким образом, две армии занимали оборону на широком фронте, растянувшись вдоль реки, а три армии продолжали вести активные действия в междуречье, нависая с севера над основной группировкой немецко-фашистских войск, прорвавшихся к Волге.

В состав Сталинградского фронта (бывший Юго-Восточный), которым командовал генерал А.И. Еременко, вошли 62-я армия генерала В.И. Чуйкова (оборонялась в самом городе, будучи отрезанной на севере и на юге вышедшими к Волге войсками противника), 64-я армия генерала М.С. Шумилова, 57-я армия генерала Ф.И. Толбухина и 51-я армия генерала Н.И. Труфанова, оборонявшаяся на широком фронте к югу от озера Барманцак.