Чтение онлайн

Ни малейших шансов.

Но надо же что-то делать. Она стала отводить правую руку назад, преодолевая сопротивление проводов. В глазах потемнело. Руку удалось вытащить из перчатки, но локоть был прочно зафиксирован петлей. Она стала раскачиваться взад и вперед. Работай медленней, командовала она себе, синхронизируй движения с дыханием, выдохни как следует, чтобы стать меньше. Стюард на ее месте, наверное, вспомнил бы какой-нибудь дзэнский афоризм. У нее свои заклинания, попроще.

«Ты можешь стать меньше, если захочешь, — повторяла она. — Один раз у тебя уже получилось».

Чтобы ослабить петлю, Риз отвела руку назад и локтем уперлась в спину скафандра. Она начала задыхаться. Воздух не может кончиться так быстро, успокоила она себя и постаралась не поддаваться панике. Пот градом стекал по телу. Она пыталась вообразить себя совсем маленькой. Она ощущала, как по венам бежит теплая кровь. «Волк» был насыщен запахом ее страха.

Когда рука оказалась на свободе, Риз вскрикнула — то ли от отчаяния, то ли от счастья. Она протянула руку к левой подмышке, нащупала пистолет. Он был холодным и показался почти невесомым.

Куда же выстрелить? Можно в лицевую панель скафандра, но она слишком близко, к тому же изготовлена из пуленепробиваемого стекла. Пуля просто-напросто срикошетит в голову Риз. «Волк» отличается повышенной прочностью материалов.

Под яростным взглядом мертвого Чана Риз не могла сосредоточиться. Она закрыла глаза и постаралась вспомнить схему устройства «Волка», представить расположение трэда с переменной решеткой, в котором хранятся команды.

Он должен быть сзади, решила она. Внизу к ее позвоночнику примыкал логический трэд, который управлял мощными конечностями «Волка». Если она разрушит этот трэд, может, неподвижные конечности оживут.

Риз так и сяк пристраивала пистолет. Не хватало места, чтобы направить дуло через плечо под нужным углом.

Соленые шарики пота плавали вокруг. Тяжелый воздух не питал, а растравлял легкие. Риз подумала: может, выстрелить в себя. Быстрая смерть от пули лучше медленной от удушья. Она решила действовать по-другому.

Сместилась как можно правее, опустила руку с пистолетом, вывернула и взвела курок. Холодный металл впился в бок, под самые ребра. Нужно прицелиться поточнее, подумала Риз. Чтобы не пришлось это делать дважды. Она стала вспоминать анатомию. Что она рискует задеть? Почки? Надпочечники?

«Вот теперь я и вправду сыграю в ящик, — подумала она. — Точнее, в скафандр». Она закричала, чтобы прогнать страх, и выстрелила… И снова закричала — уже от боли. Капли пота отскочили от лицевой панели, сброшенные ударной волной, и рассыпались вокруг.

Конечности «Волка» вздрогнули и пришли в движение. Кибердрон присел на пол. Риз не успела толком обрадоваться, потому что снова закричала от боли.

Ей говорили, что человек при ранении не сразу чувствует боль, не в первый же момент. Еще одна ложь, которую придумали господа хозяева.

С миром происходило что-то странное. Он стал вести себя как-то по-другому. Она не сразу поняла, что оглохла от выстрела.

Риз отклонилась назад и втянула в легкие отравленный углекислым газом воздух. Еще немного. Она справится.

Риз удалось просунуть правую руку обратно в рукав скафандра и, орудуя обеими руками — слава богу, сплав, из которого изготовлена броня, был легким, — выбраться наружу. Она доползла до бортового лазарета и вколола себе в бедро хорошую дозу синтетического эндорфина. На переносном рентгеновском аппарате сделала снимок. Вроде бы жизненно важные органы не повреждены, но кто его знает — она ведь не специалист по расшифровке рентгеновских снимков. Сделав кое-как перевязку, она проглотила горсть антибиотиков, и вдруг боль набросилась на нее с новой силой. Все мускулы свело судорогой. Риз скорчилась на полу, боль становилась смертельной. Она сотрясалась от рвотных спазмов. Из глаз брызнули слезы. Даже крикнуть не было сил.

Мучения продолжались целую вечность. День за днем. Накачавшись эндорфинами, Риз перебиралась на базу и перетаскивала из лаборатории на транспортный корабль все, что могла. Потом мочилась кровью и выла от боли. Лихорадка не отпускала. Риз пичкала себя антибиотиками и снова принималась за работу. Где-то на обочине сознания мелькали люди, силюки, миражи. Временами они начинали разговаривать с ней на незнакомом, очень музыкальном языке.

Взяв транспортный корабль на буксир, Риз запустила двигатели «Стайера» и покинула астероид. Увидев огненные цветы за бортом, она рассмеялась. Струя воздуха в ледяной атмосфере превратилась в белый снег, а в лучах солнца расцвела радугой. Риз ускорялась, пока хватало сил выдерживать перегрузку, потом выключила двигатели.

В ушах у нее постоянно шумело, тело лихорадило. Несколько дней подряд — в том числе и собственный день рождения — Риз провела не двигаясь, страдая от приступов боли и жара и изучая материалы, украденные из лаборатории. Она хотела понять, что стало причиной бунта девяти вполне дрессированных ученых и ради чего они пожертвовали жизнью.

Наконец под натиском антибиотиков лихорадка отступила. Кровь в моче была старой, черной, а не свежей, алой. Риз, кажется, начинала понимать, чем занимались в лаборатории.

Пришла пора подумать о том, где и как ей спрятаться. Ни транспортный корабль, ни буксир не были зарегистрированы на ее имя, так что при ее появлении возникнет много неприятных вопросов. Она подумала, не подделать ли договор купли-продажи. Как-никак изготовление фальшивых документов — ее конек. Риз решила послушать радио с Земли и узнать, не появились ли новые подходящие места для укрытия.

С большим удивлением она узнала, что на «Принце» три дня назад низложен Рэм и новым председателем правления избран Чини. Риз выждала еще пару дней, продолжая изучать материалы из лаборатории, а также пробирки со странными энзимами и образцами модифицированной РНК, которые она хранила в холодильнике. Потом она связалась с «Принцем» и спросила Вивекананду. Ей ответили, что заместитель председателя по системам связи занят.

— Я могу подождать, — ответила она. — Передайте ему, что это Вальдман.

Кен ответил практически сразу.

— Где ты? — спросил он.

— Скоро буду у вас, — ответила Риз. — И кажется, привезу с собой твою архитектуру свободы. Но сначала поговорим о материальной стороне дела.

То, чем занимались в лаборатории, отличалось, конечно, от идей, которыми поделился с ней Кен той промозглой весенней ночью в Узбекистане, но очень перекликалось с ними. Биологи из «Слепящих солнц» и люди с искусственным интеллектом работали над новым способом хранения и передачи информации, быстрым и эффективным, куда более быстрым и эффективным, чем трэд с переменной решеткой. Им удалось создать метод хранения и передачи информации на базе человеческой ДНК.

Подобные попытки предпринимались и раньше. Вот уже целых сто лет люди вносят изменения в собственный генетический код, раскрыты все тайны генных механизмов. И давно уже возникли теории, согласно которым ответ на важнейший вопрос, каковы новые, эффективные способы хранения информации, должна дать генетика. Ведь крошечная молекула ДНК хранит в своих цепочках неизмеримо больше информации, чем любой трэд.

Но до сих пор эти теории не удавалось претворить в практику. Ведь из того, что люди умеют вставлять требуемые гены в цепочку человеческой ДНК, еще не следует, что они способны делать это со скоростью света, с такой же скоростью считывать информацию, записанную в цепочке или изменять ее по своему желанию. Процессы взаимодействия рибосом, передачи РНК и энзимов настолько сложны и связаны между собой, что земным биологам, будь то носители искусственного или естественного интеллекта, не удавалось подчинить их себе при существующем уровне технологии.