Чтение онлайн

Мари отмахивается.

— Ничего такого ты не сделала. С любым могло случиться.

— Ага, с любым могло, а со мной произошло.

— Да все спасибо тебе скажут, что ты эту дуру толкнула. Она вечно тянет одеяло на себя. Возомнила себя звездой, да еще и…

Мы так и не узнали, что она хотела сказать. В дверь снова позвонили. Мари смотрит на меня.

— Это еще кто?

Шире открываю глаза.

— Откуда мне знать?

К двери мы с сестрой побежали наперегонки, словно от того, кто придет первым, зависит, кого увидим за дверью.

— Софа? — недоверчиво щурюсь в глазок, увидев девушку со светлыми волосами и очками на носу.

Открываю дверь, отхожу. Подруга входит, удивленно осматривает присутствующих. Она тянется к очкам, чтобы смахнуть капли с запотевших линз. Ее взгляд падает на знакомый плащ.

— У вас девичник?

Мари скрещивает руки на груди. Она знает, что мы поссорились, но без подробностей.

— Тебя разве приглашали?

— Послушайте, — Софа переминается с ноги на ногу, — я же извинилась. Могу еще раз. Простите. Я не хотела вас обидеть. Старалась вразумить. Но переборщила.

— Пусть проходит, — из зала выходит Алиса. — Она была права.

Не могу отрицать. В моем случае тоже не ошиблась.

— Ну ладно, — смилостивилась Мари.

— А ты почему дома? — спрашивает ее Софа. — Разве не должна быть на супер-пупер-крутой вечеринке?

Всей женской компанией проходим в гостиную, мгновенно расплываемся по дивану.

— Мне и здесь неплохо, — выдыхает Мари, удобнее устраиваясь.

— Будешь? — Софа протягивает ей яркий пакетик, который у нее всегда с собой.

— Что это? — удивляется сестра, когда на ее ладонь падают разноцветные драже. — Конфеты? Эх, прощай фигура. — Она запихивает в рот все сразу. Мы с Алисой со свистом всасываем воздух, предугадывая реакцию. — Фу, какие кислые! — Красивое лицо Мари скрючило, один глаза закрылся. — Как ты их ешь?

Софа хмыкает, довольна собой. Думается мне, что это была маленькая месть. Но сестра не возмущается и не злится. Она пережевывает все конфеты, затем уходит на кухню, чтобы вернуться с дополнительными ложками.

Ловлю себя на том, что на душе светлеет. Хоть за окном лил дождь и выл ветер, пусть я все еще влюблена в придурка, но в этом месте окружена поддержкой и заботой. Думаю, каждый это чувствовал. Мы не говорили, молча облизывая ложки с исцеляющей сладостью. Задумчивость развеивает голос Софы.

— А что мы смотрим?

— Да, — вторит Алиса, — что это за китайская фигня? Давайте включим что-то нормальное.

Как раз в этот момент на экране азиатский красавец-демон бросает окровавленный меч, подхватывает запыхавшуюся героиню, прижимает её к стене, впивается в губы агрессивным поцелуем.

Мы забываем моргать, наблюдая жаркую сцену.

— Забудь, — выдыхает Алиса. — Беру свои слова обратно. Теперь ясно, почему ты их смотришь.

Я не отрицаю, присоединяясь к девичьему смеху.

Игнат

Неделя выдалась мучительной. Глядя на понурившего голову Семёна, могу сказать, что не только у меня. Судя по всему, с кудрявой девчонкой он расстался. И стратегия её поведения не отличалась от той, что выбрала Маша.

Она не смотрела на меня. Вообще. Если я видел её призраком, который не могу поймать, то Маша не видела ничего. Потому что её грустные глаза не поднимались выше пола.

Я хотел поймать её взгляд, услышать голос, почувствовать рукой её ладонь. Множество раз порывался припереться к кабинету китайского, чтобы ждать под дверью, словно дворняжка.

А уж сколько попыток было зайти к ним домой — не сосчитать. Мари, казалось, тоже взбунтовала. Она не игнорировала меня, но и не отличалась рвением провести время вместе.

В баскетболе улучшений не было. Мы словно стайка бабуинов бесцельно слонялись по площадке, доводя тренера до апоплексического удара. И знаете что? Мне все равно. Это не вызывало у меня ровно никаких эмоций. Все аргументы моего поведения сдулись с писком проткнутого шарика.

— Какие вы стали скучные, — скулит Миша, ссутулившись над своей тарелкой. — Лица будто вы на похоронах.

Ему никто не отвечает. Я наблюдал за Машей, которая уже закончила обедать, хотя ничего толком не съела. Она встала, подняла поднос и направилась к выходу. Подружки повторили её действие. Семен напрягся, заглядывая за свое плечо. Дурень.

— Не, ну серьезно, — негодует идиота кусок. — Это всего лишь девчонки. Обернитесь, их слишком много. Пруд пруди. По статистике…

— Просто заткнись!

Мой поднос пустой. Я молча закинул в желудок двойную порцию салата, пюре и котлет: не хватало еще грохнуться на площадке от нехватки калорий.

— Ты куда?

Вопрос догоняет мою спину, но не получает ответ. Выхожу из столовой только с одной мыслью — встретиться с Машей.

Уроки, Тренировка. День подошел к концу.

Я бесцельно брожу по улице, пока не натыкаюсь на их дом. Ноги сами привели меня к порогу, а палец завис над звонком. Жму быстро и резко, словно от сокращения мышц. Задерживаю дыхание, когда защелка хрустнула, и дверь открылась.

— Игнат? — удивляется Мари. — Мы вроде бы не договаривались.

— Я хочу поговорить с Машей.

— С Маней? — Прорисованные брови девушки приподнимаются. — Давай завтра в школе? Она сейчас занята.

Мари собирается закрыть дверь, но я останавливаю её рукой.

— Нет, мне нужно сейчас.

— Точно? — довольно ухмыляется, кивает. — Ладно, хорошо. Она занимается у себя. — Указывает пальцем на второй этаж. — Слышишь?

И я действительно слышал. Голос робота повторял одну и ту же фразу не языке, который музыкой звучал для меня. Так странно. Вконец сбрендил. Кто ж знал?

Дверь в комнату открыта. Маша сидит за своим столом, поджав ноги под себя.

Она раскачивалась на стуле, твердо повторяя слова. Нагло захожу в спальню без приглашения. Встаю позади нее, ловя знакомый аромат, кажущийся родным. Смесь мягкой сладости с ласковой свежестью кутает мою душу в теплый кокон, чтобы залечить черные дыры.

— Никогда не перестану восхищаться тем, как ты говоришь на китайском, и никогда не пойму ни слова.

Маша вздрагивает, ойкает, затем поспешно спрыгивает со стула. Я отступил, чтобы не получить макушкой в нос.