Чтение онлайн

Свекла была порезана на круглые ломтики. Брезгливо поморщившись, Вика закрыла глаза и засунула в рот одну бордовую дольку.

— Что… что случилось? Ты что так смотришь? — спросила она у Кирилла, отметив необычное выражение его лица.

— Ты как вампир, — медленно произнес он, — вампир, напившийся крови. У тебя губы, десны, даже зубы красные.

Он говорил, не отводя взгляда от Викиного рта, и это ее смущало.

— Эй, Кирилл, — она отвела руку в сторону и щелкнула пальцем, — оторвись. Ты что, действительно никогда в жизни не видел обыкновенного вампира?

Он наконец посмотрел ей в глаза, но ничего не ответил и только покачал головой. Некоторое время она ела свеклу в полной тишине.

— Вкусно?

— Мерзко. Хочешь попробовать?

— Да нет, спасибо, я уже обедал.

— Ну так поужинай.

Вика настаивала уже всерьез, почувствовав какой-то странный и неуместный спортивный азарт.

— Знаешь что, Вика…

Он вдруг решительно забрал у нее из рук бумажный сверток и дернул оконный шпингалет. Рама легко распахнулась — и в следующую секунду Вике пришлось слегка пригнуться, чтобы ее не задел летящий мимо головы «снаряд». Все произошло настолько быстро, что Вика не успела ничего понять, оглянуться и увидеть, как злополучная свекла шлепнулась на асфальт посреди больничного двора, высыпалась из пакета… Одно колечко даже покатилось.

— Птички скушают. Им полезно… Гемоглобин, говорят, повышается. Отойди немножко, я окно прикрою, чтобы ты не простыла.

Он смотрел как ни в чем не бывало, словно не находя ничего особенного в том, что произошло. Вика сперва онемела от изумления и только вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что же это было — акт милосердия? Некоторое время они молчали, а потом он вынул из внутреннего кармана куртки носовой платок, слегка притянул ее к себе и принялся вытирать рот. Вика стояла не двигаясь, скосив глаза вниз, и наблюдала за движениями его пальцев, когда они слегка касались ее губ, прислушиваясь при этом к собственным ощущениям. Она подняла глаза.

— Не знала, что ты так озабочен уровнем птичьего гемоглобина.

— Ну вот, теперь лучше. — Он придирчиво осмотрел Вику, как будто она была не Викой, а картиной, художественным полотном, а сам Кирилл являлся не кем иным, как автором этого творения. — Ты многого обо мне не знала. Разве не так?

— Так, — согласилась она, — но сегодня я сделала приятное открытие… Ты молодец. Ты настоящий друг! Мы ничего не скажем Лере?

— Про свеклу? — зачем-то уточнил он.

Вика собиралась ответить, но в этот момент его лицо вдруг приблизилось вплотную, и она почувствовала на своих губах его влажные и властные губы. Потом был сладкий привкус вареного сахара, вкус любимых конфет… Она не успела ни о чем подумать. Секунда — и он отстранился, как будто и не было ничего…

— Не скажем. Конечно, не скажем. А теперь извини, Вика, мне пора. Поправляйся.

Он на секунду сжал в своей прохладной ладони ее теплые пальцы, сразу же отпустил и не оборачиваясь сбежал вниз по ступенькам. Вика еще долго стояла без движения, глядя в одну точку — туда, где, мелькнув, скрылся его силуэт. Стояла до тех пор, пока проходившая мимо медсестра не загнала ее обратно в палату. Вечером она долго читала, а потом, уже ложась спать, решила, что на следующий день непременно расскажет Лере обо всем, что случилось.

Оконный проем в больничной палате, где лежала Вика, представлял собой своеобразную рамку, обрамляющую живую картину. Ночью это были луна и звезды, вечером — розовые сумерки, днем — ослепляющее золотом прозрачное осеннее небо. Солнце катилось по нему, строго соблюдая время и траекторию движения. Где-то около девяти часов утра оно показывалось в верхнем правом углу окна, задорно выглядывая из-под серой шторы. Потом серьезно и тихо смотрело в окно, медленно скатываясь вниз — с облака на облако, как по ступенькам — и наконец замирало в левом углу, как будто не хотело покидать эту нелепую, недостойную его величия и великолепия рамку с облупившейся краской… Именно в тот самый момент, когда солнце замирало, обычно появлялась Лера. Было около пяти, разговорчивая соседка на некоторое время замолчала, отыскав что-то интересное в свежем номере газеты «Арбат». Вика немного нервничала.

Вспоминая события прошедшего дня, Вика иногда думала, что все это ей приснилось. Того, что было, быть просто не могло. Но в тот же момент вспоминалась и пауза в разговоре, двусмысленное разочарование от ириски, взгляд, прикованный к губам, — и она понимала, что это был не внезапный порыв. Но тогда, черт возьми, что это было?!

Вика прислушивалась к себе, пытаясь понять свои ощущения и свое отношение к тому, что произошло. Она думала очень долго, но потом внезапно поняла, что слово «произошло» она мысленно произносит слишком уж часто. «А что, собственно, произошло? Бред какой-то. Наверное, все это мне просто приснилось…»

И тем не менее она собиралась рассказать Лере свой сон во всех подробностях. Солнце уже скрылось из поля зрения, когда дверь скрипнула и Лера наконец появилась. Волосы, наскоро собранные в низкий пучок на затылке, казались влажными и чуть ярче, чем обычно, отливали красным. Тут и там из прически выбивались мелкие пряди, обрамляя круглое Лерино лицо воздушным нимбом и делая его похожим на лицо ребенка. Какой-то новый джинсовый сарафан супер-макси почти волочился по полу, ботинки на внушительной платформе и коротенькая стеганая курточка — весь этот наряд был Лере очень к лицу. Вика, пропахшая больницей, в ужасном халате в горошек и стоптанных тапочках казалась самой себе просто отвратительной.

— Привет. Как твои дела?

— Завтра выписывают, — почему-то без энтузиазма ответила Вика.

— Что так печально? — Лера сразу почувствовала напряжение в голосе подруги. Вика, не ответив, торопливо заложила закладкой непрочитанную страницу, слезла с кровати и шмыгнула в коридор, кивком головы поманив за собой Леру. Традиционный пакет с продуктами был поставлен возле двери.

«Сейчас, — промелькнуло в голове, — вот сейчас…»

— Сама не знаю, — честно ответила Вика, — мне здесь до чертиков надоело.

— Представляю, — сочувственно произнесла Лера, прикуривая сигарету.

— Ты что вчера не пришла? — спросила Вика, почувствовав, что сердце застучало часто и гулко: она начинала тот самый разговор…

— Да этот реферат дурацкий. Достала меня эта учеба. — Лера махнула рукой. — Послушай, Вика, я хотела с тобой поговорить на одну серьезную тему.

— Да? — Вика напряженно всматривалась в лицо подруги, пытаясь разгадать, что у нее на уме.

— Да не пугайся ты так, — улыбнулась Лера, — ничего страшного не случилось, и ничего особенного… Просто ты ведь должна об этом знать…

— О чем?

— Ты помнишь, когда твои родители уехали, ты оставила мне ключи от квартиры. На всякий случай, если ты вдруг забудешь, ну, или… — Лера замялась.

Вика облегченно вздохнула: много шума из ничего!

— Насколько я понимаю, ты хочешь мне признаться в том, что нарушила неприкосновенность моего жилища и осквернила брачное ложе моих родителей…

— Нет, — со смехом запротестовала Лера, энергично качая головой, — мы спим в зале!

— Слава Богу! — Вика картинно прижала руки к груди. — Меня чуть удар не хватил!