Чтение онлайн

– Через черный ход! – указала экономка, и девушек повели к маленькой дверце для слуг. Им выдали форму, состоящую из простой льняной рубахи и длинной юбки, на ноги были надеты специальные туфли с мягкой подошвой, чтобы не поцарапать пол, а так же белые перчатки на руки, чтобы нигде ничего не испачкать. Все эти приготовления вызывали у Елены чувство, словно их готовили ко входу в какое-то святилище.

И действительно внутри дворец поражал не менее, чем снаружи, и наводил на мысль, что здесь живут не люди, а какие-то божества. Потолки такой высоты, что необходимо было то и дело поднимать высоко голову, чтобы рассмотреть необыкновенные рисунки, мозаику и лепнину, которыми они были украшены. Каждый зал, каждая комната были декорированы в том или ином стиле: янтарь, золото, малахит и хрусталь. А главный гостевой зал, где проходили все приемы и пиры имел стеклянный купольный свод и золоченый фонтан. От всего этого великолепия у Елены кружилась голова.

– Императорская роскошь, – прошептала дрожащим голосом одна из девушек.

На стене в главной зале висел огромный портрет светлейшей семьи. Это был герцог Доран Наттеньер, герцогиня Родгена и их четверо детей: сыновья Лейв и Кольбейн и две младшие дочери: Вива и Гретта, последняя погибла совсем маленькой в возрасте пяти лет. Этот портрет был написан давно, супружеская чета на нем выглядела очень молодой, а дети, особенно дочери, изображены малышками. Первое что сразу бросалось в глаза, и поражало зрителя – это необычайное внешнее сходство, которым была наделена вся семья. Черные волосы, синие, выразительные глаза и утонченные линии носов и подбородков – все говорило о том, что перед вами аристократы голубых кровей. В глазах герцога и герцогини застыло выражение неподдельного самолюбования и царственного величия, старший сын Лейв уже тогда, в столь юном возрасте смотрел дерзко и насмешливо, Вива стояла рядом с ним и держала его за руку. Красивое маленькое личико и большие глаза в обрамлении темных густых ресниц делали ее похожей на куклу, прелестную, но словно неживую, а вот младший герцог Кольбейн поразил Елену. На портрете ему было не больше десяти лет, но какие же серьезные, пронзительные глаза у него были уже тогда. Эти глаза заставили девушку невольно остановиться и пристально рассмотреть юного герцога. Совсем недетское, сосредоточенное выражение лица не сочеталось с хрупкой фигуркой, в левой руке он сжимал пухленькую ладошку маленькой Гретты, сидящей на коленях у матери. «Какой серьезный, – подумала Елена, – еще нет той чопорности и надменности, что характерна для лиц матери и старшего брата, может быть, он другой? Возможно ли быть другим в такой-то семье?»

Елена заставила себя отвести глаза от портрета и начать мыть пол.

Уборка дворца занимала большую часть дня, но и обычные обязанности по уходу за коровами, лошадьми и курами никто с Елены не снимал, так что приходилось успевать делать все. Спать она приходила уже глубоко за полночь, усталая валилась на кровать и тут же засыпала.

***

И вот наступил день приезда герцога и высоких гостей. Все с раннего утра были крайне возбуждены и торопились, чтобы успеть доделать свою работу. Гулла бегала по двору с плетями и без конца на всех кричала, особенно доставалось Варди. Весь красный, в мокрой от пота рубахе, он нагружал телеги с углем и отвозил их во дворец.

– Быстрее! Быстрее, неповоротливая скотина! – ругалась Гулла, брызгая слюной. – Уже давным-давно надо было загрузить котельную углем. Вечера теперь холодные, и господа могут замерзнуть! И приготовить жаровни, чтобы прогреть все кровати!

Тетушка Магги, которая обычно всегда находила хотя бы минутку, чтобы выйти к Елене на скотный двор, была целиком поглощена делами на кухне. Только старик Берси, казалось, никуда не спешил, он сидел на своем любимом бревне перед конюшней и курил трубку.

– Ишь, как все забегали, – ворчал он себе под нос, выпуская дым.

Елена в это время чистила стойла и не слышала его.

– Зеленоглазая, сегодня даже слугам будет подано угощение в виде дорогого хозяйского вина. Будут разливать перед кухней, а потом можно будет понаблюдать за господами издалека. Ты пойдешь?

–Нет, Берси, – ответила Елена, моя руки в ведре и вытирая пот, градом катившийся по лицу, – мне велено масло сбить.

– Так ты же уже сбивала сегодня утром?! – удивился Берси.

– На кухне не хватает масла для пирожных.

Она помахала Берси на прощание и направилась к небольшому погребу возле коровника, где хранилась часть сливок и молока.

– Елена, ты пойдешь вечером смотреть на приезд гостей и молодого герцога? – это Варди остановил Елену по дороге к погребу.

– Говорят, будет угощение, и можно будет не работать.

Елена очень спешила, но все же на мгновение взглянула на Варди. Наверное, ей показалось, что, говоря это, юноша покраснел.

– Варди, у меня еще масло не сбито, вряд ли я смогу, иди без меня, – ответила она.

Варди хотел что-то еще сказать, но Елена уже побежала в сторону погреба. Она торопилась не зря, масло сбивалось часа три, и она должна была сделать его как можно скорее, чтобы Магги и другие повара успели испечь достаточное количество пирожных для гостей. Накинув старенькую овчинную шубку, висевшую у входа, девушка спустилась в погреб. Здесь царили прохлада и мрак. Погребок был небольшой, и использовался исключительно для хранения излишков молока, сливок и сметаны. Различные кадки, бочонки, подойники, жбаны и глиняные кувшины громоздились на полках до самого потолка. В углу возле скамьи стояла маслобойка – высокий деревянный цилиндр из ели, исстари считалось, что масло лучше всего сбивать именно в еловой посуде. Положив достаточное количество сливок и сметаны, Елена накрыла маслобойку крышкой и принялась сбивать. Ей предстояла долгая и монотонная работа, но в последнее время Елена особенно полюбила это время, и тому была причина. Возле маслобойки стоял старый, разбитый кувшин, в котором давно ничего не хранили, именно туда она и спрятала свое новое сокровище. На мгновение перестав сбивать, Елена протянула руку к кувшину и достала книгу в красивом золотом переплете. Крестьяне и простые слуги не могли иметь у себя книги. Не то чтобы это было им запрещено, просто книги стоили больших денег, да и читать их среди бедного населения было некому. Но Елену как магнитом тянуло к книгам. Она чувствовала, что грамота может стать для нее ключом к другой жизни. Именно поэтому, когда ей было приказано убирать старую заброшенную господскую библиотеку в глубине сада, она решила, что непременно возьмет на время любую книгу и попробует ее прочесть. Выбор был сделан случайно, скорее благодаря красивому переплету и ярким рисункам на страницах, чем содержанию, так как понять его девушка была не в силах. Она четко знала, как пишется ее имя и пыталась отталкиваться хотя бы от этих знаний. Поскольку книга содержала в себе иллюстрации различных кораблей, диковинных животных и людей в необычных одеждах, то Елена догадывалась, что речь здесь велась о мореплавании. Некоторые иллюстрации были подписаны, благодаря этому девушка успела выучить такие слова, как «лес», «след» и «ель», но, не зная всего алфавита и правил формирования слов и предложений, учение давалось ей с большим трудом. Она судорожно всматривалась в замысловатую верейскую вязь, пытаясь понять хоть слово. За этим занятием сбивание масла проходило незаметно, так что Елена практически не чувствовала усталости.

«Какое это должно быть счастье, – думала она про себя, промывая готовый кусок масла холодной водой, – когда-нибудь суметь прочесть эту книгу».

Руки Елены горели, старые мозоли на ладонях вновь открылись и закровоточили, но нужно было спешить, она положила масло в корзину и побежала на кухню.

Здесь стояла страшная суета и жара. Повара, кухарки, поварята – все бегали по кухне, кто куда. Тетушка Магги с красным лицом и в мокром платье шинковала морковь, одновременно раздавая указания.

– Нет, нет, нет, лук должен быть еще мельче нарезан! Кристер, Кристер! Куда ты это понес, балбес?!

Мальчишка Кристер с испугу споткнулся и уронил на пол бочонок, полный чищеной картошки, которая разлетелась по всему полу, что только добавило беспорядка и хауса вокруг.

Елена тихонько поставила на стол корзину и выбежала из кухни. На заднем дворе уже никого не было, все слуги собрались возле дворца, приветствовать прибывающего молодого герцога и гостей. Но Елена не пошла туда. Быстрыми шагами и как можно не заметнее она направилась к конюшне. Старика Берси нигде не было видно. Быстро оседлав Смуглого и вывив его за ворота, Елена вскочила в седло и пустилась прочь. Она не могла упустить такую возможность – побыть на воле. Ветер растрепал ее волосы, скорость опьяняла ее. Красное солнце заката вот-вот должно было уйти за горизонт, и именно туда Елена направила разгоряченного коня. Лето незаметно подходило к концу, дни уже были короче, а вечера прохладней, но вечернее небо становилось все более фантастическим. Алмазная россыпь таинственных мерцающих звезд показалась над головой Елены, а огромная полная луна загадочно смотрела на юную всадницу. Девушка остановила Смуглого возле реки недалеко от дороги, по которой в это время суток обычно уже никто не ездил, так как она вела через густой лес, близко к которому Елена боялась подъезжать – то чудовище, что она видела месяц назад, иногда являлось ей во снах, сверля ее своими огромными горящими глазами. Девушка спрыгнула с коня и подошла к реке. Это была Ольдма, что несла свои ледяные кристальные воды с горных высот на юг, к столице, к теплому морю и затем в дальние края. Елена подняла лицо к ночному небу, непонятные чувства теснили ее грудь, ей хотелось убежать и в то же время остаться стоять на этом крутом берегу и бесконечно смотреть на вечернюю магию над головой. Она потянула руку к небу, казалось, еще немного, ей надо лишь подпрыгнуть, и она коснется звезды. Елена улыбнулась. Этот чудесный бесконечный мир безмолвно смотрел на нее и чего-то ждал. Не отрывая глаз от звездного неба, девушка начала кружится, кружится, кружится. В своем танце она не заметила, как подошла слишком близко к обрыву. Нога ее соскользнула. Мгновение – и она начала падать в реку, но тут чья-то крепкая рука схватила ее запястье и с силой потянула назад, спасая от верной гибели. От испуга Елена зажмурила глаза, а когда открыла их, осознала, что ее прижимает к груди какой-то мужчина. Первой реакцией Елены было вырваться.

– Не двигайтесь, сударыня, – проговорил незнакомец, – иначе еще немного и нам придется нырять в реку вместе, а мне совсем не хотелось бы промокнуть.

В этом голосе слышался смех.

Елена обернулась и с ужасом увидела, что действительно они стоят над самым обрывом.

– Сударыня, я буду понемногу отступать назад, а вы в свою очередь идите на меня, хорошо?

Елена не отвечала, она боялась даже дышать.

– Я не смогу, – проговорила она сдавлено, судорожно цепляясь за руки незнакомца, – если сделаю хоть шаг, камни под ногами сразу покататься вниз.

– Не бойтесь. Я держу вас крепко.

Дрожа всем телом, Елена впервые осмелилась поднять глаза.

С легкой улыбкой на губах на нее смотрел молодой мужчина. Черты его лица в лунном свете показались Елене необыкновенно красивыми, темно-синие глаза под густыми черными бровями обожгли ее своим холодным огнем.

– Ну так что? – спросил он. – Попробуем?

Елена в ответ лишь кивнула. Мужчина стал отступать назад, крепко держа руки девушки в своих. Она попробовала сделать несколько шагов вперед. Но тут же земля стала проваливаться, и девушку потащило в пропасть. Незнакомец дернул ее на себя, и через мгновение они упали на траву: мужчина на спину, а Елена ему на грудь.