Чтение онлайн

– Я не говорила вам, почему пошла в звероврачи.

– Нет, не говорила. Мне хватило рекомендаций жреца вашей деревни. И горячих уверений старосты, что на Ахтой ты по ночам не выла.

Последнее было не к месту. Огарок вздохнул, сорвал травинку и прикусил, чувствуя горечь сока на языке. Девушка вновь смотрела мимо него, в темноту. Взбудораженные появление незнакомцев в роще четырехлапые ночные мухи уже успокоились и танцевали в лунном свете, тихо попискивая.

– Значит, и они не говорили. Вы ведь знаете праздник Божьей Свадьбы?

– Да. Начало лета. Нгатаи жгут костры и вопят от заката до рассвета, мешая мне спать.

– Молодежи в это время позволяется больше обычного. В тот год был удачный праздник - заморозки не побили виноград, маис взошел вовремя. За день до Свадьбы даже гроза отгремела, как положено. Из соседней деревни пришел парень, красивый, добрый, черноволосый. Мы хорошо провели время.

Сонни умолкла на мгновение, затем вновь заговорила.

– А на следующий день, когда давали прощальный пир, он подошел ко столу, взял нож и по рукоять вонзил в разносчицу. Потом голой рукой перебил горло своему брату, когда тот пытался его остановить. Прежде чем его скрутили, он ранил еще троих. К вечеру его глаза уже отливали золотом. А дальше мех, клыки и когти, все как обычно... Он не дожил до зверильни.

– Понятно. Ты решила послужить Иштанне, чтобы это не случилось с кем-нибудь другим.

– Да, хотя сомневаюсь, что, кроме родителей, по мне сильно скучают дома. Староста был очень внимателен и вежлив все те дни, пока я собиралась в дорогу. Праздник-то и вправду веселый.

Ньеч сплюнул травяной жвачкой. И не заметил, как весь стебелек сжевал.

– Спираль, кресты и вилка, это уже мракобесие. Озверение - не дурная болезнь. Надо было мне сразу сказать, я бы им междуушье вправил.

– Да я потом и сама уточнила, в учебниках. А поначалу страшно было. И вот теперь так же.

Сонни вытащила из котомки моток крепкой веревки. Когда Ньеч посмотрел на нее, недоуменно изломив бровь, вздохнула и вытянула скрещенные в запястьях руки.

– Я знала его с детства. Кетшег был хорошим парнем. Когда осознал, что натворил, то жутко кричал. Когда разучился кричать, завыл. Затем стража отвлеклась, и он перегрыз себе вену. Может, и впрямь обойдется.... Но если нет, то не хочу, чтобы у меня был повод поступить так же.

– --

Вскоре лошади были напоены. Нехитрые пожитки перебраны, подсчитаны и увязаны в сумки. Можно выдвигаться. Погони до сих пор слышно не было, но Орден и впрямь располагал волшебными передатчиками. Возможно придется идти по целине, вдали от трактов, чтобы не нарваться на следующую засаду.

Колючие сосновые ветки раздвинулись и на поляну издевательски уверенной походкой вышел Аэдан с дубинкой наизготовку. За ним юркнул тсаанай.

– Я говорил, что это они, - злорадно прошипел Ханнок, выглядывая из зарослей.

– Для этого вам понадобилось зверолюдское ночное зрение?
– вздохнул Ньеч, уставший удивляться, - Мне-то казалось мы так вымотались, что найти и поймать нас смогли бы даже слепые.

– Что вы здесь делаете?
– тон Аэдана способен был заморозить приполярную тундру.

– Как что? Вас ждем, обещали же увлекательное совместное путешествие, - невесело пошутил огарок.

– А почему девица связана?
– гневно сдвинул угольные брови Шаи, - Ты ее похитил?

– Я сама так решила!
– процедила Сонни. Если бы взгляд мог жечь, троица уже давно распалась бы горелыми костьми.

– А, так это местный нгатайский ритуал!
– тут же просиял черноволосый, затем озадаченно нахмурился, - А какова его цель?

Сонни немедленно продемонстрировала ему, что Майтанне, прославленный перекрёсток культур, известно не только народными традициями, но и богатством ненормативной лексики.

Аэдан задумчиво отбарабанил пальцами по бедру, затем кивнул сам себе.

– Так. Ладно, разберемся с этим быстро.

И вытащил кинжал, вырезанный из цельного кремневого отщепа.

Ньеч молча подхватил дорожный посох. Затем между ними появился Шаи, белозубо ухмылявшийся и скрестивший руки на груди. Нгатай цыкнул и пристально посмотрел в глаза спутнику.

– Отойди.

– Аэдан, ты их не тронешь.

– Не сейчас, вождь. Слишком часто наши пути пересекались. Не люблю такого.

Ханноку ситуация тоже резко разонравилась.

– Они явно меня искали. Не вас. Не...

– А ты вообще заткнись, обормотень.

– Ты обещал защищать меня в дороге, - беззаботно продолжил тсаанай, - Насколько я помню точные слова клятвы, в понятие "меня" так же включаются мои невольники, наймиты и вассалы. Я принимаю службу этих для своего проекта.

– Вот же медная башка, - Аэдан сплюнул и бросил кинжал в ножны с такой силой, что рисковал или клинок сломать, или бок пропороть.

Ньеч обернулся к внезапному сюзерену и церемонно склонил голову.

– Вы спасли нас от смерти. Я благодарен.

– Смерти?
– хохотнул Аэдан, - Что вы, я всего лишь хотел подрезать сухожилия, ограбить и бросить вас здесь.

Шаи поморщился, как от неспелого яблока. Затем мстительно, доверительным тоном сообщил:

– Кстати. Аэдан - терканай.

– Ну, ду-у-урень, - протянул южанин, и вновь перешел на родной диалект, - Так. Ладно. Огарок, развязывай девку и поехали. И так много времени потеряли. Затейничать можете на следующем привале, только отойдите подальше в заросли. А то мой вождь такой впечатлительный.

– Что-о?
– возмущенно истончила голос Сонни.

– К сожалению, пока что нам надо сохранять сдерживающие путы...
– сбивчиво принялся упражняться в дипломатии Ньеч.