Солнце — крутой бог
Шрифт:
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Ты опять пришел?
АДАМ: Да.(Голос слегка дрожит.)Пришел.(Выражение лица у него становится глупым. Он некрасиво жует нижнюю губу.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Не хорохорься.(Вытирает столик, подождав, чтобы он убрал свои бумаги.)Сегодня ты, кажется, спас свои бумаги?
АДАМ: Да.(По его лицу видно, что он хочет что-то сказать. Мнется.)Э-э-э…(Кашляет.)
(В кафе входит Торговец.)
ТОРГОВЕЦ:(Держит три черных обычных шариковых ручки. На груди V него карточка с именем и фотографией.)Может, поддержишь художников, которые работают, держа кисть во рту или пальцами ног? А?(Показывает Адаму ручки, хотя тот смотрит в другую сторону.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Ставит перед Адамом новую чистую пепельницу.)Все в порядке?
АДАМ: Да.(Постепенно краснеет. Смотрит на часы, как будто куда-то опаздывает.)Ээ-э-э.(Снова кашляет.)
ТОРГОВЕЦ:(Думает, что кашель Адама означает, что тот хочет купить ручки. Продолжает с надеждой.)Всего двадцать крон.
(Музыка меняется. Теперь исполняется «В пещере Доврского Деда» Эдварда Грига.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Мы еще поговорим.(Выпрямляется, оборачивается и чуть не сталкивается с Торговцем. Отходит в сторону и начинает убирать соседний столик.)
АДАМ: Ээээ-эээмм.(Громко кашляет, делая рукой знак, что ему ничего не нужно.)
ТОРГОВЕЦ:(Не понимая)Хочешь сказать, что возьмешь пять штук?
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Снова поворачивается к Адаму и улыбается.)У тебя что, насморк?
АДАМ:(Маленькой Буре)Нет.(Мигая, с мольбой смотрит на нее. Торговцу.)Не мог бы ты убраться отсюда?
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Да ладно тебе, не кипятись.(Отворачивается и делает два шага к соседнему столику.)
ТОРГОВЕЦ: Я думал…(С отчаяньем оглядывается по сторонам.)
АДАМ: Забудь и отстань!(Поджимает губы.)
ТОРГОВЕЦ: Но…(Чуть не плачет.)
АДАМ: О'кей! Дай мне две штуки и исчезни!(Бросает на стол бумажку в пятьдесят крон.)
ТОРГОВЕЦ: Нехило!(Хватает деньги.)Если тебе потом понадобятся еще…
АДАМ:(Показывает пальцем на дверь кафе.)
ТОРГОВЕЦ:(Робко идет к двери.)
АДАМ: Послушай, ты… с пепельницами, я хотел тебе сказать(Опускает глаза. Выглядит так, будто читает что-то, написанное у него на руке. Кто-то меняет кассету, и на все помещение звучит грустная мелодия Альфа Прёйсена о парне, которому во всем не везло.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Поворачивается к Адаму.)Что ты еще хотел сказать?
АДАМ: Я хотел…(Умоляюще смотрит ей в глаза.)
МАЛЕНЬАЯ БУРЯ: Что?(Неуверенно. Слегка отступает, как будто боится его.)
АДАМ:(Напряженно.)Иногда человек вынужден делать то, чего он больше всего боится.(Публика чувствует, что он заранее приготовил эту фразу.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Кивает. Оглядывается по сторонам, чтобы проверить, где в эту минуту находятся ее коллеги. Видно, что она всерьез напугана этим странным парнем, который пытается, ей что-то сказать.)
АДАМ: Мне сейчас по-настоящему страшно…(Слова слетают у него с языка, и мы видим, что он не притворяется.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Мне тоже…(Что-то бормочет и отступает еще на несколько шагов.)
АДАМ: Давай вечером куда-нибудь сходим? Сделаем вид… будто у нас назначено свидание? Ну, вроде… назначим date? Я имею в виду настоящее свидание… Короче, я пытаюсь спросить тебя, согласишься ли ты встретиться со мной сегодня вечером? После работы?(Он краснеет так, что исчезает весь его загар. Краснота расползается по шее, стекает на плечи.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Что?(Берет себя в руки. Она больше не боится Адама и не смущается. Смотрит на него так, как будто его предложение не лезет ни в какие ворота.)
АДАМ:(Ему трудно заговорить и снова повторить свой вопрос. Но после короткого молчания он все-таки продолжает)Мне так хочется куда-нибудь сходить с тобой! Я не знаю, как тебя зовут, где ты живешь и кто ты. Но я видел тебя несколько раз и мне очень хочется куда-нибудь сходить с тобой. О'кей?(Теперь уже звучит не Прёйсен, а Пятая симфония Бетховена. По всему кафе и на улице слышно победоносное бам-бам-бам…)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Нет.(Она произносит это спокойно и просто. В ее словах нет ни резкости, ни грубости.)
АДАМ: Что?(По его лицу видно, что он ожидал другого ответа.)
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Так же спокойно.)Sorry, но нет.
АДАМ: Не хочу быть навязчивым, но объясни, почему?
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ:(Говорит, как нечто само собой разумеющееся. Как будто это и так ясно.)Вот подрастешь…
АДАМ:(Не в силах скрыть, что он сердится.)Я? Да мне семнадцать лет!
МАЛЕНЬКЯ БУРЯ:(С недоверием.)Хочешь сказать, что тебе столько же, сколько мне? Ха!
АДАМ: Но это правда!(Хмурит брови, напрягается, но тут же улыбается до ушей.)Все равно мы могли бы с тобой встретиться!
МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ: Sorry. Мне надо убирать столики.
АДАМ:(Сидит, подперев голову руками. Смотрит на часы. 13:29. Он больше не слышит музыки, льющейся из магнитолы. Точка. Финал. Аплодисменты!)
Вот и все. Такой вот денек. Должен признаться, что многое из написанного выше — чистая ложь. Например, все эта история с торговцем — чистая выдумка. Музыку я вообще не помню. Но мне хотелось сделать эти три роковые минуты немного повеселее. Потому что сам по себе разговор достаточно трагичен. Во всяком случае, таким он мне запомнился.
Я осмелился сделать то, чего больше всего боялся.
Но из этого ничего не вышло.
Ладно, теперь тот день — чистая страница.
Не хочу ничего помнить.
И не помню.
И чтобы закруглиться, скажу так: остаток дня Маленькая Буря, должно быть, ходит и думает: откуда взялся этот чудак? Потом она расскажет обо мне своим товаркам, они посмеются. И кто-нибудь скажет, что мир полон таких идиотов.
— Мужчины! — скажет на это Маленькая Буря. — Жить без них невозможно. Но и говорить с ними тоже нельзя.