Чтение онлайн

Не уступают египтянам в странностях древние жители Месопотамии. Здесь 3000 г. (переход от «дикости» к «цивилизации») встречают сразу 9 непрерывно воюющих между собой городов-государств: Эриду, Ниппур, Ур, Урук, Ларса, Киш, Умма, Лагаш и Аратта. В каждом есть откуда-то появившиеся ирригационные системы, храмы, армия, жреческая каста и правящая династия.

Мифы Урука приписывают основание города, а заодно и изобретение письменности, правителю по имени Энмеркар (очередная аналогия: Нармер, он же Менес, он же, возможно Минос).

Если же отвлечься от мифов, то совершенно непонятно, кто и когда все это основал — зато понятно, что в исторический период происходило только разрушение.

За 700 лет практически непрерывной войны всех против всех, эти города обнищали и где-то около 2300 г. до н.э. узурпатор Шаррумкен из Киша, основатель Аккада, известный в истории как Саргон Великий, разгромил и подчинил себе все города Месопотамии. Империя Саргона не пережила и двух поколений его наследников. Разоренную войной страну добили кочевники — кутии, пришедшие с Иранского нагорья.

Древняя Индия, как и другие околобиблейские регионы, расположенные восточнее 50-го меридиана, похоронена христианскими историками в братской могиле под названием «древний восток». Тем не менее и здесь мы, сопоставляя эпос и археологию, фиксируем ту же картину. Цивилизация Хараппы, также относимая историками к 3-му тысячелетию до н.э., последовательно саморазрушается в гражданских войнах. Ее эпический финал — поле Курукшетры, где полегла чуть ли не половина взрослого мужского населения страны. Исторический финал: в XVI в. до н.э. — кочевники арии занимают опустевшие города, которые уже некому защищать.

Все, что мы наблюдаем в «официальный» исторический период — это разорение, опустошительные войны и прочие формы деградации, заканчивающиеся приходом первых попавшихся дикарей, которые «веселой шумною толпою» выгоняют в шею бывшее цивилизованное население.

О древнем Крите вообще и деятельности правителя Миноса в частности, разговор особый. Лишь в XX в. «официальная» история с явной неохотой стала признавать, что цивилизация минойского Крита имела место примерно с 3000 г. до н.э. С еще большей неохотой было признано, что минойцы на протяжении полутора тысячелетий контролировали всю акваторию Средиземного моря (хотя это констатируется массой древних источников, включая мифологию).

В причинах крайнего неудобства минойского Крита для «официальной» исторической догматики мы разберемся позже, а сейчас займемся другим вопросом.

Когда же возникли знаменитые древние знания египетских и месопотамских (халдейских) жрецов и прочие признаки высокой древней культуры, каковые упоминаются у авторов античности? Ладно, допустим античные авторы слегка преувеличили их высоту и древность. Но откуда взялись египетские и шумерские достижения в области химии, металлургии и механики? Допустим, они тоже несколько преувеличены — хотя непонятно, как не имея этих достижений, можно было создать систему ирригации с каналами, плотинами и контролем уровня воды, построить здания со сложной архитектурой, рассчитать астрономические таблицы и так далее. Наконец, культурные растения и сельскохозяйственные животные уж точно существовали в Египте и Месопотамии еще до эпохи «исторических» правителей — значит, кто-то длительное время занимался их одомашниванием (чтобы не сказать: селекцией). И происходило это явно не на том историческом фоне, который мы рассмотрели выше.

Похоже, этим парадоксом никто всерьез не увлекался до середины XX в.

Ситуация изменилась с появлением технических новшеств, пригодных для инструментального определения датировок (радиоизотопные, палеомагнитные и тому подобные методы).

Тут же возникла ветвь археологии, ориентированная на инструментальные методы датирования артефактов (безотносительно к их историко-культурной принадлежности).

Вскоре образовалась следующая (еще не окончательная, но уже порядком уточненная) картина развития цивилизации:

9000–7000 лет до н.э. — земледелие и скотоводство развивается на всех континентах, кроме Австралии и Северной Америки. Появляются культурные растения и сельскохозяйственные животные, в «теплых» регионах в бассейнах больших рек и на островах возникают города. По «теплым» приморским регионам Евразии распространяется технология керамики. Там же возникает металлургия меди и золота (а возможно и других металлов, образцы которых просто не могли сохраниться в силу характерной для них скорости коррозии).

7000–5000 лет до н.э. — развивается прядение и ткачество. Возводятся ирригационные сооружения и распространяется земледелие с искусственным орошением (Месопотамия, а несколько позже — Китай). Возникает регулярное торговое мореплавание в Средиземном и Аравийском море.

5000–3000 лет до н.э. — совершенствуются и специализируются элементы технологии (различные типы военных и торговых кораблей, колесные повозки, плужное земледелие, приспособления для производства стекла, т.н. «быстрый» гончарный круг, металлические инструменты гражданского и военного назначения и т.д.). В «теплых» приморских регионах Евразии и на островах Средиземноморья фиксируется практически весь набор сельскохозяйственных и промышленных технологий, характерный для последующей эпохи (а точнее — для последующих 4500 лет истории до XV в н.э.). Тот же набор технологий фиксируется и в «Новом Свете» — на Южноамериканском континенте.

Итак, картина оказывается существенно иной, чем принято считать в «официальной» истории...

Во-первых, т.н. «цивилизационные центры» не были сконцентрированы в долине Нила и Месопотамии, а возникали почти одновременно, вместе с базовыми хозяйственными технологиями, в интервале 9000–7000 лет до н.э., в различных местах планеты, где были подходящие условия. Следующие 3–4 тысячелетия идет постепенная адаптация этих технологий к местным условиям и к растущей численности населения, а также их совершенствование в ходе формирующегося разделения труда и специализации.

Можно предположить, что базовые технологии (в частности, керамика и металлургия) появились значительно раньше — и в дальнейшем мы покажем, что так оно и было. Что же касается лодки и паруса, а также счета и письменности — они, как будет видно из дальнейшего изложения, еще древнее.

Во-вторых, похоже, что указания на даты основания многих приморских городов в период около 9-го тысячелетия до н.э., вполне могут быть верными. Если Иерехон и Натуфия уже существовали примерно в 9000 г. до н.э., а Чатал-Хююк, Хирокития и Тартессос — в 7000 г., то почему в тот же период не могли существовать Афины и Саис (как о том пишет Платон в диалоге «Тимей»)?

В-третьих, становится понятна реальная историческая роль древнейших царств — Египта, Шумера и прочих. Они не создавали цивилизацию, а наоборот, бестолково прожрали и разорили все, что было достигнуто в ходе нескольких тысячелетий предшествующего экономического развития. И справились они с этой задачей в среднем всего за 700 лет, подтвердив известный тезис о том, что ломать гораздо проще, чем строить.

Значение перелома, совершенного древними царствами в истории цивилизации трудно переоценить: с момента их возникновения и до XV в. уже нашей эры, человечество не создало ни одной принципиально новой продуктивной технологии, и уж точно не развило ни одной новой науки. Даже те изобретения и открытия, которые все-таки совершались в этот период, оставались практически невостребованными.