Чтение онлайн

И вот теперь наступил тот час, когда его призыв стал не пожеланием, а необходимостью, и эти молодые ребята вчерашние рабочие и крестьяне, оставляли свой мирный труд, чтобы грудью защищать Родину.

«Они пойдут на фронт, а я должен сидеть и ждать здесь, в тылу, - думал Стаханов.
– Ну что же, подожду немного, а потом опять попробую подать заявление».

После выступления И.В. Сталина по радио Стаханов решил записаться в народное ополчение, полки которого стали формироваться в Москве. Они встретились с Иваном Гудовым и вместе отправились на сборный пункт. Множество плакатов, наклеенных на стены зданий: «Раздавить фашистскую гадину!», «Женщины, замените ушедших на фронт мужчин!», говорили об одном - защищать Родину до полного разгрома врага.

По улицам проходили с песнями солдаты, торопились мужчины с вещевыми мешками, в штатской одежде.

«Они, конечно, идут на сборный пункт, - размышлял Стаханов, молча шагая рядом с Гудовым, - и пожилых много, неужели их возьмут, а меня опять отправят обратно?..»

По улицам вдоль трамвайных путей разъезжали грузовики, полные мешками с песком. Как большие серебристые рыбы, привязанные канатами, покачивались аэростаты.

В комнате, битком набитой людьми, они стали в очередь к столу, за которым сидел худощавый серьезный мужчина. Ему отдавали документы, и он или распределял добровольца в учебный лагерь, или возвращал бумаги. Чем ближе подходила очередь, тем больше волновался Алексей Григорьевич.

Наконец Стаханов вплотную приблизился к столу.

– Прошу записать меня в ополчение, - хрипловато сказал он и протянул документы.

Худощавый мужчина прочел фамилию, имя, отчество, взглянул на Стаханова.

– Ждите специального вызова, - спокойно сказал он.
– Всего вам хорошего. Пожалуйста, следующий.
– Следующим был Иван Гудов. Ему сказали то же самое.

Все уговоры были бесполезны.

– Ждите вызова, - отвечал мужчина на все их доводы. Расстроенные, они ушли и решили действовать дальше. Забегая вперед, скажем, что в армию призвали Константина Петрова и Мирона Дюканова. Петров на Южном фронте занимался эвакуацией оборудования заводов и шахт. Дюканов участвовал в обороне Москвы и геройски погиб в боях на Калининском фронте.

Никита Изотов был назначен помощником командующего восьмой саперной армией, сформированной из шахтеров, строил оборонительные сооружения и с боями отстаивал каждый завод, каждую шахту на Днепре и в Донбассе.

После отказа Стаханов и Гудов направились к секретарю Московского комитета партии Георгию Михайловичу Попову с жалобой: «Хотим защищать Родину, а нас не берут».

Попов их отчитал: «Все стремятся на фронт, в ЦК и МК тысячи просьб от таких, как вы. Но посудите сами, разве можно оголять тыл? Давай-ка, Иван Иванович, организуй на московских заводах скоростную обработку деталей, необходимых фронту, а ты, Алексей Григорьевич, жди особого назначения».

«Мне сказали, - вспоминает Алексей Григорьевич, - что я как депутат Верховного Совета не имею права самостоятельно распоряжаться собой. Примерно так же ответили мне в ЦК и МК, в нашем парткоме. Советовали пока нажимать на учебу, но какая там учеба, когда гитлеровцы ожесточенно рвались к Москве».

В начале октября из Москвы стали эвакуировать наркоматы. Узнав о выезде Наркомата угля, Стаханов понял, что пришло время и ему покинуть столицу. В горкоме партии он получил указание выехать в Горький. Там находился штаб уполномоченных МК. Большинство прибывших из Москвы направлялись дальше, в Киров, а Стаханову предложили ехать в Куйбышев. Сказали, что он там как шахтер получит назначение в один из угольных бассейнов.

Так осенью 1941 года Алексей Григорьевич Стаханов оказался в Караганде и приступил к работе в тресте Карагандауголь.

Его назначили начальником шахты № 31. К тому времени главной кочегаркой страны были шахты Сибири и Востока.

Перед ними встала невероятно трудная задача - обеспечить страну углем. Промышленность, перестроившаяся на военный лад, транспорт, обслуживающий нужды фронтов, требовали много топлива. Уголь стал оружием в борьбе с врагом. Он был нужен так же, как танки, как самолеты, как автоматы.

Карагандинский угольный бассейн, по сути, являлся третьей угольной базой Советского Союза, после Донбасса и Кузнецкого бассейна. Уголь в этом месторождении был открыт еще в прошлом веке, и первая шахта пробита в сороковых годах девятнадцатого столетия. Продолжительное время разработка проводилась французскими и английскими концессиями, и только после Великой Октябрьской революции добыча угля в Карагандинском бассейне стала производиться на индустриальной основе.

К приезду Алексея Стаханова в Караганду на шахте № 31 дела обстояли неважно. Шахта задолжала много угля. Карагандинцы были очень довольны, когда узнали, что начальником шахты у них будет сам Стаханов. Донбасс и Караганду связывало старое, десятилетнее знакомство. Еще в 31-м году несколько сот шахтеров из Донбасса приехали в Казахстан, чтобы научить казахов добывать уголь. А на следующий год карагандинцы прибыли в Донбасс на учебу. Алексею Григорьевичу было нелегко: новая обстановка, новые люди и очень важные задачи, которые надо без задержки осуществить. Стаханов прекрасно понимал, что самое главное - это дать как можно больше угля стране. В газете «Социалистическая Караганда» в годовщину принятия новой Конституции - 5 декабря 1941 года - была опубликована его статья «Знамя нашей борьбы», в которой он призывал карагандинцев во что бы то ни стало выполнить годовой план.

«Нас на все хватит, так поднатужимся, товарищи шахтеры!» - писал он.

Стаханов стал изучать положение дел. Его, особенно в первое время, можно было встретить где угодно, только не в кабинете. Он обследовал самым тщательным образом каждую лаву, участки, все службы на поверхности. Сам проверял, как обстоит дело с питанием рабочих и жильем. Алексей Григорьевич прекрасно знал, как важно для людей, занимающихся таким тяжелым трудом, как у шахтера, регулярное питание. По его инициативе те, кто перевыполнял в забое план, получали дополнительные талоны на паек.

Работать Стаханову было трудно еще и потому, что в шахту пришло много людей, которые раньше никогда не были горняками, и их надо было срочно учить.

Учеба шла под лозунгом «Школа - в забое», и Алексей Григорьевич первым начал учить молодежь. В это время в Караганду прибыли эшелоны эвакуированных из Запорожья, и среди них много молодежи, почти подростков, которые поступили в горняцкую школу ФЗО.

Стаханов лично отбирал из выпускников ФЗО рабочих на свою шахту №31. Ему нужно было семьдесят пять человек, а желающих намного больше-все знали этого знаменитого на весь мир человека. Сначала ребята немного побаивались Алексея Григорьевича, но, узнав его поближе, были поражены его простотой, общительностью и отеческой заботой, которую он проявлял к своим подопечным.

Ветеран шахты №31 Иван Артемович Чехов, бывший воспитанник ФЗО, так рассказывает в своих воспоминаниях:

– Семьдесят пять выпускников привезли на шахту и поселили в красном уголке. Сказали - временно. Одна большая комната со сценой. Для 75 человек тесновато, негде поставить ни столы, ни тумбочки, не было даже вешалок, куда можно было бы повесить верхнюю одежду. Много неудобств и недостатков, но мы их просто не замечали. Мы знали, что на фронте намного труднее, и горели желанием больше дать угля Родине, помочь Красной Армии... Случалось так: дадим хорошую добычу и задержимся в шахте - работали ведь не глядя на часы... Выйдем поздно, столовая закрыта, или повара скажут: у нас уже ничего нет, все съедено. По карточной системе все мы были прикреплены к столовой и имели талоны на двухразовое питание - до работы и после работы. Кроме этой столовой, нас нигде не могли накормить. Сильно уставшие и проголодавшиеся, идем к Стаханову. Алексей Григорьевич тут же вызывает к себе начальника отдела снабжения и дает указание: выписать со склада муки или крупы. Сейчас же! В столовой, прямо в спецовках, ожидаем, пока нам приготовят поесть...»

Стаханов часто приходил к ребятам в общежитие, разговаривал с ними, старался поддержать тех, у кого было плохое настроение. Помогал он молодым и в работе. Показывал, как правильно рубить уголь, как работать производительно с меньшей затратой сил. Однажды он помогал ребятам подгонять вагоны к лаве, упирался в вагон своими широкими плечами и толкал его. И так подогнал все пятнадцать вагонов.

После того как Стаханов освоился и разобрался в обстановке, он решил посоветоваться с шахтерами. Кроме официальных совещаний, Алексей Григорьевич разговаривал с ударниками производства, со старыми шахтерами и в конце концов наметил конкретные меры, которые помогли повысить добычу.