Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…
Шрифт:
— Есть другие предложения? — повернулся в его сторону То–от.
Но тут мы вылетели к космопорту.
Больших кораблей тут не было, только челноки средних габаритов, штук пять. Возле них шла напряженная возня. Из одного группа военных под руководством толстого суетливого человечка с криками «Вира!», «Майна!» выталкивала к автопогрузчику большую клетку, толстые прутья которой были сделаны из странного, сияющего голубым, металла. Клетка была примерно три на два метра, один из местных аборигенов–кузнечиков в ней явно бы не уместился.
— Это они кого ловить собрались? — недоуменно спросила я, во все глаза разглядывая странное сооружение.
— Ты устала или наивность прорезалась? — показала на Ингвара бровями Хосита. — Его может удержать только стадий, стоящий целое состояние. Так что кто–то явно не пожалел денег.
— Прибью, — стиснула я зубы.
— Не вздумай рисковать, — тут же притушил мои «души прекрасные порывы» муж. — Старайся держаться в стороне. Хоситу это тоже касается.
Мы переглянулись с Железным Дровосеком и расцвели широкими улыбками. Никто из нас не собирался пропускать веселье.
— Цепи тоже приготовь! — крикнул один из разгружающих. — По слухам, он очень кровожадный, так что будем держать его скованным.
— Чего бы сразу не прибить? — вякнул другой.
И тут я окончательно осатанела.
Наша стая грозно спикировала на людей, и те разлетелись, как шары в кегельбане.
— Хосита! — где–то в куче ревел Лайон. — Если ты не дай–то бог позволишь кому–то себя коснуться, то я ему оторву все конечности!
— Ой! — вякнула справа Айрон. — Он меня по попе погладил.
Капец правому флангу! Лео попер туда, не разбирая дороги, и заодно чуток проредил середину.
— Это что еще за гадость? — крикнул кто–то из противников, тыкая оружием в летобезов. — Я такую мерзость в первый раз вижу!
— Тьфу на тебя! — натурально плюнул на него ближайший абориген, упаковывая грубияна в плотной, словно резиновой, клейкой белой сети, которая пружинила, но не рвалась.
— Можно сэкономить боеприпасы! — крикнул раскрасневшийся Страшилин.
— Хам! — заорала слева Железный Дровосек. — Прекрати хватать меня за грудь!
Все! Середина полегла сразу под натиском разъяренного сиятельного, пока он добирался до того нахала. Правда, по дороге остальных он тоже обезвреживал. Видимо, на всякий случай.
Три челнока, стоявшие в сторонке, мы с помощью разумных насекомых взяли без боя. Взлететь на них пока, правда, не могли — еще требовалось время взломать коды. Четвертый и пятый были на очереди.
— Все озабоченный сиятельный, — развернулась ко мне раскрасневшаяся и запыхавшаяся Хосита, — это страшное оружие!
— И очень действенное, — согласилась я с ней, рассматривая, как Лео завязывает красивым узлом еще одного заподозренного в покушении на его единственную, хотя тот на нее даже не дыхнул. Но с точки зрения Лайона мог, а, следовательно, представлял опасность.
— Ложись! — сбил меня с ног Игнвар, улегшись сверху. В это время раздались залпы. Я даже спрашивать не стала. И так понятно, что как только ты начинаешь ощущать вкус победы, как тебе сразу на закуску подбрасывают дерьма.
— В левом челноке солдаты! — заорал где–то сбоку Страшилин. — Мне туда не подобраться! Там крупнокалиберные пулеметы и, скорее всего, еще и миномет есть! Слишком большой риск!
— Интересно, — пробормотал То–от, все еще прикрывая меня собой, — сколько там их.
— Будем ждать? — подползла к нам Хосита. — Просто полежим или со смыслом?
— Могу предложить смысл, — тут же влез подползающий к нам сиятельный, которого Айрон старательно не услышала.
— Если они взлетят, — выдал Ингвар, — нам каюк. Подорвут наше укрытие и расстреляют как букашек. Есть у кого–то соображения?
Соображения появились у летобезов, которым не понравилось, что тут кто–то пытается летать, кроме них, и один из аборигенов наплевал в дюзы стартовых двигателей. После чего челнок заглох, но отстреливаться не перестал.
— Я, конечно, могу в них кое–чем бросить, — почесал нос Страшилин, — но за последствия не отвечаю. Технология не испытана и последствия могут быть самыми серьезными.
— Насколько серьезными? — поинтересовался Ингвар, чего–то обдумывая. И это «чего–то» мне заранее не нравилось. У него на лице было выражение смертника. Точно такое, как перед взрывом «Голиафа».
— Два Армагеддона на выбор, — признался Питер. — Один — когда погибнут все; второй — когда выживут тараканы, и то на орбите.
— Не люблю тараканов, — поморщилась я, вцепляясь в мужа. Вдруг получится удержать этого бешеного от экстремальных действий.
— Что–то не торопится наша подмога, — озвучила Хосита то, о чем думали все. — Никак заблудился общий родственник. Или нарочно подставил.
— Почему общий? — отвлекся от изучения врагов Лео. — У нас с ним нет родственных связей.
— Зато есть общие черты характера, — отрезала вредная десантница. — Такие, как тупость и глупость! По этим признакам Гингем — точно твой родственник по духу!
Секунды превращались в минуты, время подпирало. И впридачу ко всему, из кораблей над нашими головами вывалился десант при поддержке тех самых страшных пулеметов.
— У нас нет выбора, — заявил Скар, сползая с меня, предварительно убедившись, что мне ничего не грозит, и пополз к алхимику для переговоров. Они проходили так тихо, что, сколько бы я не напрягала слух, все равно ничего не слышала.
— Вот, — вытащил из потайного кармана несколько цветных кубиков Питер, — это немного поможет, но в остальном…
— Сиди смирно, — обернулся ко мне муж. — Ни под каким предлогом не покидай укрытие, или я рассержусь! — и рванул наружу, метнув под ноги нападавшим кубики.
— Куда, ненормальный?!! — только и успела рявкнуть я в отчаянии. За ним выбрались Лайон, попытавшийся запихнуть обратно Хоситу и получивший в нос.
Кубики мгновенно заволокли все поле боя разноцветным дымом, в котором даже свою руку не увидеть, а Скар размазался сверхбыстрой тенью. По сравнению с ним даже Хосита и его телохранитель выглядели вялыми мухами. Лео достойно махался с недобитышами, но заметно Скару уступал — сиятельный только ко входу челнока приблизился, а муж уже там вовсю порядок наводил.