Солнце встает над селом Дзауга
Шрифт:
– Не бойся меня. Я что похож на Бармалея какого-нибудь?
Она молчала.
– Ешь шоколад, - упрямо повторил он.
– Спасибо. Не хочу.
Тут Атар с размаху залепил ей подзатыльник.
– Кому ты это сказала, тупая сучка?
Она словно очнулась и громко, омерзительно заревела.
– Да кто тебя вообще воспитывал? Невежливо говорить нет таким людям, как Тимурик.
Задыхаясь от рыданий, девчонка стала неслушающимися руками распечатывать плитку и запихивать куски себе в рот. Ее залитое слезами лицо перепачкалось шоколадом, липкие струйки приторного клубничного наполнителя текли по подбородку. Три пьяные хохочущие рожи поплыли перед ее глазами. Она механически мяла и трескала в руках куски шоколада, набивая ими рот, пытаясь заглушить всхлипывания. Она подавилась и зашлась кашлем. Чья-то огромная лапа замолотила ее по спине.
– Вот так вот и случаются передозы. Нужно ориентироваться в своем кайфе. На вот, запей,- Атар сунул ей под нос бутылку водки.
– Слышьте, пацаны, вяжите прикалываться.- Это был как обычно спокойный голос Хачика, ведущего машину.- Вы доиграетесь, что эта пиздючка обрыгает весь салон.
Тимур посмотрел в зеркальце, где отражались его невеселые глаза.
– Ма тыхс, Вадим. Мы с девушкой просто приятно общаемся.- Он перевел на нее взгляд и вздохнул - Эх, Атар, не зря твое погоняло – Варвар. Че за манеры?. За дамой ведь нужно поухаживать.
Он нашел где-то пластиковый стаканчик и наполнил его «Абсолютом». Атар впихнул стакан в ее дрожащие руки.
– Ну, давай, ебани за Тимура. Встань и скажи: за твое здоровье, Аполлон.
Девчонка не шевелилась. Атар рывком поставил ее на ноги.
– За … твое…здоровье, - слабо пробормотала она одними губами и обессилено рухнула обратно.
– Молодец. А теперь залпом и до дна, иначе это будет оскорбление.
Девчонка стала медленно пить тошнотворную жидкость. Лицо ее с каждым глотком перекашивалось все больше. Глаза вылезли из орбит. Одолев кое-как полстакана, она оглушительно икнула и закашлялась.
– Так. А за это катит штраф,- Атар тут же наполнил стакан снова. Все с интересом наблюдали за его опытом. Девочка подняла на него несчастные глаза.
– Не надо… пожалуйста, умоляю вас…
– Пей.
– Я… я не могу.
Он больно заехал ей по уху.
– Пей, сучий выкидыш!
Она снова стала пить, задыхаясь от каждого мучительного глотка. Пацаны пьяно трещали и переглядывались.
– Приколись с нее! Это же голимый бухарь!
Стакан, наконец, вывалился из ее рук. Глаза закатились, она вся позеленела и обмякла на сидении.
– Вот он, приход,- прокомментировал Атар.
– Дебил! Ей же плохо!- Тимур подсел к ней поближе, вытащил из кармана платок и стал вытирать ее грязное лицо.
– Тебя тошнит, малышка?
– Он осторожно прислонил ее к своему плечу, убирая со лба растрепанные волосы и пытаясь заглянуть в глаза.
– Ты охерел, Тимур? Она сейчас наблюет тебе прямо на куртку.
– Помолчи. Зачем спаивал девчонку?!- Он снова посмотрел ей в лицо.- Остановить машину? Хочешь проблеваться?
Девчонка с трудом подняла веки.
– Отпустите меня…
– Куда? Куда ты пойдешь?
– Домой…- еле слышно выдохнула она.
Тимур нежно погладил ее по щеке.
– А разве ты не хочешь остаться со мной?
Она молчала, совершенно измученная.
– Поехали со мной,- терпеливо повторил Тимур. Девчонка закрыла глаза.
– Мне надо домой… Меня мама ждет…
– Твоя мама - тварь! Она не заботится о тебе. А я позабочусь о тебе. Я не дам тебя никому в обиду. Я буду любить тебя крепко-крепко, хочешь?
Она молчала.
Тимур ясно улыбнулся и посмотрел на своих друзей: на одного, потом на другого. Атар нервно жевал дымящуюся сигарету. Его смуглое, жесткое лицо, жуткое и по-своему красивое какой-то дикой, звериной красотой, подергивалось от напряжения.
Аполлон скинул куртку, обнаружив выдающиеся бицепсы, и завалил девчонку на сидение. Атар стиснул зубы и перекусил бычок. Белки его черных, как угли глаз ярко и влажно горели на темном лице. Кровь с грохотом пульсировала в голове от вида скотских действий его лучшего друга. Девчонка вопила от боли, делая жалкие попытки сопротивления. На лице Атара зазмеилась умиленная улыбка.
– Ну, ты и монстр, Аполлон! Никогда не перестану тебе удивляться, - он сипло рассмеялся и откинулся на спинку сидения, наслаждаясь зрелищем.
Она вскоре перестала кричать, и лишь жалобно и безумно трогательно попискивала. Наконец Тимур поднялся, застегнул джинсы, раскурил очередной косяк и зашатался к передним сидениям.
Там царила тоска: Алан тупо крутил приемник, Хачик вел машину.
– Уоу, молодой, тебя что, из-под плана плющит?
Алан медленно повернул голову, покосился на Тимура опухшими бордовыми глазами.
– Ты. Где ты его взял? Я с ума схожу.
Тимур расхохотался и хлопнул его по плечу.
– Иди-ка, говнюк, разомни кости. Давай, давай. Еще вся ночь впереди.
Алан пролез между двух сидений и направился в конец машины.
– Только в очередь стань, долбень,- он со смехом отпустил ему легкий подсрачник и устроился на его место.