Чтение онлайн

– Да, – Эден кивает, абсолютно сбитый с толку. – Да, хорошо.

Айрис вздыхает. Он знает, что потом Эден снова решит, как будет лучше, и они опять будут говорить об этом, как в первый раз. Все-таки, это привычка из детства – тогда Айрис был нерешительным и считал, что за него должны выбирать другие. Теперь возвращать себе это право куда сложнее. Гораздо сложнее для самого себя, чем для других.

Айрис встает, с неприятным звуком отодвигая стул, и плюхается на колени Эдена. Потому что ему захотелось. Не все вещи должны иметь твердые логические обоснования. Айрис убеждает себя в этом какой год. Эдена вообще не интересует логика. Жалобно оглядев кружки с недопитым кофе, он обнимает Айриса. Тот утыкается в его шею. Дыхание Айриса почти не чувствуется – точно птичка. Эден целует его в висок.

Айрису очень хочется всего Эдена. Без остатка, чтобы уже до конца и никогда не сомневаться. Но вместо этого… ему слишком страшно думать о том, что нужно совсем отпустить себя и просто быть. Возможно, Айрис законченный романтик, но для него секс – что-то совсем-совсем непонятное. Должно быть приятно. Гораздо приятнее, чем… это ясно. Как можно отпустить разум?

– Что такое? – спрашивает Эден. – У тебя сердце бьется.

– Я знаю, что бьется, – нехотя отвечает Айрис.

– Быстро бьется, – поправляет себя Эден.

– Я… – Айрис внезапно давится словами. – Ты ведь подождешь, да? Я просто боюсь, я не знаю, ты вообще меня видел, я…

Эден убирает одну руку с его спины и, чуть отстранившись, кое-как кладет ладонь на щеку Айриса. Места на стуле очень мало, и очень страшно с него свалиться. Эден целует Айриса, чуть убирая его волосы назад, чтобы не щекотали лицо.

– Ты только что попросил меня не лишать тебя выбора, – напоминает Эден. – Смотреть и не трогать. Это-то я могу, правда?

– Угу, – Айрис смеется и сам целует его.

Впереди еще слишком много мыслей и размышлений. От них никуда не сбежать, и готовиться к ним надо, как к кровавому бою. Может быть, все пройдет. Не только страх, но и любовь. Но пока все здесь. Оно никуда не бежит.

Глава 8. Эмоции

Свет. Он такой яркий и чистый, что можно было бы выжигать глаза при желании. Занавески на окнах едва колышутся. На подоконниках цветы – неясно, чьи, но иногда их поливают. Ничего здесь не цветет, кроме кактуса на преподавательском столе. В этой аудитории слишком много растений. Давно, когда Ниса еще учился, говорили, что не цветут они, потому что хозяина у них нет и любить их некому. Печальная судьба никому не нужных. Как вещей, так и людей, животных, растений и всего, что составляет мир. Через раз находятся те, кто готов их приручить.

Ниса мотает головой. К чему такие мысли? Он сидит, подперев подбородок рукой, и рассматривает студентов. Ему ужасно скучно, и под голос Джеймса, который что-то там вещает о своих инженерских заморочках, очень сильно хочется заснуть. Ниса прикрывает глаза. Джеймс не сильно расстроится, если Ниса опять не сможет ответить ни на один вопрос?

За окном ясная погода – впервые за долгое время, но все равно холодная. Ниса оглядывается. Рядом с ним, на последнем ряду, сидят только два студента, девушка и парень. Они играют в шахматы, совершенно не обращая внимание на Джеймса, то есть профессора Смита. Ниса-то всему, чему можно, уже научился. Он вообще сюда не за тем ходит. Делать замечания он, впрочем, тоже не собирается. Все без толку, и Джеймс наверняка заметил этих двоих. Они только начали партию, кто выиграл прошлую – неизвестно.

Ниса берет блокнот и пытается набросать идею для новой картины. Ту, с мечником, он уже закончил, даже договорился о продаже и получил аванс, осталось дождаться, пока картину увезут.

Ниса пытается нарисовать механическую птицу – сначала набрасывает обычную. Он не может сосредоточиться, взгляд то и дело соскальзывает на студентов, играющих в шахматы. Птица не получается, и это раздражает. Вздохнув, Ниса откладывает карандаш и снова смотрит на игру. На втором ряду сидит Итами. Ее друзья сидят позади нее.

Ниса ждет, пока в партии его соседей произойдет что-то интересное. Не происходит, но ребята увлечены процессом. Думают, напрягаются. Ниса видит возможность поставить шах в два хода. А дальше – дело за малым. Загнать противника в угол и легко победить.

Пешка слетает с доски. Девушка поднимает голову. У нее рыжие волосы и карие глаза – сочетание убийственное, особенно вкупе с телосложением атлета. Она замечает Нису, и хмурится, будто над ходом. Потом ее лицо светлеет, и она говорит что-то своему оппоненту, парню худому, как палка. Круглые очки занимают большую часть его лица. Теперь тот тоже смотрит на Нису. Сурового и холодного взгляда у того не получается. Нисе слишком скучно.

– Мы все хотели с вами познакомиться, – громким шепотом докладывает девушка. – Вы постоянно ходите, и профессор Смит ничего не говорит… Неважно. Меня зовут Лита, его, – она кивает на второго. – Вольфганг. Будем знакомы.

Она протягивает свою потную ладонь для рукопожатия. Ниса не хочет ни с кем препираться. Он тянет руку в ответ, пытаясь совладать с ужасом от прикосновения.

– Меня зовут Ниса Лейман, – говорит он. – Ваш профессор Смит лично пригласил меня на свои лекции для того, чтобы я выдавал ему всех, кто не слушает, а он обязательно валил их на зачетах. А вы только что назвали свои имена. Вот незадача.

Лита аж рот открывает от изумления, и ее рыжие волосы кажутся еще ярче. Вольт, – или как там его зовут, – бледнеет. Они отворачиваются от Нисы, забывая про партию. Из Нисы получается отменная сволочь. Лита старается не смотреть на него и делать вид, что действительно слушает Джеймса. Очкастый то и дело опускает взгляд на шахматную доску.

– Как же скучно, – делится Ниса. – Никто еще не попался. Кроме вас, конечно. Так что я торчу здесь, не зная, чем заняться. Но вы, ребята, меня выручили.

Ему действительно очень скучно, а вид двух отлынивающих студентов, которые пытаются показаться приличными зубрилами, отлично поднимает настроение. Только надоедает быстро. Ниса косится на часы. Скоро обеденный перерыв, а потом у Джеймса окно. Можно будет посидеть где-нибудь во дворе университета или даже сходить в кафе неподалеку. Ниса помнит его еще с учебы.

– Вы… родственник Итами, да? – спрашивает Лита, когда Джеймс выходит из аудитории за новым маркером. – У нее тоже фамилия Лейман, – добавляет она таким тоном, будто истину в последней инстанции сообщает.

– Брат, – отрезает Ниса.

Ему хочется добавить чего-то в духе: «Узнаю, что лезете к ней, кости не соберете», но эти двое кажутся нормальными, даже перекошенный Вольфганг. Ужасное имя. Нисе хочется рассмеяться, но ему не нужно лишнее внимание.

Джеймс возвращается с тремя маркерами разных цветов. Ниса даже отсюда может видеть изумление на его лице. Надо будет спросить, что там с этими маркерами случилось, раз Джеймсу целых три штуки вручили.

Ниса снова смотрит на часы. Осталось еще двадцать минут. Почему время тянется так медленно, когда хочется, чтобы все закончилось побыстрее?