Чтение онлайн

Глава 2. Алмазный день

Ниса давно уяснил: если не спать, то похмелье не придет. Его не тошнит, голова почти не болит, только руки трясутся сильнее, чем обычно. Когда наступает утро, Ниса оценивает ущерб от вчерашнего: разбитые костяшки на обеих руках, след крови на стене, и два мазка краски на листе дорогой бумаги. Нисе хочется ударить себя.

В себя он приходит резко, почти мгновенно. Ночь помнится отрывками. Ниса услышал разговоры из комнаты родителей и по-детски испугался призраков. А потом узнал голоса Эдена и Айриса. Ниса чувствует себя идиотом. Он и есть идиот.

Ниса знает, что талантлив. Невероятно талантлив. Только он не учел одну деталь: хороший художник не должен знать свою цену. Ниса хотел доказать себе, что это не так. А теперь он живет с мыслью, что деньги на содержание дома вот-вот закончатся. Ему нужно заставить себя работать больше.

Ниса открывает дверь, чтобы впустить свежий воздух, и слушает разговоры с первого этажа. Эден и Айрис дурачатся, Итами не слышно. Ниса беспокоится за нее. Он всегда хотел, чтобы она была лучше него. У нее есть то, чего не было у него – чужие ошибки, на которых можно учиться. Итами не будет ненавидеть Нису, как он ненавидел всех, кто пытался учить его. Если его опыт хоть чуть-чуть поможет Итами, то все его неудачи оправданы.

Ниса одергивает себя. Если единственное, что он может – это обеспечить достойную жизнь другого человека, то зачем вообще жить?

Он с грустью смотрит на свои блокноты и альбомы, сваленные в угол комнаты. Нисе очень хочется порисовать, но теперь даже ему очевидно, что пора остановиться.

Когда-то в этой комнате было зеркало. Ниса помнит, как смотрел в него и показывал своему отражению язык. Потом он разбил его. Это было очень давно. Тогда спальня еще не была мастерской.

Нисе никто не давал гарантий на счастливую жизнь. Его никто не ограничивал. Разбитое зеркало, разбитые руки, помятый вид – в этом доме никому не было дела. Ниса был так тщеславен и безнадежен, что решил полагаться только на себя.

Ниса наступает на карандаш, лежащий на полу. Тот ломается с хрустом, и это становится последней каплей. Не оборачиваясь, Ниса сбегает из мастерской, захлопывает за собой дверь и спускается. Ему нужно выпить крепкого чая. От кофе Нису тошнит. От запаха, от вкуса, от вида. Родители любили варить кофе по утрам. Ниса ненавидел спускаться, идти на учебу и чувствовать на себе этот запах. Он въедался под кожу, и от него всегда хотелось отмыться.

В этом доме больше не варят кофе. Может быть, Итами тоже не нравится его пить. Ниса не знает. Они почти не говорят о том, что им двоим нравится и не нравится. Если подумать, это очень грустно. В жизни Нисы так много разочарований. Придется пережить еще и это.

Ниса идет на кухню и валится на стул. Перед ним появляются кружка чая и тарелка с тостом. От вида еды становится только хуже. Тарелка исчезает из поля зрения. Ниса поднимает глаза на Итами и едва ей кивает. Айрис и Эден стараются не смотреть на него. Это их с Нисой молчаливая игра: он не замечает их, они не замечают его. Разговаривать им троим не о чем.

Ниса пьет чай, оценивая обстановку. Эден поутих, Айрис снова натягивает рукава рубашки пониже. Ниса вспоминает, что так и не сменил вчерашнюю одежду. Вот допьет чай и сходит в душ. Становится противно от себя. Волосы растрепанные, одежда мятая, вчерашняя. Ниса терпеть не может чувствовать себя грязным.

Ниса смотрит на руки Айриса. Тот не любит, когда на них смотрят. Ниса знает, что дело не в стеснительности.

Это было так давно. Ниса уже закончил университет к тому времени? Скорее всего. Значит, и родителей уже не было. Он был там, когда приехали скорая и полиция. Пытался привести в себя Итами.

Сквозь толщу воспоминаний пробивается звук дверного звонка. Айрис говорит, что откроет, и срывается с места. Кто может прийти сейчас? Это точно не к Итами, некому больше. Значит, к Нисе. Он не двигается с места.

Он успокаивал Итами. Потом Эдена, потому что тот раскричался больше остальных и порывался растолкать всех медиков, чтобы поближе подобраться к Айрису. Вокруг было так много людей, и почти все из них были совершенно невредимы: девочка с покрасневшим от жара лицом, парень с подпаленным рукавом, девушка с ожогом на ноге. Они были в порядке, но Ниса запомнил их. Иногда они снятся ему. Но чаще в таких его снах только бледное лицо Итами. В тот день Ниса в первый и последний раз видел, как она приходит в ужас.

– Почему мне открывают дверь мои студенты? – слышит Ниса. Ему пора возвращаться к жизни. – Он хоть живой?

– Здравствуйте, – неловко говорит Эден. Итами усмехается. – Профессор Смит…

– Приперся с утра пораньше, – Ниса все-таки поворачивается к гостю, позади которого неловко старается исчезнуть Айрис.

– Сегодня суббота, – констатирует гость. – Ты спал?

– Я тебя сейчас на Юнион Джек порву.

– Ты дискредитируешь меня в глазах моих студентов. Не стыдно? – гость смеется.

Ниса выразительно прожигает его взглядом, выражая все, что он думает об этой ситуации. Он не хочет спорить при посторонних. В данном случае, Итами тоже посторонняя.

Ниса широко улыбается, и от этой улыбки должно быть дурно всем. Джеймс и бровью не ведет. Черт бы его побрал.

Джеймс Смит – единственный на свете человек, который знает все о Нисе. Они познакомились слишком давно, еще на первом курсе университета. И с первого же курса их парочка ужасно комична: Джеймс выглядит, как образцовый британец с идеальным акцентом, Ниса – как недокормленное дитя вампира, и дело даже не в его маленьком росте.

Нисе становится грустно и стыдно за пропущенные звонки от Джеймса. Это отвратительное чувство. Ниса пьет, пока у него нет денег. Ниса не может отпустить сестру от себя, потому что обязался ее опекать. Ниса не отвечает на звонки друзей, потому что погряз в жалости к себе.

Джеймс, как и всегда, сидит на этой кухне, его правая рука лежит на столе и мелко подрагивает. Сегодня здесь собираются калеки: кто с перебитой рукой, кто с ожогами, а кто с дурной головой. Одна Итами вменяемая. И Эден, может быть.

– Иди в душ, – говорит Джеймс, обращаясь к Нисе, – и смени одежду. Выглядишь паршиво.

– Без тебя знаю, – отмахивается тот.

– Ты своим видом позоришь наш чудесный университет.

– Дай допить, урод.

– Вы знакомы с братом Итами? – спрашивает Эден, будто это не было очевидно.

– Мы учились вместе, – Джеймс пожимает плечами. Его немного кренит влево. – А потом…

– А потом я послал к черту архитектурный, а ты решил, что тебе необходимо сверлить головы другим. Похвально, профессор Смит. И добавить нечего.