Чтение онлайн

Усмехнувшись, Анка перевела взгляд на свои руки, покрытые ранами и волдырями от сильнейших ожогов. Слишком мощное пламя пришлось выпустить. Даже тело дракона не предназначено для такого огня. Вернее, тело перевёрнутого дракона. Став настоящим элементалем, забыв о прошлом, она превратилась бы в огненный рёв, что иногда слышится в песках, когда солнце встаёт в зените и температура поднимается до шестидесяти, а то и семидесяти градусов. Даже поверхность солнца не смогла бы её сжечь, ведь она стала бы истинным огнём! И лишилась бы человеческой природы и души…

Подошедший окровавленный Седов, который во время боя не упустил ни единой драки, ввязываясь в каждый поединок, стремясь спасти всех членов команды, опустился рядом с ней, и попытался взять Анку за руку, однако не вышло — девушка была разгорячена боем, её тело слишком нагрелось, так что и вода под ней испарялась, превращаясь в клубы пара.

— Горячая ночка, — сухим надсадным голосом сказала она, оглядываясь. На глаза вновь попался Артан, отмывавший полотенцем окровавленное лицо, при этом сплёвывая на пол густую, чёрную кровь. Чуть поодаль Деян, что-то говоривший уцелевшему Порку. С его лица слетела маска и навигатору трудно было смотреть в глаза собеседнику, не обращаясь при этом на уродливую половину.

В дальнем конце нижней палубы матросы пытались привести в чувство толстого кока, рубившего шелки огромным тесаком, а теперь лишившегося части пальцев на руках. Людских тел было меньше, чем думала Анка, но для такой слаженной команды потеря одного — трагедия и настоящая беда. Потеря нескольких… то, что навсегда останется в их памяти.

— Мы делаем это не ради славы, ведь о нашем подвиге никто не узнает, — задумчиво протянул Седов, следуя за её взглядом.

— По законам нашей родины — мы преступники. Нас ждёт казнь от Чёрной Пьетты или ещё что похуже, — устало ответила Анка. Биение её сердца замедлилось, и она сплела пальцы рук с мужчиной. — Теперь король знает где мы и что делаем. Он отомстит. Нужно уходить.

Седов поцеловал её пястье и медленно поднялся — сказывались небольшие раны на плече, руках и спине. Он поднял девушку следом за собой, отмечая, как быстро светлеет в этих широтах — на горизонте уже розовел рассвет. Анка, стоявшая спиной к борту корабля, выглядела просто ужасно: её лицо покраснело до блестящей корки, а губы полопались до крови, но даже в таком жутком виде, девушка привлекала его.

Он видел её огонь. Её смелость. То, что она сотворила под водой, — это не просто огонь дракона, это вызов самой природе, это преодоление всяческих барьеров, о которых мужчины и не слышали в дни Осеннего равноденствия. Такая мощь и в теле драконицы! Он боялся, что, воспользовавшись огнём, она уже не сможет вернуться назад. Но вот его Ани здесь, стоит рядом и улыбается, будто догадывается, о чём он думает. Её волосы разлетаются от лёгкого бриза. Мокрая одежда аппетитно облегает округлые формы, и она облизывает губы, подсказывая, о чём сейчас думает сама.

И только Седов собрался притянуть её к себе, чтобы вспомнить, какая она на вкус, как что-то взметнулось вверх с высокими и мощными волнами, перевалившими через борт, и вырвало её из рук, при этом снося его с верхней палубы, что он стукнулся головой о мачту, теряя сознание. Последнее, что увидел мужчина, как Анка теряется в фонтане брызг за бортом, будучи в петле из чёрных длинных волос шелки.

Селеста

Ночью меня тошнило. Скрутило так резко, что я чуть не захлебнулась рвотой, переворачиваясь на живот и падая с кровати на пол. Это было похоже, как окунуться в мокрый, густой туман холодной кожей. Я моментально взмокла и не могла остановиться, сжимая пустой желудок, слепо шаря рукой в поисках переключателя от настольной лампы.

Проснувшийся Никлос включил верхний свет, и, быстро оказавшись рядом со мной, ощупав мой лоб, заглянув в глаза и убедившись, что мне стало чуть полегче, самолично отнёс в ванную, где помог умыться. Он кликнул прислугу, чтобы те прибрались в его спальне, заявив, что остаток ночи проведём у меня. И похлопал по спине, когда я попыталась возразить, но в процессе меня вновь скрутило и я упала на колени рядом с унитазом.

— Кажется, кто-то чересчур увлёкся коллекцией дорогих вин и настоек. И малым количеством еды. Тебе стоит быть осторожнее. И если уж начала, стоит подыскать достойного учителя, чтобы узнать свою меру и как правильно пить алкоголь, — мягко пожурил он, добавляя о коварстве сливовицы.

И пускай меня рвало сиренево-фиолетовым цветом, во рту вкус стоял совершенно иной.

— Просто убери из комнат цветы — меня от них мутит, — ответила, чувствуя, как от одной только мысли о сирени, усиливается тошнота.

Когда полегчало, ощутила небывалую свежесть с привкусом горечи во рту и лёгким ознобом. Тогда Ник прижал меня к себе, обхватив за талию и погладив чуть ниже живота. По телу прошла дрожь, будто вышла на холодную улицу во время дождя, и я как-то незаметно провалилась в сон. А когда совсем заснула, перед глазами лишь на миг встал образ ненавистного сна, но вот и он исчез, уступив место новому долгожданному видению, и я про себя улыбнулась, рассматривая золотистые, вьющиеся волосы, добрую улыбку и почти слыша те самые слова, которые хранила запрятанными в дырке матраса.

Он идёт ко мне.

* * *

В следующий раз нас потревожил секретарь Никлоса. Сериат появился в спальне подобно призраку, замершему с королевской стороны кровати и не смевшего тронуть того за плечо. Этого было достаточно, чтобы Ник проснулся, а следом за ним и я. Король велел оставаться в постели, дескать дела короны меня не касаются, однако я, разумеется, не послушалась и чуть попозже на мысочках проследовала к дверям, прислушиваясь к словам, доносящимся из гостиной, подглядывая в проём между дверями. В комнате находилось трое человек — Сериат, король и крайне сосредоточенный Богарт, теребящий и без того потрёпанную закладку своей папки.

— Они пришли к берегам, требуют вашего появления. С ними пленница.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, только повторяли, что будут говорить только с вами.

— Хорошо. Богарт, готовь людей, отправляемся туда, — ответил Никлос и я отпрянула назад, быстро-быстро улепётывая обратно в постель и успевая накрыться одеялом с головой.

Через несколько секунд послышались шаги, а потом тяжёлая рука опустилась на моё плечо. Ник наклонился, прошептав:

— И всё-то тебе неймётся. Отдыхай, иначе так весь день в постели проведёшь, — и поцеловал в макушку, торчащую из-под одеяла.

Когда он ушёл, я сжалась в комочек, прижимая ладонь к бурному животу, внутри которого будто война прошлась, так сильно его крутило. Мне бы стоило послушаться совета и остаться в покоях, но я устала быть в неведении и все новости узнавать последней. О какой пленнице они говорили? За кем охотятся шелки? Неужели они настигли подводного короля? Мне нужно точно знать!

Поэтому, как всё стихло, я выбралась из кровати и торопливо переоделась в костюм, состоящий из облегающих брюк, тонкого шерстяного свитера и серой безрукавки.