Солнечная Долина
Шрифт:
– Знаете, для чего на самом деле приедут «знающие» и «толковые» люди? Грабить и присваивать все, что нажито здесь неподъемным трудом! Они, как цыгане, обворуют, до нитки обдерут. Отберут все, на что руки подымутся и уедут восвояси. Легкая добыча! Разве не так это делается??
Влада не сумела выдержать его устрашающий взгляд, и первая отвела глаза.
– Не всегда… – уклончиво промямлила она, но в душе понимала, как он прав. Он невесело усмехнулся и продолжил разгружать доски.
Влада стала нервно теребить прядку. Она не может допустить провала! Ей позарез нужна эта статья! Ладно, черт с ней, со статьей. Она жаждала заполучить высокую должность, а для этого, как ни крути, нужна статья…
– Хорошо. Допустим, вы правы. И освещение в прессе может нанести больше урона, чем пользы. Но ведь я – журналист. В моей власти не искажая фактов описать их в таком неприглядном свете, выставить такими пугающими, что к вам еще долго никто и носа не сунет.
Он будто не слышал ее. Забрался в кузов, подтолкнул машину к самому краю. Слез и включил работу крана.
– Я правда могу так сделать! – перекрикивая шум двигателя, она подошла к нему вплотную. – Все журналисты обладают способностью описывать одни и те же факты с разных сторон.
Он спустил машину и заглушил мотор, все также, не обращая на нее внимания. Влада начала уже отчаиваться достучаться до него. Он пошел отцеплять крюк. Вот тут-то она и перехватила его, встав прямо перед ним, загораживая дорогу.
– Прошу вас, Даниил Алексеевич! Мне очень нужна эта статья! Это… это связано с моим повышением, – чуть замявшись, призналась она. – Я клянусь написать ее в максимально неприглядном свете! Я напишу про адский климат так, что ни один турист не захочет зажариться здесь заживо. Напишу про невозможный труд, и ни один работяга не захочет гнуть здесь спину под палящим солнцем. Напишу, как много предстоит еще проделать работы, чтобы вывести этот край хоть на мало-мальски приличный уровень. И любой здравомыслящий вор поймет, что ловить здесь нечего. Я умею сгущать краски! Поймите, главное в этой статье – это вы. Ваша личность. То, как вы с вашим недугом не просто встали на ноги, но и преобразили край. Но тут я слукавлю, обещаю.
Он смотрел в эти просящие глаза цвета неба перед грозой и не мог им противиться. Еще и руки у груди в мольбе сложила. Да что ж он, ирод, что ль, в самом деле?
– В самом неприглядном свете, – четко и раздельно приказал он.
– Мрачнее не придумать! – клятвенно подняла ладошку и ее глаза вспыхнули новым блеском. Он тяжело вздохнул и отвел свои, покорно принимая поражение перед этой… журналисткой.
– Когда вам удобно беседовать со мной?
– В обеденное время.
– Договорились! – довольная улыбка осветила ее лицо. – Машина останется здесь?
– Парни посмотрят. Смогут – починят. Нет – в город увезу.
Он, было, сел в грузовик, чтобы отогнать его, но девушка снова его окликнула:
– Даниил Алексеевич! Я присмотрела в городе гостиницу, но случился форс-мажор, – она указала глазами на свой безжизненный агрегат, – и я теперь не знаю, как мне добраться туда…
Она смотрела на него, он – на нее. Оба молчали.
– Вы не могли бы меня отвезти? А завтра… не знаю. Что-нибудь придумаю, – пожала плечами.
А завтра привезти ее сюда, а вечером снова увезти. И так далее, пока не напишет свою дурацкую статью. Ей палец в рот не клади! Он спрыгнул с подножки и захлопнул дверцу. Чуть сильнее, чем обычно.
– Идем.
Влада аккуратно ступала в босоножках на тонюсенькой подошве по земле вперемешку с гравием и навозом и едва поспевала за его размашистым тяжелым шагом. Перед домом он остановился. Окна на первом этаже были распахнуты настежь. Их прикрывала москитная сетка.
– Раиса Семеновна! – зычно крикнул он. Получилось что-то вроде «Раисемённа».
В дверях парадного входа появилась крупная, дородная женщина, широкая в кости, средних лет, в белом чепце, муслиновой кофточке и длинной юбке. Она вытирала полные натруженные руки о передник и с интересом поглядывала на Владу.
– Принимай гостью, – распорядился Дании и оставил женщин.
Глава 4
Он шел к грузовику и почувствовал самопроизвольное сокращение трапеции. Что за чёрт? Давненько он такого не испытывал. Забрался в кабину и повел плечами, разминая, прогоняя спазм. Сам себе помассировал плечи. Опустил голову. Смотрел невидящим взглядом перед собой, а видел другую картину: худенькая и гибкая, как тростинка, девушка, размахивала руками и подзывала его. Тонкие смуглые руки с обожженными солнцем отметинами на плечах. Длинные ноги с красной сгоревшей кожей на бедрах и икрах. Клочок ткани, который едва прикрывал ее задницу, назвать шортами язык не поворачивался. Тоже, нашла моду. Кто ж в такое пекло оголяется? Эх, кулёма…
Он завел двигатель и отогнал грузовик на стоянку к остальной рабочей технике. Разыскал механиков, велел не сегодня – завтра осмотреть машину и устранить поломку. Сам отправился на баз оглядеть телушку. Та оклемалась. Спокойно держалась на ногах и дала себя ощупать. Никаких явных повреждений он не нашел. Завтра можно отогнать ее обратно в стадо. И залатать оградку.
Двор стал заполняться привычным гулом работников. Все возвращались с полей, готовились вечерять.
Тем временем, Влада забрала из машины вещи. Домработница, она же кухарка, она же экономка показала ей незамысловатое устройство дома: внизу кухня с выходом на просторную крытую веранду, кабинет хозяина, прачечная, санузел. Наверху две спальни. Собственно все. Влада оставила сумки в гостевой спальне, смыла с себя дорожную грязь и зашла в кухню. Ароматы свежеприготовленной пищи сводили с ума.
– Я готова съесть целого слона! Или быка! Или… что это? – она подошла к плите, у которой хлопотала Раиса Семеновна, и заглянула через ее плечо на огромный чан с кипящим мясом.
– Да на тебя без слез не взглянешь! Кожа до кости! Соплей прошибешь! И откуда такой аппетит? – подивилась кухарка.
– На аппетит никогда не жаловалась, а худоба, – Влада пожала плечами, – какая есть.
– Ну, садись, накормлю. Здесь садись, нечего на веранде делать. Там зараз батраки набьются – сносу тебе не дадут, загутарят.
Влада послушно села за маленький стол и с жадность набросилась на еду. Раиса Семеновна оказалась женщиной проницательной и не отвлекала ее расспросами, пока та ела. А видит Бог, ее так и подмывало все разузнать. Она украдкой бросала нетерпеливые взгляды на девушку. Только когда Влада перешла на чай с пирогом и заметно снизила скорость поглощения пищи, она спросила:
– И откель ты взялась, лапушка?
– Издалека. Меня редакция журнала отправила «писать заметку про вашего мальчика».
Толстые губы кухарки растянулись в улыбке. Она доставала из шкафа стопки тарелок, укладывала на них столовые приборы. Нарезала свежеиспеченный хлеб и складывала куски в корзину. Откупоривала банки с разносолами. Все это выносила на веранду и ставила на огромный стол. Не отрываясь от дела, уточнила:
– И надолго в наших краях?
– Как напишу, так и уеду. Только машину починить надо, а то сломалась сегодня.
– Это наши молодчики зараз справят. Мой старший сын дюже хорошо смыслит в этих моторах.