Чтение онлайн

– Нет, таких корней у меня нет. Мои предки не были семитами. По-крайней мере те, кого я знаю. А вопрос этот не простой. Гринберг был инженер по энергетическому оборудованию.

– Ну и что? Это естественно, без энергии невозможно построение колонии на планете.

– Правильно, только есть одно но...

– Какое?

– Когда Гринберг был у нас, его совершенно не интересовало наше оборудование. Его интересовало, есть ли у нас что-то для терраформирования Марса.

– Это как раз естественно. И мы и русские думаем над проблемой терраформирования Марса. В конце концов, приятнее жить на земле, чем под землёй.

– Всё это правильно, только мы совершенно не озабочены проблемой терраформирования.

– Почему?

– Наши считают, что это очень дорогое удовольствие, а прибыли не принесёт никакой.

– Почему?

– Я же уже сказала, здесь нет ничего интересного для наших компаний. Золотых россыпей нет, алмазов нет, даже вшивой нефти и то нет. Что тут делать? А терраформирование влетит в огромные средства, чем их отбивать? Наша колония не приносит дохода. Постоянно идет сокращение штатов. Мы сами, без помощи русских, сжимаемся.

– Хорошо, почему тогда этот вопрос так интересует русских?

– Сама понять хочу. Я несколько раз встречалась с русскими, пыталась выяснить, но ответа так и не получила. Только общие фразы. С другой стороны, если бы мы занимались подобным проектом, то тоже вряд ли бы кричали о нём на каждом углу.

– Если Гринберг интересовался подобным оборудованием, значит у русских какая-то работа ведётся.

– Скорее всего. Только опять не ясно, зачем это русским. Тратить огромные средства, а на выходе что? Они же тоже должны думать об экономике.

– Может им деньги не куда девать?

– Такие огромные? Нет, не верю.

– Я тоже. Так к слову пришлось. Всё равно не ясно. И главное, это нас совершенно не приближает к разгадке гибели Гринберга. Хорошо, какие у тебя есть материалы по этому делу?

– Держи накопитель, там всё.

Марк взял накопитель и сел к терминалу.

Гринберг оказался довольно интересной личностью. 32 года, не женат, на Марсе уже пять лет и уезжать похоже не собирался. Работа с энергетическим оборудованием, классный специалист, предлагали Луну, отказался, предлагали причальный комплекс Земли ? отказался. Интересно, чем его так Марс зацепил. Может просто фанатик. Может, просто сошёл с ума, угнал вездеход, да и помер от... Кстати от чего он умер? В материалах ответа не было.

– Лиза, русские сообщили причину смерти Гринберга?

– Сердечный приступ.

– Не смешно.

– Я и не шучу. Такой официальный ответ пришёл от русских буквально вчера.

– Послушай, я конечно всё понимаю, но его ведь проверяли, сюда не приезжают люди со слабым здоровьем?

– Конечно нет. Однако случайности бывают.

– Может его кто-то очень сильно напугал?

– Кто? Здесь никого нет.

– Вдруг мы чего-либо не знаем?

– Ни у нас, ни у русских нет информации о том, что на Марсе кто-то есть.

– Откуда ты знаешь про русских?

– Спрашивала у них.

– Так они тебе всё и рассказали.

– Марк, я пониманию, тебе трудно быть объективным по отношению к русским, но скрывать находку чего-либо внеземного они бы не стали.

– Почему?

– Потому что это находка общемировая.

– А если это технологии, которые позволят им вырваться вперёд?

– Господи, они и так уже давно впереди. Я же тебе говорила. Если решишь расследовать это дело, нам придется поехать к русским, сам всё увидишь.

– Потёмкинские деревни. Они всегда умели пускать пыль в глаза.

– Марк, не надо жить стереотипами. Строить потёмкинские деревни на Марсе верх глупости, уж что-что, а русские никогда дураками не были.

– Ты так прониклась русскими, что и впрямь можно подумать, что ты их агент.

– Конечно и, сижу, тебя соблазняю перейти в русскую веру, самому не смешно?

– Смешно с одной стороны, но с другой, ты их расписываешь прям ангелами.

– Совсем не ангелы, тем более, у них довольно прохладное отношение к религии.

– Церквей не строят?

– Марк, когда я говорю о прохладном отношении к религии, я не имею в виду веру в Бога.

– Это как?

– У русских достаточно сильные верования, но церковь и вера для них понятия часто слишком разные.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Я уже говорила, что до Марса работала в русском отделе. Здесь три года. Очень часто контактировала с русскими. Поэтому знаю об их отношении к церкви, религии и вере. Совершенно разные вещи.

– Я тоже слышал, что в революцию в церквях нашли такие склады драгоценностей, что миллиардерам и не снилось. В роскоши себе церковники не отказывали.

– Вот именно, теперь служители веры не обладают никакими льготами, наоборот, жизнь их очень сложная. Так русские и говорят, чтобы быть служителем веры, нужно добровольно принять большие ограничения и следовать им. Будешь замечен в обратном ? веры тебе не будет. Несёшь свой крест достойно, люди тебя уважают. У них есть примеры беззаветного служения вере и людям. Таких в России почитают. Тех же, кто на словах ратовал за церковь, веру, а сам погряз в роскоши, их извели как класс.

– Ладно, мне дела нет до отношения русских к религии, вере и чему-то там... Вернёмся к Гринбергу. Успешный инженер, профи, помешан на Марсе. Пока ничего не приближает к разгадке.

– Да. Увлечения прочитал?

– Прочитал, ничего интересного.

– А как же группа "Космопоиск"?

– Слушай, но это же так. Я тоже, например, фантастику люблю читать. Это не криминал.

– Согласна, только "Космопоиск" ищет разумную жизнь за пределами Земли.

– Таких сумасшедших полно. Неужели ты думаешь, что он сидел на Марсе из-за инопланетян?

– Нет. Если бы русские что-то нашли, то они бы уже оповестили весь мир. Просто ничего другого мне пока в голову не приходит.

– Хорошо, наши дальнейшие действия?

– Наши? Ты всё-таки решил ослушаться Донована?

– У нас не очень много времени. Официально проводить расследование я не могу, но об этом пока никто на Марсе не знает. Несколько дней у нас есть. Пока Донован поймёт, что я остался, пока передаст указания своим людям здесь, мы должны что-то откопать, тогда нас не смогут обвинить. Куда направимся?

– На станцию очистки породы. Там Гринберг был два раза, общался с людьми, может что и выясним.