Чтение онлайн

Я не сумел защитить Юнну…

Усевшись прямо на полу балкона, я обхватил руками голову. На звезды смотреть больше не хотелось.

Дунул ветерок. Его прохлада слегка освежила меня. И вдруг мелькнувшая прежде мысль о будущем времени снова пришла мне в голову.

Почему я думаю о ней в прошедшем времени?! Она еще не родилась! Не родился и Дар! Не родился Бэрб, не родились исследователи Солнца, не родились экспедиторы. Еще предстоит появиться на свет ученым, которые рассчитают изогравы солнечных недр и изобретут грависил. Еще предстоит родиться исследователям, которые просчитают и опишут солнечные домены…

Юнна! Дар! Бэрб! Вы еще не появились на свет, а я уже побывал с вами на Солнце. Я знаю, как будет разворачиваться трагическая цепочка событий в вашем далеком будущем! Я расскажу об этом всему человечеству. Я сумею предупредить вас о трагедии!

— Жаль, только, — Дар сник, — что сам я больше не окажусь там. Юнна так и останется для меня неосуществленной юношеской любовью.

Дар замолчал. Молчал и я. Уже вовсю разыгралось утро. Неспокойные ночные насекомые уже давно угомонились. Их гул сменился чириканием и щебетанием птиц. Солнце высоко поднялось и грело нас своими лучами. Просыпающиеся туристы потянулись к реке для принятия водных процедур. Один из них, проходя мимо нас, сострил:

— А вы опять здесь сидите? Будто и спать не ложились…

Прошло несколько дней. Однажды Дар случайно встретился мне на улице. Он мне сказал, что хочет повторить свой путь туда, к Юнне. Повторить опять через сон.

— Но ничего пока не получается, — жаловался он. — Все эти ночи снятся обычные сновидения. Видел как-то в одном из них Юнну, но она промелькнула и исчезла.

— Надо научиться, говорил он мне, — удерживать сновидение. Я уже занят тем, что пробую разные снотворные.

Увы, в этом вопросе я — плохой советчик.

При следующей встрече он рассказал мне еще один эпизод из своей солнечной истории.

— Мне вспомнилось недавно, — сказал он, — как мы с Юнной во время одного из наших занятий вылетели на поверхность Солнца. Мы остановились, оглядываясь по сторонам. Под нами простирались медленно кипящие солнечные холмы, а наверху смыкались сплошным шатром плазменные всполохи. Звезд не было видно. Немного поколебавшись, Юнна повлекла меня наверх. Это было уже после того, как однажды я, испугавшись какого-то хлопка, уволок Юнну вниз. Теперь я следовал за ней в спокойной уверенности. Мы достигли слоя плазменного тумана и пересекли его. Нам открылось звездное пространство. Мы остановились и замерли, глядя наверх.

Прямо над головой висела большая светящаяся точка.

— Это Меркурий, — сказала Юнна. — Там дальше виднеются Марс и Земля.

Мы принялись искать с ней другие планеты.

Неожиданно далеко внизу, прямо под нами произошел всплеск плазмы, и в нашу сторону понеслись ее рассыпающиеся клочки. Миновав полупрозрачные плазменные облака, они вырвались вслед за нами в пустые черные просторы. И вдруг эти красные язычки стали шумно лопаться. Они начали взрываться, рассыпаясь на мельчайшие искорки. Эти искорки образовывали быстро растущие шары, которые таяли на глазах. Это сильно напоминало наши фейерверки. Мы с Юнной оказались в самой гуще этих фантастически красивых всплесков. Сверкающие и переливающиеся всеми цветами радуги искорки окружили нас. Их даже трудно было различить, настолько они были микроскопическими. Казалось, что это поблескивает само пространство. Солнечный ветер проносил их мимо нас ввысь, и они, причудливо танцуя, стремительно удалялись, постепенно растворяясь в космической черноте. Зрелище было настолько красивым, что мы с Юнной, как завороженные, смотрели, не отрываясь, на их пляску, пока не исчез последний огонек.

Но, едва он пропал, как под нами произошел новый всплеск, и в просторы вселенной понеслась новая порция языков солнечного пламени. Мы опять оказались в самой гуще фантастических всплесков и проводили их наверх своими взглядами. Не успели они рассыпаться на черном небосводе, как случился новый всплеск. Через минуту произошел новый, и еще через минуту — новый. Огненные россыпи одна за другой улетали в пространство Это было редчайшее явление на Солнце, совершенно неизученное. До нас его наблюдали лишь дважды. Природа плазменных образований, которые так проявляли себя в околосолнечном пространстве, была еще неизвестна…

— Как же это красиво! — сказала Юнна. — И какая же все-таки сила у звезд!

Она проводила взглядом последние всплески и обернулась к далекому горизонту, на котором сплошной стеной стояли протуберанцы.

— Сколько энергии даруют вселенной! — проговорила она. — Представляешь, когда-нибудь люди полностью освоят Солнце. Им откроются такие колоссальные возможности!..

— Поработав здесь с солнечной энергией, — продолжала она, — я уже не могу всерьез воспринимать работу на крохотных планетах. Они по сравнению с Солнцем — не более чем холодные пылинки со смехотворным запасом энергии. Разве можно что-то очень серьезное и большое сделать там? Один твой грависиловый генератор перерабатывает энергии столько, сколько все электростанции земного шара. Наша станция, не замечая того, съедает ее столько, сколько не в состоянии добыть все агрегаты планет солнечной системы. И это для Солнца — ничто!.. Отсюда все, происходящее на планетах, видится, как в первобытном каменном веке. Самые малые эксперименты, которые мы здесь проводим, просто неосуществимы там. А если развернуть масштабное производство?! Фантазии не хватает, чтобы представить, как преобразится человечество, переселившись сюда!

Не наша маленькая станция, а большие города вырастут здесь. Они не будут прятаться в лайкунах, а будут строиться прямо на поверхности. Посмотри вниз и представь себе всюду дома. Дома, дома, дома… Люди начнут жить здесь, на Солнце, среди этой мощи и красоты! Они начнут здесь строить и созидать! Они будут творить здесь прекраснейшие вещи!

— Она мечтала о солнечном рае, — тяжело проговорил Дар. — Но… — Дар закрыл глаза, — вселенная наказывает тех, кто покушается на ее могущество. Солнце — это не просто небесное тело, которое отличается от других только тем, что оно горячее. Солнце, как и всякая звезда, это основа жизни вселенной. И просто так ходить по себе оно не позволит…

Повисла тяжелая пауза. Я не знал, что можно сказать на такое, а Дар был погружен в свои мысли. Наконец, он медленно заговорил:

— Человек всегда хотел невозможного, и всегда обжигался на этом. Хотели построить рай на Земле — чуть не подвели к Апокалипсису, ступили на Солнце — и…

Дар замолчал и быстро отвернулся. Мне показалось, что я увидел в его глазах блеснувшую слезу.

Я смешался. Растерявшись, я не знал, что делать. Не успокаивать же его.

— Вы не правы! — сказал я с бодрой ноткой в голосе. — Вы же только видели, как Юнна исчезла, но даже не знаете, погибла ли она. Да и что дальше было на Солнце, Вы тоже не узнали. Если уж люди попали туда и научились там жить, их ничто не остановит. Не получился рай на Земле сегодня — построим завтра. Не удалось на Солнце…

Дар резко обернулся ко мне. Глаза его были сухи. Я осекся. Но он смотрел мимо меня.

Нет, конечно, он чувствовал, что я говорил неискренне. Я смутился. Я не верил ему, но, странное дело, я чувствовал себя виноватым из-за этого.

Между нами вновь повисла неловкая пауза.

— Вы не хотите мне что-нибудь рассказать? — пытаясь сгладить неловкость, сказал я.

Дар пожал плечами.

— Что Вы хотите услышать?

— Ну, что-нибудь из тех знаний, которыми Вы обладали… там…

— Могу, — натянуто сказал он, — но я ведь буду говорить на другом понятийном языке, поэтому вряд ли у меня что-либо внятное получится.

— Но все же! Вы говорите, а понять или не понять — это мое дело. Например, о тех же звездах… Что будет, когда свечение звезд иссякнет и вселенная остынет? Тогда уж точно рая не будет ни на Земле, ни на звездах…

Последней фразой я попытался ему подыграть, но вышло, конечно, очень неуклюже. Однако Дар на мое подыгрывание никак не прореагировал.

— Вселенная остынет? — Дар задумался. — Нет, ей не грозит остывание…

— Не грозит? Но ведь рано или поздно горючее звезд исчерпается, и они погаснут!