Солнечные колодцы
Шрифт:
Ни ласки,
Ни тепла…
Военные пожарища,
Кругом — одна нужда.
И мы брели с товарищем,
Не ведая — куда.
Но бабы сердобольные
Учили песни петь,
Нам говорили:
— Надобно
Разжалобить уметь…
По поездам,
По станциям
Мы пели, как могли,
О том,
Что сиротинушку
На кладбище снесли,
О том,
Что горе искони
Братается с нуждой.
И пели,
Плача искренне
Над собственной бедой…
Так пусть твои два солнышка,
Два небушка в глазах
Вовеки
Не купаются
В слезах.
Лето сорок пятого
Нет ни соли, ни хлеба
Только синь лебеда,
Да холодное небо,
Да в колодце вода…
На глухих полустанках –
Суета, нищета.
В станционных землянках –
Темнота, духота.
Полустанки России
По дорогам бредут,
Где мальчишки босые
Подаяния ждут;
Где недавно устало
Грохотали бои;
Где по новеньким шпалам
Мельтешат воробьи;
Где, лицо по монашьи
Укрыв до бровей,
Ищут женщины наши
Своих сыновей;
Где мелькают котомки,
Все в дорожной пыли;
Где гремят не винтовки –
Костыли, костыли…
Я бродил неустанно,
Словно жизнь познавал.
На глухих полустанках
С ребятней бедовал.
Мы все беды сносили,
Потому что не раз
Полустанки России
Были домом для нас.
Были домом,
В который
Вновь хозяйка вошла,
Деловито с котомкой
Примостясь у стола,
И негромко спросила:
«Как дела, малыши?»
Шла хозяйка Россия
По смоленской глуши.
И глядела устало
В холодный закат,
На глухих полустанках
Встречала солдат.
Шла за плугом уныло,
Поднимала сады
И на братских могилах
Высевала цветы.
Концерт
Враги сожгли родную хату…
М. Исаковский
Вышел парень, невзрачный с виду,
И сказал, подождав тишины:
– Выступает хор инвалидов
Отечественной войны… –
Перед тем как они запели,
Над дорогами всей земли
Прогремели
И проскрипели
Самодельные костыли…
Песня, песня!
Сколько тоски,
Сколько горя в ней и тревоги!
И несут эту песню в дороге
Балалаечник без руки
И танцор, потерявший ноги…
Песня, песня!
Сквозь клубы пыли
Над простором родной земли
Увидали рассвет слепые
И глухие слух обрели.
И под солнцем
В потоках света
Стали черные реки видны…
Стой! Замри! Не вращайся, планета! –
Выступает
Память
Войны.
***
Порою хочется заплакать,
Да что — заплакать! Закричать,
Забиться в угол, как собака,
И, накричавшись, замолчать.
Молчать,
Чтоб все, что в мире,
Мимо
Прошло, оставшись за чертой,
Чтобы ни писем-анонимов
С угрозами и клеветой,
Ни лжи, что тащится за мною,
Ни улюлюканья дельцов!..
Но вот я слышу —
За спиною
Встают края моих отцов.
Встают размашисто, свободно,
С дымами над седой рекой…
Да что я, собственно,
Безродный
Или беспаспортный какой?
И мне ли, сыну коммуниста,
Что продолжает путь отца,
Бояться подленького свиста
И улюлюканья дельца?
Не мне!
Я помню каждый шаг
Многострадального народа.
Таких, как я, в былые годы
Меняли баре на собак.
Таким, как я, тюрьмой грозили
И, чтоб стереть с лица земли,
Таких, как я. Сынов России
В Сибирь, на каторгу вели.
Все было — тюрьма и угрозы…
Таких, как я, в былых годах
Бросали в топки паровозов
И вешали на проводах.
Все было…
Даль черна от дыма.
В огне отцовские края.
В Майданеках и Освенцимах
Сжигали вот таких, как я…
И мне ли плакать, обессилев,
В жилетку собственной судьбы,
Когда велит
Судьба России
Не уклоняться от борьбы!
Ясное утро
Вл. Чивилихину
Дымы
Уходят кверху,
И в ясном небе синем
Они стоят, как вехи,
Над селами России.
Они стоят, не дрогнув.
В любое время года
Они взлетают ровно,
Когда ясна погода.
И замирают гордо.
Зарю оповещая
И суетливый город
Спокойствием смущая.
Когда ж на небе тучи
И ветер дышит громом –
Ракитою плакучей
Дымы
Над каждым домом.
Но так или иначе,
Переживая немо,
Они свое отплачут
И снова смотрят в небо.
И, зорьку окликай,
Синеют в небе синем.
И прямота такая
Сродни тебе, Россия.
Стоят дымы,
Как вехи,
Как флаги на парадах.
Они поднялись кверху
Не для того,
Чтоб падать!..