Чтение онлайн

А нтор медленно приблизился, внимательно осмотрел кокон, который получился из сетки, покачал головой. Распутать не получится, только резать. Жалко до слёз, ведь целый год трудился над этим чудом рыбалки. Юноша протянул руку, осторожно провёл ладонью по горячему крылу, туго до крови стянутому нитями сети. Дракон тяжело с утробным стоном вздохнул, закрыл глаза и содрогнулся, белой дымкой растворяясь в воде.

Сеть опала, вместо большого зверя в ловушке лежала маленькая хрупкая девушка. Парень нервно сглотнул. Многочисленные раны ярко выделялись на белом нежном теле, даже видеть такое больно. А нтор решительно достал нож.

Когда к реке вышел Михар, сильно хромая из-за протеза, то застал сына заворачивающего в свою рубаху девочку. Светлая тонкая ткань быстро расцветала алыми пятнами. Просунуть руки в рукава мешала длинная тяжёлая цепь, свисающая с широких металлических браслетов на тонких запястьях безвольно свисающих рук.

— Мне сказали тут дракон, — удивлённо сказал мужчина.

— Она и есть дракон, папа! Кто посмел так обращаться с ней?

— Спросим, узнаем, сначала вылечим. Неси в дом, а я сеть заберу.

Так я появилась в Заречье у трёх дорог. Как и где меня нашли, о том, кто я на самом деле, узнала не сразу. Пробуждение было странным, многоразовым, путанным. Сознание пыталось выстроить логический путь событий, но сбивалось на невероятном появлении в новом мире, и отключалось.

Миг летящей на меня машины красного цвета забыть сложно. Кажется, страх вышиб душу из тела ещё до столкновения. А потом пустота. Иногда всплески каких-то эмоций, но вспомнить с чем они связаны не получалось.

Несколько раз чувствовала прикосновения к телу чьих-то рук, осторожные, ласковые, приносящие облегчение. Боль и жжение постепенно затухали, и я опять проваливалась в пустоту. Иногда удавалось приподнять тяжёлые веки. За мутной пеленой угадывались женские силуэты, мягкий колеблющийся свет где-то сбоку из темноты не давал их разглядеть.

Потом начала видеть кошмары, от которых мучительно сжимались мышцы. Затем ощущение, которое долго не могла объяснить сама себе. Тело расширялось, увеличивалось и успокаивалось, усыпляя сознание. И так продолжалось несколько раз, пока однажды из небытия меня не вырвал мужской голос.

— Ничего дочка, потерпи ещё немного. Скоро уже поправишься.

— Дочка? — послышался мягкий тихий смех женщины.

— А что? Хотели же ещё дочь. Вот и будет. Или ты против?

— Да, ты прав. Хорошая девочка. Только как объяснить людям её появление? И Антор влюбился… а ты знаешь, брак невозможен.

— Он знает, не волнуйся. Но любить её, как сестру может, — мужчина вздохнул, помолчал, и добавил. — А людям скажем, что приняли в семью мою осиротевшую племянницу.

Затаив дыхание слушала голоса и думала, вернее пыталась. Мысли метались, вспыхивали, как искры, и гасли. Сознание не успевало их фиксировать, обрабатывать. В конце концов оно решило, что это очередной бред и я уснула.

В следующий раз меня разбудил звонкий детский голос, даже вздрогнула.

— Красивая… А зачем ей волосы обрезали? А сколько она ещё спать будет? А как её зовут? Она теперь наша сестра?

— Ооо… расчирикался, птенчик! Марш во двор! И молчи, что заходил сюда, — скомандовал кто-то взрослый.

Открыла глаза, решив, что пора разобраться, пора понять, что происходит. Всё началось с красной машины, это помню, а вот дальше…

Передо мной стояли юноша и мальчик, их лица выражали совершенно противоположные чувства. В широко распахнутых глазах, в улыбке мальчика угадывался восторг. А юноша, нахмурив брови, с напряжением всматривался в моё лицо.

То, что это не больница, поняла сразу, быстро оглядев помещение. Стены из тёмно-серого гладкого крупного камня, ни одного окна, тёмный потолок, на бочке масленый фонарь. Стало страшно. Очередной кошмар? Но я не сплю! Чувствую, как становится жарко, душно, тесно в собственном теле. В глазах начались вспышки.

— БЕЖИМ!!! — резанул по ушам вопль парня и снова провал в темноту.

Неприятные ощущения заставили открыть глаза. Я лежала на полу в той же тёмной комнате. Рядом валялись обломки бочки и какие-то тряпки. В углу стоял низкий деревянный лежак с ворохом одеял и разбросанных подушек.

Холодно… Вот, что меня разбудило или привело в чувство. Мне холодно, потому что абсолютно голая на каменном полу. Почему? Лежать дальше глупо, нужно добраться до одеял. Всё тело противно дрожало от слабости и холода. Нужно встать, нужно, но смогла лишь сесть.

За спиной в пустом помещении громко щёлкнул засов, открылась дверь. Сразу хлынул поток света, проявляя цвета предметов и стен. Мелькнуло осознание, что до этого отлично видела в кромешной тьме. Странные шаги со стуком, отражаясь от стен, неприятно отзывались тихой болью в голове. Обернулась.

Ко мне прихрамывая шёл мужчина. В свете фонаря, который он держал в руке, разглядела деревянный протез вместо ноги, много седины в волосах и бороде, внимательный добрый взгляд и в напряжении сдвинутые густые брови. Вспомнила лицо парня, он так же хмурился, разглядывая меня.

— Не бойся, всё хорошо… — раздался знакомый голос. — Приступ закончился и тебе надо поесть, отдохнуть, согреться. Как ты? Понимаешь меня?

Обычное, короткое «да» из горла вышло хрипом и последующим кашлем. Но сработала привычка, одновременно с этим словом кивать головой. Мужчина понял, кивнул в ответ и улыбнулся. Отставил фонарь в сторону, наклонился и одним мощным движением подхватил на руки, как пушинку.

Завернувшись в одеяла с головой, оставила только щель для глаз, и замерла в ожидании, что будет дальше. А дальше мужчина похлопал в ладоши. Вошли две женщины, одна старая, худая, совершенно седая и морщинистая, другая пышнотелая, улыбчивая, моложе мужчины. Они принесли еду и одежду.

Было странно видеть глиняную посуду и деревяную ложку, пить после каши просто воду, а из одежды облачиться в длинную белую рубаху с завязками на вороте и поверх неё в тяжёлую юбку до пят из плотной тёмно-синей ткани. Обувь тоже удивила. Это были мягкие кожаные лодочки с острыми мысами, без каблуков, с подошвой из нескольких слоёв той же кожи. Они оказались точно по размеру моей ступни. И я какое-то время разглядывала и ощупывала их.

— Нравятся? — усмехнулся мужчина. — Антор специально для тебя сшил.

— Антор это наш старший сын, — заговорила молодая женщина и я узнала её голос. — Это он тебя из реки спас. Меня Вета зовут, а тебя как?

А действительно, как? Я напряглась. Оказывается, все события до красной машины потускнели, почти забылись. Даже собственное имя кажется теперь чужим. Зато отлично помню кошмары и связанную с ними боль, жуткие лица мучителей, их омерзительный запах и постоянный голод. Что это?