Чтение онлайн

– Лекса твоего я прогнала, - между тем добавила Лена, на что получила мое удивленное восклицание:

– Почему?
– Неужели они с соседкой успели повздорить? Просто удивительно, если так.

Только блондинка истолковала мое восклицание по-своему. Она подняла голову так, что ее стало видно над спинкой кровати, и нахмурилась.

– Я вышла только на минутку, оставив дрыхнущую тебя наедине с ним. Думала, ничего такого не произойдет, а вернулась и обнаружила, как этот... с мозгами ниже пояса, - зуб даю, горячная Лена хотела сказать что-то другое, но сдержалась и подобрала подходящий синоним. Ради... меня? Удивительно и... приятно. Так-так, что там Леша делал со спящей мной?!
– сидел на диване и, подозрительно наклонившись, наглаживал твое лицо. Вот я и выгнала, пока он не наделал...
– девушка кашлянула и опустилась обратно.
– Ничего такого, - глухо закончила она.

Я смотрела на спинку из светло-коричневого дерева - ну куда-то же нужно было смотреть.

Вот значит как... Я остро пожалела, что дрыхла без задних ног. Кто бы знал, как пожалела! Если так представить эту картину со стороны... По телу пробежали приятные мурашки, а на губы наползла мечтательно-туповатая улыбка. Но я сумела взять себя в руки.

Желудок громко, очень громко напомнил, что его, как бы, не кормили день. И он не прочь получить требуемую порцию "топлива". Я тяжело вздохнула, погладив живот. В том-то и дело, что топлива, насколько помню, в холодильнике не имеется. В него я не заглядывала дня три, так что о содержимом даже не догадывалась. Хотя навряд ли, что соседки что-то съели - насколько помню, ходили мы вместе и сидели в местах с розетками тоже вместе, и ели так же вместе и, кажется, одно и тоже - не сильно бьющее по кошельку.

А, что гадать, нужно проверить. Что я и сделала. На внутренности холодильника уставилась как на экспонаты в музее. И взгляд быстро отыскал в дальнем углу палку колбасы. Причем моей, личной колбасы! Схватила ее и чуть не прижала к груди, радуясь до безумия. Это же значит, что я могу съесть эти полкило в одиночку и никто ничего мне не скажет!

Забравшись на табурет - а иначе никак не дотянуться до полки, видно те, кто жил до нас, были просто гигантерами под метр восемьдесят - нашарила внутри твердоватый, но вроде как еще съедобный батон, спустилась и принялась делать многоэтажные бутерброды.

Но предвкушающие вопли желудка заглушил небывало сильный голос проснувшегося разума, который живо напомнил последний нас с Лешей разговор. Я даже нож опустила и положила руки на колени - почему-то так думалось легче.

Нужен был совет - к такому неутешительному выводу пришла. А за советчика в таких делах может сойти только... Взгляд переместился на блондинистое, немного кудрявое великолепие, разметавшееся по синему покрывалу по обеим бокам от девушки.

А кто еще, кроме нее? Она ведь опытная такая...

И я решила начать расспрос, правда издалека:

– Ле-ен, - протянула для начала, и дождавшись, когда она повернется ко мне, не без раздражения, продолжила: - А он меня домой пригласил.
– Лицо девушки приобрело понятливое и ехидное выражение, и я поспешила объясниться: - Нет-нет, ничего такого! Он хотел, чтобы я праздник ему устроила...
– Лена изогнула бровь.
– Да я не допущу ничего такого, о чем ты сейчас думаешь?
– почувствовав, как покраснела, возмутилась, еще и руками замахала - это от волнения.

К одной вскинутой брови присоединилась другая, и Ленкино лицо стало совсем насмешливым.

– А откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– Догадываюсь, - буркнула, отвернувшись к столу.

Когда я вновь повернулась к соседке, она уже сидела, прислонившись спиной к стене с новеньким постером длинноволосого певца... как же его там... вспомнила - Кипелова! И довольно внимательно и серьезно смотрела на меня.

– А ты уверена, что все будет хорошо?

Я поняла, что она имеет в виду. Вспомнила некоторые моменты и ощущения, тесно переплетшиеся с этими воспоминаниями. И то, как он позволил, несмотря на свою... реакцию... отпустить меня.

– Уверена. Он... не такой. Он ждет...
– Ждет, когда я, наконец, буду готова. Но вот только когда это еще произойдет? Когда я перестану бояться?

Ленка цокнула, усмехнувшись.

– Удивительный паренек, - насмешливо сказала, а после припечатала: - А ты - дура.

– Почему?!
– праведно возмутилась.

– Блондины не в моем вкусе. Они со мной сливаются, - девушка вытянула одну прядку и покачала ею, - а оно надо?
– Прядка была откинута назад, к своим "сородичам".
– Но... Твой Лекс ничего такой. Очень даже ничего. И я не могу понять, как ты можешь находиться рядом с эти гремучим коктейлем из женских грез и сексуальности. Причем не думая ни о чем таком, о чем думает он.

Я опять засмущалась и тихо призналась:

– Ну-у, не совсем...
– вспомнила глобальное помутнение в мозгах от того, необычного поцелуя и поправилась: - Точнее бывает совсем не совсем...
– осознала, какую белиберду сказала, но... разве иначе выразишься? Вот и сдалась: - В общем, ты меня поняла.

Ленка засмеялась. Да что всех так и тянет посмеяться над моими словами? Что только потешного находят?

– Будем считать, что да, - подуспокоившись, выдавила она.
– И как? Хочется?
– вкрадчиво спросила, резко растеряв насмешливость и приобретя заговорщицкий вид.

– В смысле?
– удивленно похлопала глазами я, плохо улавливая, что она имеет в виду.

Соседка донельзя красноречиво протянула: "О-о-о", ясно выражающее все, что она обо мне думала.

– Соня, напомни, тебе девятнадцать или четырнадцать лет?

– Почти двадцать, - возмущенно поправила.

– Хорошо, почти двадцать, - согласилась она.
– Ты - взрослый человек. И что, до сих пор никогда не думала о..?
– Ленка поводила руками в воздухе, силясь жестами объяснить то, о чем она недоговорила... видимо хотела таким образом пощадить мою "детскую" психику.

– Думала, конечно, - насупилась. Ну что она в самом деле, совсем меня за ребенка принимает?

– Дай угадаю, - Ленка представляла собой саму ироничность, - целых два раза?

– Три!!
– чуть не запрыгала от возмущения на табуретке я.

– О, ну это многое меняет... И как думала? Представляла процесс?

П-процесс?.. Я округлила глаза и едва не свалилась от переизбытка чувств с табурета. Слишком ретивое воображение быстренько выставило откопанное в воспоминаниях изображение Леши в одних только плавках, поменяло то его лицо на другое, более... более. Все это дело окружило приторно-розовым туманом увешало сердечками. Я затрясла головой, прогоняя всю эту муть.