Чтение онлайн

– Коротко, четко, информативно, - насмешливо прокомментировал он, но пакет взял и тут же им зашуршал, похоже, полез смотреть, что же я такого принесла.
– Апельсины!
– возопил совершенно неожиданно и едва не стал причиной моего инфаркта.

Парень с обожанием вертел в руках оранжевый фрукт, рассматривая его со всех боков, а потом с энтузиазмом начал его ковырять. Но не просто так, с удивлением заметила, а по-особенному - сначала отколупал кусочек сбоку, а дальше снимал кожуру по кругу, один большим куском... Не знала, что чистка апельсина такая занимательная вещь... Он закинул в рот одну из долек и мечтательно закатил глаза.
– Наконец хоть что-то вкусное!

– Тебя что, не кормили?
– провожала глазами еще одну дольку, интересуюсь.

– Кормили. Но ту гадость, которой здесь кормят, едой назвать нельзя.
– Он доел апельсин, быстро облизал пальцы и с улыбкой повернулся ко мне.
– Ты моя спасительница. Проси что хочешь!

В голове сразу же родились сотни вариантов, половину из них в слух я сказать не решусь, от трех вообще покраснела... И решила пока повременить с ответом.

– Потом скажу, - буркнула, опуская глаза обратно в пол.

– Как знаешь, - не стал допытываться он. Интересно, разочарование в его голосе не плод фантазии?

Парень гулко бухнулся на подушку, закинув руки за голову. Да, я искоса наблюдала за ним, признаюсь.

– Поговори со мной.
– Он первым нарушил тягостную тишину.
– Хоть о чем. Я соскучился по твоему голосу.

Вот так и сказал, легко и непринужденно... а ведь даже не подозревает, что творит с моим сердцем. Для него это простые слова, для меня же нечто большее.

Вздохнула. Мне бы такую непринужденность... не мучалась бы и во всем ему призналась.

Начала я неуверенно, рассказывала об институте, но парень включился в разговор, спрашивал отдельных одногруппниках, говорили ли мы о чем-то, как я себя с ними вела... и подобное. Ему удалось разговорить меня, я и сама не заметила, как спокойно общалась с ним, как раньше, до Нового года, изменившего все. Он рассказывал о больничной жизни и в красках, с садистским наслаждением описывал процедуры, через которые ему пришлось пройти. Я затыкала уши, чтобы только не слышать всего этого ужаса, а Немрин опять смеялся.

За болтовней время прошло незаметно - вот уже и за окном стемнело, а экран мобильника показывал восемь часов. Мы бы проговорили и дольше, если бы не один заданный им вопрос.

Парень чистил уже не помню какой по счету апельсин. На тумбочке возле кровати высилась целая гора шкурок, источая характерный аромат по всей комнате. И вот как раз в процессе чистки и моем монологе о "прелестях" погоды, прозвучал этот вопрос.

– Помнишь что я сказал тебе два дня назад?
– Я подавилась словами. Полулежащий на кровати парень сохранял невозмутимое выражение лица и продолжал чистить фрукт.

– Помню, - осторожно соглашаюсь.

Разве я могла забыть? Но... зачем он спросил?

– Можешь, - руки его замерли, - дать ответ сейчас?

Сейчас?! Нет. Нет, нет, нет! Я не готова! Я не смогу!!

Дверь открылась, и мы оба повернулись к входящему, а им оказалась уже знакомая женщина-врач, Ольга... как-то там. Она толкала впереди себя небольшую двухъярусную тележку с упаковками лекарств, пластиковыми стаканами и водой в бутылке.

– Та-ак, пора делать уколы!
– жизнерадостно пропела она, подкатывая тележку с другой стороны кровати.

Парень с донельзя обозленным лицом зашевелил губами, будто беззвучно ругался.

Врачиха, после недолгого копания и шебуршания коробками, повернулась к нам со шприцем в руках. Я зажала рот, подавляя рвотный позыв. Ненавижу сам вид шприцов! А парень вскинул руки и взмолился:

– Погодите!
– Врачиха непонимающе вскинула брови, но шприц опустила. Парень поманил меня к себе, а когда я приблизилась, схватил за плечи и резко притянул к себе вплотную, так, что мы едва лбами не столкнулись. Но глаза у меня точно съехали в кучку, от переизбытка волнения. Вареные ноги так и норовили подломиться и утянуть хозяйку на пол.

– Сейчас придешь в общагу, - зашептал он, вперив зеленые глаза в мои. Я замерла ни жива, ни мертва, - пойдешь в мою комнату и возьмешь из шкафа одежду: штаны, рубашку какую-нибудь, и куртку с ботинками. И принесешь завтра в шесть часов. Поняла?

Киваю, вяло дергаясь, пытаясь освободиться, но безуспешно. Хватка у парня будь здоров, несмотря на то, что он как бы болен.

Немрин улыбается и отпускает меня на волю.

– Вот и отлично. Хорошая девочка, - совсем как собаку покровительно треплет по голове.
– А теперь иди. Давай, иди же!
– добавил, видя, что я мало реагирую.

Я прихожу в себя, обозлено сбрасываю руку, встаю и быстро иду прочь от этого... слов даже нет!!

***

В шесть... почти в шесть, я занесла руку, чтобы постучать в палату. Другую оттягивал объемный пакетище с заказанными вещами. Вопреки опасениям, ее не так уж и сложно оказалось достать. Всего-то нужно было уговорить себя подняться наверх и решиться объяснить ситуацию открывшему Сергею - ну это сосед болезненного, который вечно спит... и который как-то обозвал меня кое-чьей женушкой! Наверное сейчас я особенно на нее смахиваю... Он даже не дослушал и ушел внутрь, сказав, чтобы я делала все что хотела, раз это так важно. Растянулся на кровати и перестал подавать признаки жизни, впрочем, как всегда. А я осталась один на один с суровой реальностью, то есть - вынужденной обязанностью копаться в чужой одежке... а вдруг там будет, хм, белье?! Такого вида я точно не выдержу, убегу и наотрез откажусь возвращаться. Но к безмерному счастью трусов на полках не лежало, по крайней мере - на виду... Шесть полок. Беглый осмотр ничего не дал - на первый взгляд вся одежда была похожа друг на друга. Пришлось запускать руки в первую попавшуюся полку, вытягивая из тихого ужаса, что там творился, вещи. Двумя пальцами. Хорошо хоть первая попавшаяся и стала последней - я каким-то образом угадала правильную полку, и узнала ее по полосатой знакомой уже майке. На парне она была расцвечена в белый, оранжевый и зеленый. Вытащила ее, потом первые же джинсы, и с громаднейшим облегчением захлопнула, надеюсь навсегда, дверцу. За соседней, после длительного осмотра, сняла с вешалки куртку и отрыла кроссовки - никаких ботинок я не заметила. Потом еще долго бегала по общаге в поисках подходящего пакета - обычные рвались на раз, когда пыталась в них все впихнуть. Потом впихивала и выпихивала этот пакет из забитого до отказа автобуса... Потом пыталась убедить охранника, что в пакете только фрукты...

В общем, получилось целое приключение. Но как же хорошо, что оно закончилось!

Наивная... Оно только началось.

Парень вывалил пакет на кровать и попросил отвернуться, уже расстегивая больничную пижаму. Собирался переодеваться при мне?! Не-е-т, такого сердце точно бы не выдержало, и я выбежала в коридор, на всякий случай еще и ладонью лицо закрыв. И еще долго успокаивалась, прислонившись в спасительной двери... Которая что-то слишком быстро дернулась, отталкивая меня в сторону и приоткрылась. А в щели сверкнули настороженные зеленые глаза.

– Есть кто снаружи?
– зачем-то прошептал он. Я повернула голову сначала вправо, потом влево, и отрицательно помотала.

Дверь открылась нараспашку, демонстрируя уже полностью одетого парня. И не только в джинсы-футболку, но и в темно-сливовую парку.

– Вот и отлично!
– объявил он и прикрыл за собой дверь.

Осознание пришло мгновенно.

– Ты что, сбежать решил?!
– возопила я. Парень прикладывает палец к губам с таким умоляюще-милым выражением лица - все дети мира и рядом не стояли - я давлюсь возмущением и замолкаю. Нет, все же он прекрасно осведомлен о действии своего обаяния на бедную меня, и без зазрения совести пользуется запрещенным приемом! Ну а что я... я еще не скоро научусь ему сопротивляться.