Чтение онлайн

Я кралась за ними, прячась в толпе, за колоннами в холле, через который они и проходили - в общем, старательно играя в партизана, игнорируя насмешливые взгляды окружающих. Главное, чтобы Леша не посмотрел назад и не увидел меня, а на остальных чихать.

Они остановились возле каморки наших универовских охранников, пару минут Леша поговорил с ними, протянул руку в каморку, кажется, что-то взял...

Звонок в холе всегда звучит оглушительно. Толпа студентов дернулась и стала усиленно расползаться по обеим сторонам коридора. Я на мгновение застыла, не зная, куда идти - вперед и продолжать партизанить, или назад, на пару. Но предчувствие вопило громче совести, и я побежала нагонять Лешу.

Они дошли до самого конца опустевшего коридора. В таком было очень трудно прятаться - пришлось затаиться на середине пути за единственной колонной и, ненадолго выглядывая из-за нее, подсматривать за парочкой. В кавычках!

Они спустились в подвал - там располагался огромный спортивный зал, душевые, раздевалки и помещения со спортивным инвентарем. В общем, на цокольном этаже располагался спортивный уголок. Только они скрылись из виду, рванула вперед... на цыпочках, правда, чтобы они не услышали мой топот.

В голову закралась очень нехорошая мысль - а вдруг Леша ее того... мячом или гирей по башке? Но я отбросила ее, как совершенно глупую. Такие мужчины как он не бьют женщин, какими бы они ни были.

Нижняя дверь была открыта настежь - еще с лестницы хорошо просматривался далее идущий коридор. А вот ни Леши, ни Лошади не было видно.

Коридор прямой, они не могли пропасть!.. Разве что не свернули в зал, душевые или раздевалки.

Щелкнувший ключ дал точный ответ на этот вопрос.

Звук, печально знакомый каждому из нашей группы. Препод по физре, гадкий, мелкий и плюгавый мужик, мастер по какому-то там виду спорта в далекие советские времена, радикально боролся с невыполнением нормативов. Не пробежал за нужное время? Не отжался столько-то раз? Не выйдешь, пока не сдашь, как нужно, а заодно и вся группа тоже. И ему было плевать, что у студентов есть пары и кроме физры. А чтобы студенты не убежали, он закрывал зал на ключ, и с гадкой улыбочкой, демонстративно садился перед дверью...

"Что он собирается с ней делать?!" - только одна мысль в панике бегала по опустевшей черепной коробке. Ноги передвигались не менее быстро, и скоренько доставили меня к двери. Осторожно дернула ручку. Заперто.

Я была готова выть перед этими закрытыми дверьми, царапать ее, как какая-то кошка, даже голос подать - лишь бы остановить то, что произойдет.

Послышался приглушенный шум. Я замерла, приникла ухом к щели между косяком и дверью.

Кажется... что-то тащат. Крупное. Уж точно не человеческое тело...

С размаху хлопнула себя-дуру по лбу и, нагнувшись, приникла глазом к замочной скважине. Потопталась, в надежде увидеть этих двоих... и, наконец, увидела. Ближе к углу. Было мало видно: Лешу, стоящего полубоком, а вот Лошадь только частями. Они стояли друг напротив друга, рядом валялся мат - понятно теперь что там тащили.

И неожиданно... Парень поднял руки и толкнул пискнувшую "Мисску" на мат.

– Раздевайся, шалава.
– По залу разнесся холодный и... презрительный голос. Если бы я не видела, как шевелились его губы, ни за что не поверила собственным ушам.
– Ну! Ты же этого хочешь?
– ледяная насмешка.

Девушка замерла. Я тоже.

Голос любимого человека... он стал совершенно незнакомым. Доброжелательный, улыбчивый, милый... можно подобрать столько хороших слов. Но не такого Лешу я видела.

Его противоположность. И это стало тем еще шоком.

Я застыла, про все забыв: и про окружение, и про свою неудобную позу... существовала только щелка замочной скважины и разворачивающаяся за ней сцена. Дикая, непонятная и глубоко шокирующая.

Согнутые в коленях ноги Лошади задвигались, словно девушка приподнималась. Она-то отошла от шока, а вот я пока нет. Мелькнула рука, и вот - показалась часть ее лица, и то по большей части занавешенная несколько спутанными волосами.

– Какой ты нетерпеливый...
– томно пропела Лошадь. Она вызывающе изогнулась, не отрывая взгляда от стоящего рядом парня. У него выражение лица не менялось -холодная, презрительная маска.
– А может, поедем ко мне? Или до машины потерпишь, она...

– Здесь, - очень грубо сказал... нет - приказал парень. Лошадь недовольно фыркнула, и... все-таки начала делать, что он сказал - раздеваться. Не спеша расстегивала пуговицы на кофте... кажется, у нее под ней было только белье. Леша смотрел на раздевающуюся девушку, и к презрению добавилась только открыто выраженное недовольство. Он скривился.

– В темпе!

– Раньше ты был более ласков, - с оттенком недовольства, но все с той же томностью откликнулась Лошадь, взяв краешек кофты двумя пальцами, театрально опустила ту на мат. Рисуясь, потянулась за спину...

– Оставь эти тряпки, - слова Леши остановили ее.
– Раздевайся дальше, и быстро.
– И ни намека на злость в голосе... может, она читалась в его глазах?

Я поняла, недавно особенно четко, когда Леша лежал в больнице - я почти не знаю человека, которого люблю. Кроме его внешности - я могла запросто воспроизвести ее в голове, просто закрыв глаза. Кроме заученного до мельчайших полутонов голос, звука шагов. Знала некоторые его привычки, примерно - предпочтения в музыке. И все. Семья? Недавно узнала, что у него есть сестра и была в шоке. Мать? Отец? Еще братья-сестры? Не знаю. Увлечения? Что он любит и не любит? Где живет помимо общаги? Когда родился? Где? Не знаю.

Я думала, что больше всего знаю его характер - легкий, компанейский, люди так и тянутся к парню, с улыбкой шагающего по жизни. Он дружелюбен, отзывчив - никогда не откажет в помощи, добр, жизнерадостен... собери все положительные качества, какие только есть и это будет Леша. Которого, казалось, я знала. Но - нет. Сегодня... сейчас я вижу нечто иное. Правильно заметила пару минут назад - его противоположность. Холодное, с примесью презрения, словно он смотрел не на девушку, а на нечто мерзкое, отвратное, выражение лица. Я даже не подозревала, что родное лицо может быть таким. А глаза? Сколько в них льда, сухого и колючего настолько, что кажется, вот-вот порежешься о бритвенно-острые края. Черты лица, идеальные - не побоюсь этого слова, потому что так и есть, - сейчас, вместе с этим ледяным взглядом они обострились. Стали... неживыми. Даже золотистые волосы, смешные, вечно растрепанные, чуть вьющиеся - они добавляли Леше такого задора и шарма... Ничего подобного теперь. Жесткое выражение лица ничем не смягчить.