Чтение онлайн

Так может быть... Ах, точно, как же Мари могла забыть. Она же читала историю своей матери. Та жила в Англии несколько лет. Как раз в тот период, когда родились они. Может, за этот период и для нее Англия стала домом? Кто знает... Но Мари скоро все узнает. Мать обещала рассказать. Но - при всех. А тут опять возвращаешься к теме: "Алекс и способ его уберечь".

Может, с доктором посоветоваться? Пусть выпишет какое-нибудь лекарство, немного успоко...

Мари невесело усмехнулась, поняв, о чем сейчас думала. Ну пусть попьет брат лекарство, один раз, второй - и то не факт, - но не будет же его пить постоянно? А значит, нужно придумывать что-то другое...

За тяжелыми размышлениями дорога пролетела незаметно. Нет, Мари не стала везти ее на ночь глядя в их самый главный дом, в Озерном крае, далековато выйдет да и... заброшен он теперь, девушка решила остановиться в другом месте - в нем она и братья провели, по сути, почти столько же времени. Кентербери. Обычно они переезжали туда в летний период, ведь до пролива рукой подать, можно взять и рвануть искупнуться вместе с друзьями...

И она должна помнить этот дом. Девушка цепко всмотрелась в лицо замершей перед воротами женщины. Помнит? Если да, то... Мари смягчится. Ведь если помнит, значит - не совсем позабыла своих детей.

"Пожалуйста, вспомни..."

Мари и сама удивилась этой мольбе. Почему?.. Глупый вопрос, она не сможет на него ответить, потому что совершенно себя не понимает. Все смешалось.

То ли тень пробежала по лицу ее матери, то ли... Нет, не тень. Она вспомнила. И такой малостью заставила еще сильнее треснуть лед отчуждения между ней и ее дочерью. Мари попросила охрану не докладывать пока отцу о прибытии гостьи из России. Девушка хотела выиграть немного времени, но знала, скоро отец итак все узнает. Уверена. И у нее в запасе вот эта ночь, и часть завтрашних суток. Вряд ли больше.

– Твоя комната на втором этаже, я провожу тебя.

– А можно мне остановиться в своей старой комнате?
– Мари передернуло от этой фразы и вызвало противоречивые чувства. С одной стороны, девушку обозлило слово: "своей" - будто ничего и не произошло, будто она не сбегала, а просто уехала на время, и вернулась. Но обозлило ее и то, что ее мама просит разрешения, не важно чего - просто просит. Это... неправильно, совершенно неправильно!

– Она занята, - бросила девушка, поднимаясь по лестнице. На самом деле та комната, какую она занимала в бытность их няней, свободна, насколько помнит Мари. Просто девушка не хотела, чтобы мать жила в крыле прислуги.

Комнату она выбрала самую крайнюю - когда посветлеет в ней будет много света, но вспомнила об этом Мари только когда вошла. Или она подсознательно выбрала для матери самое лучшее, или просто стечение обстоятельств.

– Вот, - не зная, что еще сказать, и как разорвать напряженную тишину, сказала девушка, пряча, как и женщина, взгляд. После аэропорта они ни разу не встретились взглядом. Наверное, не только Мари слишком больно и неловко.
– Если захочешь что-то, вот телефон.
– Девушка приподняла и опустила трубку стационарного телефона на тумбе.

Но говорить было уже не о чем. Так что Мари решила оставить мать и остаться наедине с собой.

– А где Максим и Леша?
– неожиданно заговорила она.

– Макс живет отдельно, у него квартира, Леша...
– тут Мари замялась и более тихо продолжила, - тоже отдельно.

Страх, что мать решит вот так, просто, взять и поехать к младшему брату, заставил девушку ответить так скомкано. И это не укрылось от женщины.

– Ты их прячешь от меня.

– Еще не пришло время, - еще более расплывчато ответила Мари.

– Почему? Я... не понимаю...

– Ты и не будешь понимать, пока мы не поймем тебя, - грубовато ответила девушка и спешно ушла, коря себя за несвойственную вспышку.

***

Тиль открыла глаза и сладко потянулась. Одеяло, которым она была укрыта до самой макушки, сползло вниз. Девушка огляделась... и вздохнула. М-да. Она одна, и это не сон. Ей вчера и правда посоветовали идти баиньки, а не, дословно: "Соблазнять взрослых дяденек, я не хочу увидеть небо в клеточку". Едва вспомнив эту фразу и, особенно тон, Тиль вскипела. Кажется, кому-то хорошенько отбило память, и этот кое-кто позабыл, что она, вообще-то, уже совершеннолетняя! Пусть и пару месяцев всего, но это не важно.

Тиль спустила ноги на холодный пол и встала. Пригладила волосы пятерней, одернула майку, но бриджи одевать не стала. Девушка пакостливо хихикнула своим мыслям и вышла в коридор. Она еще докажет что не ребенок!

Но, едва Тиль вышла, ее едва не сбил мчащийся Макс. Раз - и скрылся в соседней комнате, ужасно грохоча, будто мебель там, как минимум, переворачивал. Тиль из любопытства заглянула внутрь: с чего такая спешка? Да, действительно он передвигал мебель. Кресло сдвинуто в середину зала, диван перевернут на спинку, палас собрался складками у порога... а сам Макс сидел на полу и крутил колесико сейфа, что-то тихо обозлено приговаривая. Вот механизм щелкнул, парень рванул дверцу на себя и достал пистолет. И это явно была не детская игрушка. Тиль замерла в дверях, ни жива, ни мертва и наблюдала, как пистолет был засунут в задний карман джинсов и прикрыт майкой, следом за оружием парень достал стальной кастет и натянул его на пальцы. Все. После этого крышка была закрыта, а Макс встал и словно только что заметил застывшую девушку. Но она была одарена только коротким взглядом. Парень быстро прошагал мимо, направляясь на кухню. Тиль отмерла и бросилась за ним, и еще больше перепугалась. Макс нажал кнопку, и лезвие складного ножа угрожающе блеснуло. А парень, не сводя с него взгляда, улыбнулся... если этот оскал можно так назвать.

– Макс, что случилось?
– тихо спросила, потому что голос слабо слушался, Тиль. И настойчивее позвала: - Макс?
– Парень, не обращая на нее никакого внимания, сложил нож, сжал его в руке, и прошел мимо. И снова пришлось Крис его догонять.
– Да постой ты! Что стряслось?

И зачем ему нож с кастетом... и пистолет, о существовании которого Тиль и не подозревала. И наконец-то ей удосужились ответить.

– Они ее нашли. Я должен спешить.
– Слова Макса были быстрыми, тихими... больше походили на бормотание, но какое-то одержимое.

– Кого нашли?
– потребовалось несколько секунд, чтобы вначале ничего не понявшая Тиль догадалась, кого имел в виду ее друг.
– Каролину?
– Макс кивнул, завязывая кроссовки трясущимися руками, больше путающими шнурок. И это очень не понравилось Тиль. Как и многое другое в его поведении. Девушка подошла ближе.
– Макс, мне совершенно не нравится выражение твоего лица. Что ты задумал?..
– Парень выпрямился, устав бороться с узлами, просто заправил их в кроссовки, и выпрямился. Тиль окинула его тревожным взглядом... и поняла. Внутри все заледенело от ужаса.
– Только не говори...
– едва двигались ее онемевшие губы.

Макс усмехнулся, и никогда раньше его усмешки не были такими пугающими.

– Я своими руками исполню давнюю мечту.

И он не шутил. Нисколько. Развернулся и собрался идти в подтверждении своих слов. Тиль, конечно, растерялась, перепугалась, но она не могла допустить такого развития событий. Она тоже ненавидела Каролину... но чтобы из-за этой швали...

Девушка что есть силы вцепилась в руку Макса и потянула на себя.

– Не надо!
– взмолилась. Макс махнул рукой, пытаясь освободиться от помехи... Натертый вчера пол сыграл плохую шутку. Тиль поскользнулась и рухнула на пятую точку, отпустив руку и жалобно ойкнув.