Чтение онлайн

– Ну, как там? – спросил Ормат, кивая в сторону двери.

– Жрут, - отрубил Юкен.

– И, конечно, ни за что не платят, - понимающе, вздохнул парень.

Юкен только безнадежно махнул рукой.

– Голодный, что ли? – спросил старик, отвлекшись от собственных бед. Он все же был добрым человеком, даже удивительно добрым для торговца.

– Давай, я тебе чего-нибудь в долг отвалю, а вы потом с Тором сами рассчитаетесь.

Старик догадывался, что у Ормата с его племянником какие-то свои, возможно, не вполне законные дела, но старался ни во что не вникать. Парень его понимал: знать, что большая часть воровской добычи Ормата, да и других ловкачей, в конце концов через Тора оказывается на рынке, в самом деле, было бы неуютно. Хотя без этого приработка таверна, пожалуй, давно бы загнулась.

– Пожрать бы хотелось, - отозвался Ормат, слыша бурчание в животе. – Но долги – не моя история, давай я лучше отработаю. Этих, что ли, помогу обслужить.

– Да ты спятил, - замотал головой старик.
– Они там все уже нализались, пришибут тебя как нечего делать. Я сам от греха ушел.

– Но ты ведь не хочешь чтобы они тебе всю конуру разнесли? – усмехнулся Ормат, - Нельзя клиентов одних оставлять. Тем более таких.

Старик отвел глаза.

– Ладно, иди уж. Только того… - покрытая пятнами шершавая ладонь коснулась плеча парня. – Ты поосторожней там.

Улыбнувшись, Ормат толкнул тяжелую дверь.

Таверна обняла Ормата тяжелыми влажными запахами, от которых голова закружилась, а желудок начал обгладывать позвоночник. Шестеро «стручков» сидели в центре комнаты за большим столом, заставленным шкворчащими сковородами, глубокими мисками и сладко пахнущими молодым вином кувшинами. Солдаты расстегнули кители, их набрякшие лица раскраснелись – как и говорил Юкен, они уже крепко заложили за воротник. Здоровяк, выполнявший роль палача, похоже, был главным, ему отвели почетное место во главе стола. Его толстые пальцы скатывали в дымящейся подливке колбаску из скользких, жирных зерен швиета, который еще называли «вторым хлебом». Ормат отродясь не видел хлеба первого и никогда не мог взять в толк, почему швиет назван вторым.

Толстогубый, который был у них за лекаря, пристроился в углу. К его стулу был прислонен раскрытый вещмешок. В незатянутой горловине Ормат увидел уголок того, ради чего рискнул свой шкурой – военную аптечку. О снадобьях, хранящихся в этой серебристой, покрытой мелкой насечкой коробочке, рассказывали настоящие чудеса. Если бы удалось ее добыть… Ормат даже на миг зажмурился – это было сокровище, равное, а может даже превосходящее все, что уже было спрятано в его тайнике.

Никто из солдат в его сторону и головы не повернул. Подхватив со стойки поднос, Ормат поплыл среди сытных запахов к столу, быстро составил на него пустую посуду и метнулся в сторону кухни.

Колдовавший над здоровенной плитой мокрый до последней нитки Тор бросил на приятеля скорбный взгляд.

– Разоряемся, - простонал он не хуже дяди, - в трубу вылетаем.

Ормат, сочувственно вздохнув, сгрузил грязную посуду на маленький шаткий столик. Тор, не переставая причитать, вытащил со стеллажа покрытый каплями поднос и сгрузил на него тарелку с жирным пепельником, покрытым восхитительной хрустящей корочкой. Ормат громко сглотнул слюну, он такое пробовал только на прошлое Солнцестояние. Крылышко.

Стараясь пореже дышать, Ормат взял поднос в руки.

– Постой.

Ормат замер, глядя на Тора.

– Открой рот.

Парень подчинился. Повар быстро скатал из швиета маленький колобок, промокнул в растопленном сале и вложил его прямо в рот добровольного помощника. Ормат, урча, как голодный пес, отправился обратно в зал. Когда он ставил жаркое на стол, последнее зернышко было уже разжевано, проглочено и, как подозревал Ормат, переварено.

Командир стукнул по столу толстостенной кружкой и шумно рыгнул.

– Хорошо посидели, - крякнул он, откинувшись на спинку стула, - жаль, девок нет. А может сходить поискать? Я сверху видел – среди здешних не только чучела попадаются. Как мыслите, братья?

– Нам отваливать через сорок минут, - хмыкнул лопоухий «стручок», вытирая пальцы о черную лоснящуюся ленту, вплетенную в военную косичку, - и потом, ты разве не знаешь, что нынче девки – кратчайший путь к могиле? Слышал, что с Болеславом случилось?

– Каким, мать его, Болеславом?

– Ну, который Секач.

– Со Второго Рудного?

– Он самый. Из-за бабы погорел. Зажал какую-то девку в углу, хотел поразвлечься немного, да чего-то там не рассчитал. В общем, кончилась девка. А через два дня его на отвалах нашли, и горло от уха да уха.

Командир сделал охранительный жест.

– Тьфу, на тебя, Черенок, вечно всякие гадости рассказываешь. А что хоть с этими скотами с Рудного случилось? Хорошо им за нашего кровь пустили?

– Ага, как же, - усмехнулся Черенок, - ты, Зуб, как ребенок. Не знаешь что за времена? Начальство покряхтело и решило дело замять. А то, дескать, работы встанут. Да и вообще, на Рудном народ на всю голову контуженый. Им человека подрезать, что на стенку помочиться, а война сейчас никому не нужна.

– И начальство – скоты, - грустно резюмировал палач.

Загрустив, он слегка сполз со стула, нога в начищенном ботинке ткнулась в мешок губастого медика.

– Что там у тебя, Каблук? Подарки от благодарного населения?

Обложив главаря отборным матом, губастый переставил мешок подальше от наглой ноги. Чутко наблюдавший за всем Ормат, потянулся, чтобы наполнить пустую кружку «стручка».

– Не твое дело, - сказал Каблук, отругавшись.

– А ты не забыл, что с друзьями делиться надо?

– А ты помнишь, что за прошлое дело мою долю зажал? Здесь ничего твоего нет.

Зуб задумчиво подергал куцую солдатскую косичку, очевидно, так он стимулировал мыслительный процесс.

– Ну, предположим, скажи хоть что там у тебя. Интересно ведь.

– Наследство от покойного управляющего «два девять», – сказал немного расслабившийся Каблук. – Ему барахлишко уже ни к чему, а мне пригодится.

«Стручки» согласно закивали.

– А ты, парень, что тут судьбу дрочишь? – спросил губастый, неожиданно подняв глаза на Ормата.

Для конкретизации вопроса он шустро придавил ладонь парня к столешнице. Ормат почти чувствовал, как хрустят кости.

– Обсуживаю храбрых воинов, - простонал он скрючившись от боли. – Все для вашего удобства.

– Обслужил и вали.

Отпустив ладонь парня, Каблук схватил его за шиворот, готовясь придать нужное ускорение. Весь план полетел кобыле под хвост. Мысли лихорадочно забегали под черепом:

– Дозвольте задать вопрос.

Воротник стал затягиваться, как удавка, перекрывая доступ воздуха. Ормат испугался, что совершил роковую ошибку, когда за спиной раздался сочащийся пьяным добродушием голос командира: