Чтение онлайн

Молодой странник, отлетая от холодной бездны всё дальше, уже начинал понимать всю сложность и опасность своего пути. Когда каждое действие должно быть аккуратно просчитано и внимательно выполнено. В противном случае, шансы долететь даже до экватора резко снижалсь. На своём пути он не встречал почти никаких следов разумной жизни. Лишь изредка над Океаном появлялись и моментально сгорали в разных опасностях пустые шароиды. Замутнённые тела и отсутствие термоглаз делали их похожими на плазменные пузыри, медленно плывущие над раскалённым Океаном до первой вспышки фонтана. Гораздо чаще страннику на пути попадались материализованные мыслеформы в виде, хаотично кувыркающихся над Океаном, плазменных образований. Не удалённые холодными импульсами, образования одиноко блуждали над Океаном и, представляя для кремнийорганических разумов опасность, могли причинить ущерб. Обычно это были альтернативные «Я» самих спящих плазмоидов в виде их агрессивных псевдокопий. Такие псевдокопии легко удалялись обычными термосигналами. А вот для отправления в огонь опасных габаритных образований в виде плазмо-магнитных конусов, звёздчатых многогранников, колец или фракталов, требовалось уже совместное усилие нескольких плазмоидов. Как правило, опасность от таких образований состояла в их дистанционной способности физического разрушения тел плазмоидов и угнетения их наследственности. Так, например, многие конусы навсегда лишали медитативного сна, а звёздчатые многогранники при контакте намертво замораживали тело. Но каждый раз агрессивные оболочки и плазмо-магнитные образования носили индивидуально опасный характер. Особую опасность представляли фракталы. Обладая массивным телом, они обладали способностью к бурному росту, многократно копировали себя или любой элемент природы до огромных масштабов. Так, например, маленький Живой Огонь при взаимодействии с фракталом превращался в целый огненный шторм, в пламени которого терялся даже Сол-Эос. Но такие образования встречались редко. Несколько раз молодой странник встречал на пути неприятные агрессивные оболочки и легко удалял их сам, не давая им приблизиться. Один раз в зоне высокой сейсмичности он видел издалека плазмо-магнитное кольцо, которое быстро утонуло в Океане. Обычно само Сол-Нце не допускало слишком долгого существования таких, рождённых в снах, образований и утилизировало их тем или иным природным способом — в этом заключался его 3-й Гармонический Закон.

Странник летел уже довольно давно. Не испытывая одиночества на своём пути, он изучал Океан, химию плазмы и природу Эоса. В частности, он замечал, что Сол-Ячи опасны не столько холодом, сколько сильным внутренним магнитным полем. Также они никогда не появлялись возле Живого Огня. Практически полезными оказались и наблюдения за фонтанами и гейзерами — время их короткой жизни, рождённой из соты Океана, составляло всего несколько мгновений, а горящий дождь выпадал сутками после. В своей левитации над Океаном странник часто убеждался в правдоподобности, размещённой в Поле, информации. Всё, что происходило над Океаном, осуществлялось только при участии Сол-Нца и часто являлось результатом его целенаправленной деятельности.

После прохождения зон сейсмичности и Сол-Ячей, над Океаном установилась относительно спокойная погода. Соты рождались, бурлили и, как всегда, перетекали одна в одну. Скопления водородных облаков также отсутствовали. Гелиосферус, находясь в пути уже несколько месяцев, испытывал необходимость сна. Контакт с Полем стал также актуален, как и медитация разума. Лишь только найдя подходящее место и погрузившись в сон, странник материализовал себе защитную оболочку для самоконтроля своего пространственного положения. Оболочка получилась быстро, она начала вращаться вокруг своего создателя и уже успела заметить невдалеке небольшую флоккулу. Медитативный сон разума в своей первой фазе включал сортировку и запись комбинаций холодных и горячих термосигналов, полученных гелиосферусом в период бодрствования, а во второй —получение таких сигналов из Поля. Ещё существовала функция обмена главной информацией с другими спящими плазмоидами. Осуществляя такую дальнюю коммуникацию с гелиосферусами экватора, одновременно спящими с ним, странник узнал новую информацию. В одном из центральных гелиополисов некий плазмоид-эволюционер распространяет совершенно новую жизненную информацию, а также генерирует оригинальные плазмо-магнитные образования. Так плазмоиды экватора сообщали через Поле, что сомнительное мировоззрение всерьёз противоречит гелиоцентрической системе взглядов и отрицает, что гелиосферусы являются моделями Сол-Нца в Эосе. Это обстоятельство оказалось для странника интересной и важной новостью. Он собирался посетить гелиополис, где обитал мыслитель, чтобы самому, через действие 3–го Гармонического Закона, убедится в ошибочности идей эволюционера. Но экваториальные колонии плазмоидов располагались очень далеко, и на пути к ним вновь предстояло искать кальциевую плазму Сол-Ячей. Плазмоиды-отшельники экватора сообщали, что стали последнее время стали часто наблюдать плазмо-магнитные образования фрактального типа, а также большое количество шароидов без разума. Но молодому страннику это казалось вторичным. В отличие от новостей разведчиков пищи о местах расположения кремниевых сгустков или статистике делений в колониях Нижнего Полюса. Сон опять подходил к концу.

2

Месяц, незаметно пройденный в снах и контактах с Полем, завершался. Гелиосферус почувствовал, как вдруг лопнула защитная оболочка — вступила в контакт с горячей поверхностью Океана. Он уже собирался окончательно просыпаться, но тут через Поле на него неожиданно вышел один из странников, спящих неподалёку. Плазмоид находился от странника в одних сутках левитации и сообщал ему о поиске напарника для пролёта через нижнюю предэкваториальную зону. Такие зоны охватывали экватор Сол-Нца по всей длине и сжимали его сверху и снизу широкими, около ста тридцати сот, поясами. Течение в этих двух зонах обычно менялось на противоположное — кипящая плазма там медленно разворачивалась. Маршрут для левитации проходил по узким траекториям между гребней волн кипящего Океана, царапающих горячий Сол-Эос своими пиками. Разницы высот между гребнями волн Океана были столь велики, что между ними могла бы поместиться целая колония плазмоидов; именно поэтому странники не летали через зону поодиночке. Для полёта над этим сложнейшим участком требовалась хорошая организация и связь между плазмоидами. Вот и сейчас, находящиеся на границе предэкваториальной и сейсмичной зон, странники искали себе спутников для полёта.

Молодой гелиосферус принял предложение о совместном полёте и проснулся. Дальняя коммуникация через Поле осуществилась, и плазмоиды уже летели по границе зоны друг навстречу другу. Лопнувшая во время сна защитная оболочка действительно обожглась на столбе водорода из ближайшей соты, что означало как высокую активность Океана, так и необходимость концентрации внимания. Целью странника являлась левитация через экватор, и он нуждался в напарнике, настолько же насколько спутник нуждался в нём. Сутки полёта и вот, озарённая Эосом, граница Океана стала свидетелем встречи двух странников.

Они были идентичны: бесцветные плотные плазменные тела, кольцевые нервные системы и динамические, смещающиеся по всей поверхности тел, развитые термоглаза. Соприкоснувшись и обменявшись, таким образом, взаимной комбинацией сигналов, странники приветствовали друг друга. Напарник молодого плазмоида находился в середине своего жизненного пути, отмерянного ему всепроникающим Сол-Нцем. Он прилетел из единственного гелиополиса области Живого Огня. Долго левитируя вдоль предэкваториальной зоны, он ожидал возможности перелететь через неё и также находился в странничестве, как и молодой гелиосферус колонии Нижнего Полюса. Единственными его отличиями являлись стаж путешествия и некоторая, обнаружившаяся вскоре, морфологическая особенность — красноглазие. Действительно, некоторые плазмоиды имели этот отличительный признак долгой жизни в зонах Живого Огня. Это связывалось, прежде всего, с длительными кальциевыми голоданиями, вызванными практическим отсутствием Сол-Ячей в этой зоне обитания, и не носило регрессивного характера. Обычно подавляющее количество плазмоидов имело фиолетовый цвет термоглаз. Такой же оттенок имел и глаз молодого странника, выбравшего себе в компаньоны плазмоида из зоны Живого Огня.

Лететь предстояло около двенадцати суток и, договорившись о взаимной координации и поддержке сигналами, странники полетели к экватору. От прикосновения молодой странник узнал, что его напарник летел последнее время параллельно экватору, плохо питался, и последнее время встречал всё больше пустых шароидов и агрессивных образований, вызванных из Океана усилием разума. Каким-то чудом, частично в обход 3-го Гармонического Закона Сол-Нца, плазменные образования пробирались через окружавшую экватор зону Океана, но всё равно сгорали в гейзерах и фонтанах. Гелиосферус сделал предположение о массированной генерации их непосредственно на экваторе. Возможно, это являлось результатом растревоженного сна плазмоидов экваториального гелиополиса. Молодой странник в свою очередь рассказал ему о своих наблюдениях и удивился, узнав, что его напарник достиг в астрономии серьёзного уровня. В частности, он сообщал молодому страннику о наличии других форм жизни в сфере влияния Сол-Нца, в том числе органических, и при этом, возможно, разумных. Но контакт гелиосферусов с ними был теоретически невозможен ввиду огромных расстояний и разницы в природных особенностях сред обитания. Молодой странник уже сталкивался в Поле с информацией о наличии разумной жизни, поддерживаемой исключительно энергией Сол-Нца, на нескольких малых небесных объектах, видимых из областей Сол-Яч. Разумная жизнь, очевидно, находится там ещё в состоянии начального уровня эволюции. Кроме того стало известно, что Сол-Нце само катализирует эту эволюцию, путём усиления своих энергетических потоков.

Океан постоянно бурлил, выбрасывая в Эос брызги раскалённой плазмы. Магнитные поля пересекались над сотами во множестве мест, оставляя в пространстве между своими невидимыми витками тонкие щели. Странники летели, взаимно поддерживая себя сигналами, испускаемыми термоглазами. Температура кипящего Океана являлась критичной для их плазменных тел; и холодные, дистанционно передаваемые, термосигналы были единственной ниточкой, не позволяющей плазмоиду, летевшему первым, ошибиться среди вздымающихся волн горячей плазмы, а летевшему вторым — не потеряться в горящем, перманентно изменяющемся ландшафте предэкваториальной зоны. Связанные общими кремнийорганическими разумами, гелиосферусы буквально скользили в огне, поддерживая друг друга на расстоянии четверти соты.

Слаженная десятисуточная левитация в итоге вывела их через жидкое пламя и огненный дождь в пограничные районы экватора, где течение Океана текло заметно быстрее, Живого Огня не существовало, а Сол-Ячи рождались строго в соответствии с 1-м Гармоническим Законом. Здесь же, на экваторе располагались шесть крупнейших гелиополисов, не считая двух колоний и плазмоидов-отшельников. К одной из таких пограничных колоний странники подлетели в момент выхода её жителей из сна. Разведчик пищи уже сообщил, куда следует лететь за сгустками и странники вместе с плазмоидами-аборигенами двинулись туда. Но интерес к странникам оказался сильнее голода и многие плазмоиды подлетали к ним для общения. Во время взаимного термоконтакта, помимо информации о природе Океана в разных точках Эоса, выяснилось, что колонисты, прежде всего, озабочены большим количеством пустых шароидов и плазменных образований, прилетающих в их колонию из расположенного рядом гелиополиса. Смотрящие за сном, гелиосферусы с отрицательной фазой сна, уже не справлялись с направлением агрессивных псевдокопий в огонь. Также за последний месяц два разведчика пищи, выполняющие в их колонии эту социально-полезную функцию, вернулись в колонию мёртвыми. Их кальциевые шары принесло вместе с водородными облаками. Кроме того, оказалось, что плазмоид-мыслитель обитает в гелиополисе рядом с колонией, и там же распространяет своё сомнительное мировоззрение. Что конкретно это за система, никто из колонистов-плазмоидов точно не знал, однако отшельниками было установлено, что новое мировоззрение находит немалое количество приверженцев, включая старейшину гелиополиса. У странников, прилетевших издалека, конечно, присутствовал определённый интерес ко всему новому, и они, обменявшись мнениями, решили посетить первый на их пути гелиополис экватора. Они решили, предвосхищая дальнейшие события, некоторое время левитировать вместе. В Эосе уже витали опасные мыслеформы, жаждущие материализации, а это уже само по себе являлось неслучайным, отличным от обычного фона жизни, сигналом Сол-Нца.

Водородные облака, сильный магнитный вихрь и Сол-Яч, зарождающаяся между колонией и гелиополисом, сделали для странников полёт в гелиополис временно невозможным. Ледяная пустыня буквально за треть суток выросла до таких огромных размеров, что облёт её по периметру занял бы у плазмоидов два месяца. Странники, решили ждать изменения конфигурации Сол-Ячи и, вволю питаясь кремниевыми сгустками, общались с местными колонистами. Гелиосферусы экватора — опытные астрономы, в совершенстве владели знанием о химии Сол-Ячей. Близкие термоконтакты молодого странника с колонистами выявили важную информацию о новом явлении фрагментарного закрытия Информационного Поля Сол-Нца. В последнее время часть гелиосферусов, находясь в своём обыкновенном медитативном сне, не могла полноценно выйти в Поле. Сол-Нце по невыясненным причинам закрывало плазмоидам канал сверхдальней коммуникации. Впервые это заметили в предпоследний массовый сон, после смерти двух разведчиков пищи, что определённо имело между собой причинно-следственную связь. Какую именно оставалось не ясным, но смотрящие за сном наблюдали в моменты временного закрытия Поля, повышенную активность и массовость агрессивных псевдокопий, принесённым из гелиополиса термальным ветром. Всё это казалось странным, так как обычно Сол-Нце всегда помогало плазмоидам и никогда не препятствовало их коммуникации.

Дождавшись значительного смещения Сол-Ячи по течению Океана, молодой странник вместе со своим красноглазым спутником поднялись высоко вверх. Ледяное дыхание Сол-Ячи и обжигающий Сол-Эос — одинаково нестерпимы, но, смещаясь вверх и вниз, проваливаясь в газовые ямы и поднимаясь из них, плазмоиды-странники постепенно отлетали от колонии всё дальше, к загадочному гелиополису. Красноглазый плазмоид неотступно летел параллельным курсом с молодым странником; им также владела жажда приключений. Обычно в Поле содержалась самая важная, стратегическая информация, детали же странникам предстояло узнавать на практике самим — это являлось единственным критерием её истинности. Союзник в деле поиска истины и диалектический партнёр оказался ему необходим для выработки нового Знания, что должно в итоге приблизить его к решению главных цивилизационных вопросов.