Чтение онлайн

Он тихо — я все-таки дала ему понять, что нужно молчать — наполнил флягу.

Крыс стоял в стороне от края пруда, что меня удивило — обычно я отгоняла его, чтобы спокойно попить чистую воду. Он шумно дышал, завел ухо назад, словно его что-то отвлекало. Может, ему, как и мне, все еще не нравился богач.

— Иди сюда, Крыс, — я похлопала по воде, и он побежал, опустив голову и хвост. Он прыгнул в воду, стал пить и фыркать, и вода потемнела от грязи и его слюны.

Мы дали лошадям попить. Я посмотрела вперед — мы шли в верном направлении. Я видела нужные камни вдали почти по прямой от нас. Я смотрела на склон на дальней стороне гряды из песчаника.

Богач не смотрел на меня. Он сидел, подняв капюшон, склонив голову над коленями.

— Думаю, мы можем идти дальше по хребту, а не возвращаться, — сказала я, вернувшись к пруду. — Но придется вести лошадей, там не такой ровный склон, как на другой стороне. И могут обваливаться камни. Хорошо, Крыс, иди-ка сюда.

Крыс перестал кататься в воде и встал, радостно встряхнулся. Богач без слов поднялся на ноги, сжал седло лошади, будто мог упасть.

Я не хотела потакать его нежности, но и не хотела, чтобы он потерял сознание от жары и усталости — еще даже полдень не наступил.

— Эй, — сказала я, взяв поводья Джемы, — ты в порядке?

Он что-то ответил из-за холки лошади. Он ничего не добавил, и я решила, что он все еще дулся, что не угадал насчет воды. Я повела Джему по хребту.

Мы пошли по белому камню, равнины раскинулись перед нами одеялом. Наверху я видела Среднюю Порру, сияющую вдали, а дальше была темная линия — скалы с пещерами Утцибора. Я понимала ужас этого путешествия — я шла туда, куда поклялась не возвращаться. То место вызывало рвоту от воспоминания. Я в сотый раз задумалась, как согласилась на это.

А потом вспомнила Розу, Андраса, маленькую Уит и Лилу. Вспомнила плохую спину Седжа и металлический ошейник, утерянный потенциал Сайфа и семью Гетти далеко отсюда.

Я вспомнила Пикла, и как легко один из них мог стать следующим.

Я ускорилась. Спуск был опасным, мои ноги скользили на камешках. Джема шагала рядом со мной, обходя участки, где росли шалфей и юкка.

Мы брели среди колючих веток, когда богач заговорил впервые с момента, как мы подошли к хребту.

— Ох… ох, стой.

Я оглянулась. Он перестал идти, крепко сжимал поводья лошади. Его лицо было широким, будто от страха.

— Ларк. Кхм, Ларк, — сказал он слишком громко, словно я была далеко, а не в паре футов перед ним. Он бросил поводья лошади и шлепнул ее по носу. Она вскинула голову.

— Что ты делаешь? — спросила я. Крыс прижался к моей ноге и высоко заскулил, как делал, когда тревожился.

— Мне нужно… сесть… — он махал рукой, как слепой, вел ею по веткам, не ощущая царапин. Его колени стали подгибаться.

— Веран, — я повернулась к нему, хотя Крыс мешал у ног. — Что с тобой?

Он тянулся ладонью, не глядя, к земле, но не успел сесть. Он издал резкий стон, и его тело напряглось. Согнутый, он рухнул, как дерево, ударился лицом об землю, не пытаясь закрыться от падения.

— Что за… Веран! — я отпрянула от Крыса и бросилась вверх по склону, оставив Джему позади. Веран был на животе, почти под копытами своей лошади, голова склонилась ниже по склону, и он дрожал, почти извивался на земле. Его руки дергались по бокам, ноги упирались в землю, поднимая пыль. Его лошадь фыркнула и отпрянула, перебирая копытами, и я надавила на ее плечо, отодвигая ее. Она шагнула в юкку, и я бросилась к Верану.

— Веран! — я уперлась рукой в его плечо. Он повернулся на спину, еще содрогаясь. Его глаза были только белками.

Я в панике выругалась. Я не знала, что делать, Я не знала, что происходило. Он выгнул спину над землей, топал ногами, и пыль поднималась в воздух. Он давился пеной на губах.

Я сделала единственное, что пришло в голову — повернула его на бок, попыталась удержать его голову ногами. Слюна летела из его рта. Он двигал руками по земле. Его тело напряглось.

— Крыс! Сюда! — безумно замахала я, Крыс был в паре шагов от меня, прижав уши и опустив голову. Я похлопала по земле за выгнутой спиной Верана. — Сюда! Садись!

Он с неохотой приблизился. Я схватила его за шкирку и усадила за спиной Верана.

— Веран! — я сжала его голову, чтобы она не задевала землю снова и снова. — Что мне делать?

И дрожь замедлилась. Его ладони дергались на земле, ноги вяло брыкались. Его спина перестала выгибаться, глаза отчасти прикрыли веки. Слюна текла из уголка рта. Кислый запах появился в воздухе — я опустила взгляд и увидела мокрое пятно на его штанах.

Крыс заскулил.

Я выдохнула, еще сжимая его лицо. Дрожь утихала, и он вдохнул — вобрал в себя пыль. Он закашлялся, брызжа слюной, но не очнулся. Я развязала узел банданы, встряхнула ее и прижала к его губам.

Он лежал ровно, отчасти на моих коленях, молчал. Сердце грохотало в моей груди, я не знала, что произошло, что стало. Я видела, как люди падали от жара или обезвоживания, или просто от усталости, но я не видела, чтобы кто-то так дрожал, как он. Бандана трепетала над его ртом.

Он не выглядел сейчас как аристократ. Он выглядел хрупко. Все его углы были неловко выгнуты, и слюна текла на мое колено. Его лоб кровоточил.

Почти полдень — солнце было почти над головой, сжигало нас. Я медленно убрала его голову с колен. Я расстегнула его плащ, запутавшийся на плечах, и подложила под его голову, накрыла краем глаза.

— Стой, — сказала я Крысу. Он тихо вздохнул, но остался на месте, у спины Верана. Я встала на колени и посмотрела на шалфей и юкку.

Лошади отошли, щипали траву на выступе камней. За ними был булыжник, узкая часть была приподнята, и под ним была тень. Этого было мало, но только такое укрытие было поблизости.

Я склонилась.

— Веран, — я потрясла его за плечо. Он не дрогнул, но дышал под моей банданой.

Стиснув зубы, я схватила его за запястья, подняла их над своей головой. Я уже носила людей, но обычно это были дети, меньше меня, худые от работы и голода. Веран был моего размера, хорошо питался, и он был как мертвый груз. Я опустила плечо почти до земли и обвила рукой его ноги. Мокрая часть его штанов прижалась к моему плечу, но эта рубашка видела и не такое — кишки тысяч зверей для ужина, слюну Джемы и Крыса и разные жидкости из тел ребят из моего лагеря. Я игнорировала это и стиснула зубы.

— Зараза, — я стала подниматься, шатаясь. — Зараза ты, не выдержавшая солнца.

Я пошла через шалфей, сапоги скользили по камням. Мы добрались до тени камня. Я мягко — хотя вышло не очень — опустила Верана с плеч. Он рухнул на землю.

— Крыс, — позвала я. Он подбежал, и я снова усадила его за спиной Верана.

Тут было ненамного лучше, но его голова хотя бы была в тени, и он не свисал вниз головой. Когда я убедилась, что он ровно лежал возле Крыса, я поспешила привести лошадей к другому участку жесткой травы. Я сняла сумку Верана с его лошади, вытащила его флягу и налила между его губ. Большая часть вылилась изо рта. Я села на пятки.