Чтение онлайн

Я успеваю услышать крики Реи, прежде чем один из мужчин захлопывает дверцу фургона. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Вокруг лишь тьма, и я вспоминаю страшную историю, которую писала год назад: девушка возвращалась домой после ночной смены, когда перед ней остановился фургон и ее похитили. В той истории она сбежала после трех недель заточения, убив своих похитителей, но что-то подсказывает мне, что мой конец будет другим.

Мне хочется кричать и требовать, чтобы они меня отпустили, но не могу найти свой голос. Хочется умолять, сказать, что они ошиблись, но ведь я четко слышала, как мужчина сказал забрать именно меня. Хочется свернуться калачиком и зарыдать, спросить, кто они и что им нужно от меня, но я скована страхом.

Не знаю, нормально ли так себя вести, но не могу ничего с собой сделать.

Поэтому молчу.

И мужчины в фургоне тоже.

Мы едем, кажется, вечность. Когда дорога становится ухабистой, я понимаю, что мы свернули с асфальта, но от этой информации мне ни горячо, ни холодно. Мы едем по ухабистой дороге около двадцати минут, прежде чем фургон останавливается.

Дверь открывается, и я морщусь от яркого света после долгого пребывания в темноте. Не успеваю привыкнуть к свету, как меня грубо вытаскивают из фургона. Оглядываюсь — вокруг лес, и в голове мгновенно рождаются десятки пугающих сценариев. Мужчины не разговаривают между собой, пока тащат меня на вершину небольшого холма, и я уже начинаю думать, что они хотят бросить меня в этом лесу, но тут вижу впереди маленький домик.

Я не умоляю, чтобы меня отпустили. Хотелось бы сказать, что я смелая, но на самом деле я просто до смерти напугана, и у меня пересохло в горле. К тому же, не думаю, что просьбы чем-то помогут. Похоже, эти люди знают, что я из богатой семьи, и хотят выкуп. Но им придется постараться, чтобы достучаться до моих родителей — у меня самой не всегда получается.

Когда мы наконец подходим к домику, я задыхаюсь от усталости. Мужчина с татуировками на лице заводит нас внутрь, и меня тащат к двери в дальнем конце комнаты. Тот, кто держит меня за руки, грубо толкает вперед, и я падаю, содрав ладонь о грубый пол.

— Как думаешь, Иван, связывать ее или пусть попробует убежать? — спрашивает один.

Мужчина с татуировками фыркает:

— Пусть попробует. Выстрелим, если посмеет.

Меня пробирает холод, и я отползаю подальше от двери, прижимаясь к стене. Мужчина ухмыляется и захлопывает дверь, потом я слышу, как щелкает замок. Меня заперли.

Обхватив колени руками, я осматриваю пустую комнату. Здесь нет ни единого предмета мебели. Похоже, здесь мой новый дом — пока мои родители не заплатят выкуп, и меня не отпустят, или пока эти люди не решат пристрелить меня, как обещали.

— Ну что, Лиза, ты застряла в своем собственном ужастике. Как выкрутишься на этот раз? — шепчу я себе, уткнувшись лбом в колени.

В полном отчаянии пытаюсь придумать хоть что-то, когда вдруг чувствую, как у меня вибрирует телефон. Я открываю глаза, и меня словно ударяет током.

Меня не обыскали. У меня остался телефон! Вот это похищение, конечно, на высшем уровне.

От осознания этого у меня в груди вспыхивает искра надежды. Осмотрев комнату, чтобы убедиться, что здесь нет камер, я осторожно тянусь к карману. Пальцы дрожат от страха и волнения. Достаю телефон и замираю, ожидая, что в любой момент дверь распахнется, и его у меня вырвут, но этого не происходит.

Когда я держу в руках спасательный круг, в моей груди загорается искра надежды.

ГЛАВА 8

Шэдоу

— У нас новости, парни, — раздался хриплый голос, и в клубе воцарилась тишина. Я посмотрел в сторону источника звука и увидел, как заместитель главы, Найт, выходит вперед. Атмосфера в клубе напряженная, и так уже час, с тех пор как мы узнали, что у президента «Broken Chains» намечено слушание по условно-досрочному освобождению.

Пока их президент был на свободе, «Broken Chains» не доставляла особых проблем. Но после того как Бишоп угодил в тюрьму, несколько членов клуба вышли из-под контроля: наркотики, торговля людьми — их было не остановить. Его возвращение может означать одно из двух: либо все станет еще хуже, либо он обуздает их. Хотя там особо и некого контролировать.

— Ну, так что за новости? — раздался голос Риота из дальнего угла.

— Бишопу одобрили досрочное, — спокойно ответил Найт.

В комнате мгновенно начался хаос, все начали говорить одновременно. Никто не понимает, что это может значить, мои братья могут только строить догадки.

— Так, все успокоились! Мы все знаем, что «Broken Chains» последнее время доставляет нам проблемы, — сказал Найт, и все согласно кивнули. Из-за этих ублюдков улицы заливаются кровью последние несколько месяцев. — Мы не знаем, изменит ли его освобождение что-то к лучшему или он начнет войну.

— Один человек ничего не изменит, — выкрикнул кто-то, и я усмехнулся. Очевидно, новенький, и он понятия не имеет, кто такой Бишоп. Если тюрьма не изменила его, то этот человек по-прежнему пользуется уважением в байкерской среде. Его арест стал огромной потерей. После этого «Broken Chains» из серьезного соперника превратилась в кучку трусов, которые ради денег готовы на все.

— Придется подождать и посмотреть, как его возвращение повлияет на их клуб, — продолжил Найт.

Члены клуба кивнули и вернулись к обсуждению новостей. Старые байкеры с энтузиазмом рассказывали новичкам о Бишопе и его клубе, но мое внимание было приковано к Найту.

В клубе запрещено пользоваться телефонами — на случай, если кто-то решит записать разговоры и слить информацию. Найт никогда не нарушал правил, поэтому я отошел от толпы и направился к нему и Присту.

— Проблемы? — спросил я, не сводя с него взгляда.

— Нет, — ответил Найт, а затем передумал. — Вообще-то, да. Тебе не кажется, что Рея и Лиза должны были уже вернуться? Я начинаю волноваться…

Его слова прерываются резким звуком звонка телефона. В комнате повисает тишина, пока он отвечает. Я стою достаточно близко, чтобы услышать взволнованный, испуганный голос Реи, доносящийся из динамика.

— Найт… я… мне нужна помощь! — всхлипывает она. — Они забрали Лизу!

Все вокруг замирает, и холодок пробегает по моей спине. Паника в ее голосе говорит о том, что это не какая-то злая шутка.

— Хорошо, успокойся, рыженькая. Расскажи, что случилось. Это полиция? Ее арестовали?

— Нет! — Рея плачет в трубку. — Мы стояли у торгового центра, ждали такси, и тут подъехал фургон. Парни в масках сначала схватили меня, но один из них сказал, что я не та, кто им нужен, и они забрали ее.

— Ладно, все будет хорошо. Ты в безопасном месте? — Найт что-то говорит ей дальше, но пульс в ушах глушит звук. — Окей, рыженькая, стой там. Сейчас буду.

С колотящимся сердцем, и адреналином в крови я вылетаю из клуба, думая только об одном: я должен ее найти. Сначала Лиза, потом разберусь, как заставить страдать тех, кто осмелился ее тронуть.