Чтение онлайн

– И все ….

– Все.

– И ….в общем …я пошла… ну я пошла.

Она вышла из вагончика, прошла несколько шагов, вернулась к окну и посмотрела вглубь комнаты. Миша сидел в той же позе грустный и задумчивый. Она легонько постучала по стеклу. Он вскинул глаза. Поднялся, подошел к окну. Юля на прощанье прижалась одной щекой к холодному стеклу и смотрела на него снизу вверх. Он увидел ее и улыбнулся. Она помахала ему рукой и теперь уж окончательно пошла на блестевшие впереди огни теплохода.

Прошел месяц. Дни все были похожи друг на друга как две капли воды. Унылая серая череда дней, которые складываются в одну серую полосу. Ничего не происходило в жизни Миши. Одно яркое пятно островком светило ему и он с грустной улыбкой вспоминал день, и час когда на небосводе жизни мелькнул солнечный зайчик. Мелькнул и скрылся, как будто его и не было совсем. «Солнечный зайчик! Солнечный зайчик!», - думал он, сидя в очередной раз на дежурстве и вспоминал песню из пионерского лета: «Глаза голубой Атлантики и милый курносый нос… Глаза голубой Атлантики и милый курносый нос». Не было не детства, не юности, не прошлого, не настоящего. Солнечные дни прошли безвозвратно и навсегда.

В конце дежурства ему вдруг позвонил начальник караула:

– Тебя тут ищут.

– Кто?- спокойно поинтересовался Миша.

– Дама! Симпатишная! –Шепотом коверкая слова и зажимая трубку прошептал начальник и не очень хорошо засмеялся, как будто уличил его в чем то предосудительном.

– Послать к тебе или сам придешь?

– Я работаю,- односложно ответил Миша.

– Ну, тогда жди,- опять оскалился начальник на том конце провода.

Он ждал кого угодно, но только не ее. Она вошла, почти вбежала как солнечный ветер легко и свободно, и широкая улыбка засияла у ней на лице.

– Юля!- Только и смог сдавленно прошептать Миша, и только теперь глядя на нее сияющую и радостную, понял, как сильно он ее ждал, не верил ни во что, но ждал.

– Я пришла. Принесла вам торт,- заявила она с порога и ее глаза вспыхнули испепеляющим лукавым огнем. Одета она была в голубой брючный костюм с японскими иероглифами на левой стороне у груди. Мягкая ткань выпукло подчеркивала ее стройную фигуру. Брючки были немножко коротки, впрочем, может так и задумывалось по моде. На ногах у ней красовались легкие белые полусапожки с черными ремешками и никелем блестевшими пряжечками.

Миша смотрел на нее во все глаза.

– Что вы так глядите на меня как инопланетянку,- сказала она с улыбкой счастья на лице.

– Вы так прекрасны Юля, что я бы еще хоть, сколько смотрел … в общем смотрел …смотрел …ну вы понимаете…

Девушка с улыбкой покачала головой, опустила глаза и прочертила смущенно, что-то носком на полу.

– Правда, правда,… вы прекрасны… вы сами это лучше меня знаете…- продолжил он.

– Ну, берите торт ладно!

– Не возьму.

– Да берите же!

– Да нет, не могу.

Она взяла его руку в свою теплую ладошку, вложила туда бечевку торта, а потом сжала его пальцы, и вдруг подойдя ближе, поцеловала в щеку. Он онемел от неожиданности. Будто легкий ветерок теплым дыханием коснулся его щеки, влажным листиком поцелуй отпечатался и отпал. Что-то неуловимо женское, молодое и застенчивое было в этом легком поцелуе.

– Что вы застыли,- она засмеялась, - Миша! Ау!

Он, видать, покраснел. Она еще больше развеселилась.

– Вы у нас как красная девица! Стеснительный! Ну и ну!

Миша как стоял, так и стоял не в силах сказать ни слова с тортом и опущенными руками. Девушка, весело тряхнув длинными волнистыми волосами, приблизилась к нему и шутливо помахала своей маленькой ладошкой перед его лицом.

– Миша! Я вот! Все нормально. Все живы. Просыпайтесь.

Миша не реагировал.

– Так! Клин клином,- сказала она и дурашливо взяла его за подбородок опустила пониже.

Мягкие обволакивающие нежные губы девушки робко поцеловали его рот.

Миша пошатнулся.

– Не падать, - весело поддержала его за талию девушка,- можно садиться. Шоковая терапия закончилась. Вот стул.

– Может мне не просыпаться. Хотелось бы продолжения.

– Вот! Еще чего! Это лечение одноразовое.

О чем они говорили минут тридцать, Миша даже и вспомнить не мог потом толком. Он просто смотрел на нее во все глаза, и казалось пил это безудержное веселье молодость, сказку, которая могла исчезнуть так же внезапно, как появилась.

– Ну, я пошла!- Сказала Юля, на прощание, испепеляя его своими черными глазами. Тут до Миши дошло, что уже все кончилось.

Он взял торопливо ладошку девушки в свои большие руки, поднес к губам и поцеловал. Она удивленно на мгновение вскинула брови и тут же заулыбалась по доброму и с благодарностью. Он не отнял ее руки от своих губ, а продолжал целовать каждый пальчик и тыльную сторону кисти. Так они и стояли долго, а он не выпускал ее.

– Ну, все!- сказала она, шутливо сторожась на него и перейдя на шепот, добавила, качая головой,- как не стыдно! Девушка целует вас в губы, а вы вот пальчики целуете ей. Нехорошо!

Миша опять растерялся, а она вытащила из кармана записку и сунула ее ему в нагрудный карман.

– Там телефон мой. Так! На всякий случай. Вдруг, что-то вам понадобится. Я наверно стану страшно богатой и влиятельной.

– Богатой и влиятельной?- В растерянности переспросил Миша.

– Очень! Наверно выйду замуж.

– Как замуж, почему замуж…зачем …- Он был огорошен ее словами.

– Как все выходят,- она грустно улыбнулась.

– И что всё?

– А что всё?

– Нет ничего, - вздохнул он.

– Говорите Миша, раз начали…

Он отвел глаза в сторону и тихо промолвил:

– Буду, есть торт, и вспоминать вас.

– Ага! Меня?

– Вас Юля.

– Милую девушку в мокрых джинсах?

– Буду вспоминать вас, ваш задорный смех, ваши глаза, вашу чудесную улыбку…ваши губы….прикосновение…. ну, в общем, что теперь.

– Как вы хорошо сказали. Такие слова мне никто не говорил, - сказала она с нежностью понизив голос,- спасибо вам.

Она сама взяла его за руку, посмотрела на него, без улыбки. Сказала просто и ровно.