Чтение онлайн

— Мерртвяки, пррочь от меня-ау! Пррочь! Мррау-у-у… — вой оборвался громким шипением, и всё стихло.

— Алсаг, чего ты кричишь? — громким шёпотом спросил Фрисс.

— Мерртвяки… — еле слышно ответил хеск. — Еле выррвался, меррзкие тварри…

Корабль с треском налетел на дерево, сверху захрустели ветки, зашуршала листва. Кто-то сердито кричал, движители корабля громко шипели, весь он качался из стороны в сторону. Фрисс, уставший от болтанки, раздосадованно вздохнул.

— Хаэй! Во что вы там влетели?! — крикнул он, глядя на потолок. Никто не ответил ему. Шипение в трюме смолкло, корабль висел на месте, плавно покачиваясь. «Кажется, долетались,» — Речник закрыл глаза. «Поспать бы…»

…Вокруг было темно и тихо — только лягушки надрывались на отдалённом болотце. Фрисс пошевелил затёкшими пальцами, выгнул ладони, цепляясь за удерживающий его стебель. На прочной лиане уже можно было нащупать глубокие тонкие пропилы и множество щербин.

«И ещё раз…» — Речник стиснул зубы и глубоко вдохнул.

— Лаканха!

Сквозь гул крови в ушах он услышал слабый хруст. Руки, сведённые судорогой, дёрнулись вверх. Фрисс осторожно пошевелил ими — они поддались. Ремни, обмотанные вокруг запястий, неохотно соскользнули с размочаленного стебля. Речник судорожно выдохнул и сел, настороженно озираясь. Багровые ленты огня по-прежнему опоясывали его тело и обвивали руки, под ними уже проступили розовые полосы ожогов. Фрисс подул на руки, унимая боль, и подёргал стебель, удерживающий ноги. Ещё немного наклониться и…

Несколько мгновений спустя лиана захрустела и брызнула соком. Речник оборвал разлохмаченные волокна, вытащил стебель из запутанных ремней и рывком поднялся на ноги. Голова кружилась, в груди неприятно ныло. Фрисс вслушивался в ночную тишину — кажется, его трепыхания никого не разбудили…

Хлипкая плетёная дверца выгнулась пузырём, костяные засовы повылетали из пазов. Речник придержал их и выскользнул, пригибаясь, к лестнице. Тонкая стенка захрустела под руками, прутья медленно разошлись. Фрисс отломал мешающие полосы коры и протиснулся в дыру. Несколько секунд показались ему бесконечными, но всё же костяная защёлка с громким хрустом распалась надвое, и очередная дверца качнулась на разболтанных петлях. Фрисс вошёл в клетушку, ладонью ощупывая потолок. Нецис, обвитый огненными лентами, лежал в двух шагах от двери и светился на весь трюм. Крохотная стрелка по-прежнему торчала в его груди.

— Нецис! — Речник вырвал стрелу и пропихнул сквозь решётчатый пол. Некромант прерывисто вздохнул и зашевелился, с трудом разлепив веки. Глаза сверкнули холодной зеленью.

— Сейчас, потерпи, я тебя вытащу, — прошептал Фрисс, ощупывая путы на руках колдуна. Сквозь ремни был пропущен гибкий стебель лианы — такой же, от какого недавно отделался сам Речник. От запястий до плеч руки притянуты были к полу широкими кожаными петлями, такие же петли обхватили живот и грудь — Некромант был привязан к кораблю намертво. Фрисс дёрнул ремешок, резко выдохнул и вцепился в него зубами.

— Фрисс, как ты… — прохрипел Нецис, изумлённо глядя на Речника, тут же сузил глаза и обмяк. — Оставь меня. Беги и не оглядывайся. Ну?!

— Тише. Я никого не оставлю, — сверкнул глазами Фрисс, выплёвывая пожёванный стебель. Обломки выпали из ремней, руки Некроманта дёрнулись и замерли — три браслета из тугой кожи так просто было не перегрызть…

— Дёргайся, пусть оковы ослабнут, — прошептал Речник, растерянно оглядываясь. — Я наверх. Найду, чем перерезать.

Нецис приподнял голову, тяжело дыша. От яда, влитого в кровь, пена засохла на его губах, он хрипел и судорожно сглатывал.

— Фрисс, беги, — прошептал он. — Ты ещё можешь уйти. Цо" от нирну!

— Без тебя и Алсага я не уйду, — тихо, но твёрдо ответил Речник, на цыпочках пробираясь к лестнице. Специально так, что ли, строили, чтобы доски скрипели и трещали при каждом шаге?!

Люк на палубу открылся беззвучно, и ночь показалась Фриссу светлее дня. Листья громадного дерева лежали на ограждении справа от него, слева шевелил боками огромный корабельный шар. Рядом с ним, у ограждения, блестели отполированные кольца — к ним крепились канаты, сейчас лежащие кольцами на палубе. Фрисс оглянулся — ему померещилась тень в листве, но всё было тихо.

«А вот и дорога,» — усмехнулся Речник, глядя на «причал» — толстую крепкую ветку, на развилке которой, как на ладони, улёгся корабль. Земля была где-то внизу — мрак поглотил её, только блики лунного света виднелись на скользких листьях. «Как-нибудь слезем по стволу. Но — высоко же тут, прокляни меня Река…»

Он широко ухмыльнулся — из того, что сначала показалось ему скамьёй вдоль ограждения, торчали гладкие топорища. Длинная ветка, накрывшая собой полкорабля, не тянулась от дерева — это была уже гора нарубленных обломков, на которых ещё сохранились листья. «Авось кожа не крепче дерева,» — хмыкнул он про себя, вытаскивая топор из скамьи и ощупывая каменное лезвие, вставленное в рукоять под странным углом. «Сгодится.»

Он успел услышать тихий треск за спиной, а затем голова зазвенела от удара, и палуба качнулась под ногами и полетела в лицо.

…Что-то слабо, но неприятно кололо грудину. Фрисс попытался открыть глаза — веки не слушались. Кто-то повернул ему голову набок, Речник почувствовал, как по щеке стекает слюна, но не смог ни сглотнуть, ни шевельнуть губами. В ушах мерно шумело — словно маленькие волны одна за другой накатывались на песок.

Скрипнули половицы. Несколько пар ног прошагали над Речником и остановились. Кто-то наступил ему на грудь, придавливая к полу.

— Ты очень смелый охотник, Нкуву, — коротко хохотнули над головой Фрисса. — И очень удачливый. Славная добыча — целый коатек! Богиня не оставит тебя без награды.

Речник узнал по голосу «почтенного Яо». Другие — а Речник слышал даже их дыхание — молчали.

«Нкуву? Видно, это он огрел меня по затылку,» — Фрисс поморщился бы, но лицо не слушалось. Ему казалось, что его дух вытрясли из тела и засунули в недвижный ком глины. Затылок ныл — удар был, похоже, неслабым.

Яо перешагнул через пленника и вновь поставил на него ногу. Кто-то шумно шмыгнул носом.

— Смотрите на него, — усмехнулся Ксази. — Не бойтесь, он больше вам не навредит. Видите, как отвратительны коатеки, эти могильные упыри, пожиратели сердец?!

Он схватил Речника за волосы, рывком поднял его голову, поворачивая к сопящим слушателям.

— Погляди на него, Нкуву, и ты, Акитса, не отводи глаз. У него кожа, как у недельного трупа. Посмотрите в его лицо — оно оплывшее, как гнилая чинпа! Видите слизь в его глазах, слюни, стекающие изо рта? Этому вы протягивали руку, по слову этого собирались в опаснейший поход? Экая мерзость — да на него смотреть невозможно!

Кто-то снова шмыгнул носом, другой вздохнул.

— Почтенный Яо, довольно, — дрожащим голосом сказал невидимка. — Он коатек, но он сейчас беспомощен. Недостойно нас, воинов, издеваться над ним.

Ксази выпустил волосы Речника и шагнул назад. На миг все голоса смолкли.

— Яд глубоко в твоей крови, о Акитса, — пробормотал Яо, и у Фрисса по спине пробежал холодок. — Я помогу тебе, но моей силы едва ли хватит. Впрочем, пусть решает сама Укухласи. Может, тебя очистит его кровь…

Снова заскрипели половицы. Наверное, Речник задумался и незаметно провалился в полудрёму — очнулся, когда кто-то дёрнул на себя стрелу и вытащил её из-под кожи, возвращая дух Речника в его тело. Он открыл глаза, но шевельнуться не смог — четверо южан раздвоенными шестами прижали его ноги и руки к полу. Огромная белая крыса со сверкающими глазами склонилась над ним, вытирая слюну с подбородка, и воровато оглянулась, прежде чем накрыть языком кровоточащую ранку.