Чтение онлайн

— Бездна! — Речник, вспомнив такой же ком на развалинах Хлимгуойны, вскинул руку — но молния не сорвалась с его ладони. Нецис повис на нём, и заклинание ушло обратно в кровь, заставив Фрисса зашипеть от боли.

— Ты что?! — он отбросил Некроманта в сторону и посмотрел туда, где должен был остаться высохший спороносный мешок, большой и смертельно опасный.

Куча грибов так и копошилась, выпуская усики, будто и не собиралась слипаться и развеивать споры по ветру. Часть их уже забыла о слиянии и уползла есть папоротник, часть зарылась в землю, несколько грибов лежали среди костей, вытягиваясь в разные стороны, и явно намеревались разделиться на части. Речник облегчённо вздохнул и виновато покосился на мага. Нецис сидел на земле, потирая ушибленное предплечье, и рассматривал обломок гнилой «решётки».

— Та-а, си-меннэль, — пробормотал он. — Твоё отношение к ползучим грибам, Фрисс, не вполне оправданно. Ещё ни один из них не кинулся на человека, чтобы отъесть ему голову.

— Да, они только запускают щупальца под кожу, — Речника передёрнуло. — И приходится выжигать их раскалённым стеклом. Нецис, ты встать можешь? Верно, я не рассчитал силы…

— Мелочи, Фрисс, — отмахнулся Некромант, поднимаясь на ноги и тыкая палочкой в гриб, почти разделившийся пополам. — Очень интересно… По-видимому, Фрисс, что-то здесь мешает им образовать спороносный мешок. Так же, как в Пурпурном Лесу. Интересно, из чего была сделана эта прослойка под палубой…

За спиной Речника зашелестели папоротникию

— Камса! — белая крыса выскочила на поляну, едва не наступив на кость, увидела, что под её лапами, взлетела на три локтя вверх, перевернулась в воздухе и умчалась обратно. — Камса! Камса!

— Вайнег вас дери, — пробормотал Фрисс, тряся головой — от визга у него заложило уши. Из лагеря доносился тревожный перестук барабанов, к остаткам корабля пробирались караульные с факелами и стреляющими трубками. Нецис, сунув пригоршню трухи в карман, выпрямился и пошёл им навстречу.

— Что случилось? Кто напал?..

Крыса-Призыватель — Речник не помнил её имени, но точно знал, что она из Умма Ксази — уже третий раз обходила его по кругу с курильницей наперевес, нараспев читая очистительные молитвы. Завершив третий круг, она ловко выплеснула ему в лицо воду, слегка сдобренную благовонным маслом.

— Хэ! Это уже лишнее, — поморщился Фрисс, вытирая глаза. — Мы достаточно чистые, уважаемый Ксази. Хватит очищать нас.

— О боги! — крыса взмахнула хвостом и курильницей. — Вы стояли рядом с омерзительнейшей мзогой, трогали её, — конечно, вам нужно большое очищение! Твой наставник очень неосторожен. Зачем было лезть к ней?!

Фрисс покосился на Некроманта. Колдуну уже не было дела до крысиных суеверий — он спал, растянувшись поверх плетёного кокона, и даже холодные брызги его не разбудили. Суматоха в лагере понемногу стихала, и самые любопытные уже устали бродить вокруг плота чужаков и ушли к своим кострам. Над Фадхой давным-давно сомкнулся мрак — сегодня было мало лун, и их свет тонул в листве. Оглядываясь на берег, Фрисс видел смутный отблеск холодной зелени, — корабль лежал там, разбитый, сгнивший и совершенно бесполезный.

— Водяной Стрелок!

Речник вздрогнул — он не заметил, как один из Призывателей забрался на панцирь Двухвостки. Нецис и подавно ничего не замечал — он возился со склянками, записывал что-то в дневник, за ним, насторожив уши, следил Алсаг. Рядом с головой Двухвостки — существо мирно дремало — остался один Фрисс… и здоровенная белая крыса с жёлтыми перьями в шерсти.

— Зачем твой наставник трогал ту мзогу в лесу? — спросила она, сверкая любопытными глазами. — Это очень мерзкая вещь, грязная и опасная. Чему он учил тебя?

— Кости как кости, — пожал плечами Речник. — Мы смотрели, как размножаются ползучие грибы. Странные твари… Ты знаешь, как они плодятся? Тут кто-нибудь изучал их, пытался их вывести?

— Хийо-хийоле, — шевельнула хвостом крыса. — Каким странным вещам учит тебя наставник. Ползучие грибы… Зачем на них смотреть? Если они растут на коже, надо выжигать их, и быстро. А если растут на земле — собирать и класть в чан с тзики. А если они уже готовы, их надо есть. Изучают мудрые вещи — чародейство, опасные древние камни, тайные ходы под землёй. Зелья. А это просто ползучие грибы. Вы, коатеки, всё-таки очень странные!

…Тёмная гладь обманчиво спокойного озера уже видна была в просвете «ворот» — между толстыми стволами Арлакса, погрузившего два разделённых пучка корней в воду, да так и замершего над рекой. Пурпурная пена клубилась у выступающих из воды коряг, за плеском и гулом стремительного потока Фрисс едва мог расслышать собственный голос — но рёв сигнального рога перекрывал шум реки. Рёв доносился сверху — на ветке Арлакса сидели рядком белые крысы, с любопытством косились на проплывающих и раздували мехи причудливой ревущей трубы. Фрисс рассмотрел бы это устройство повнимательнее, но листья его закрывали — ветки низко наклонялись над рекой.

— Камса! — крикнул, подпрыгнув, Призыватель на соседнем плоту и скинул с крюка трос, соединяющий его «корабль» с «кораблём» Речника. Плоты закачались на волнах — сейчас их удерживали на месте только верёвки, наброшенные на прибрежные деревца.

— Камса! — отозвался Речник, сматывая канат. Нецис, не выпуская из рук шеста, стоял у воды и глядел на красную пену.

— Сквозь горловину Фадхи пойдём поодиночке, — объявил, легко перекричав шум воды и рёв с веток, предводитель крыс. — Каждый, кто пройдёт, пусть встанет у правого берега. Да хранит нас Укухласи!

Нецис бросил в воду обрывок листа и следил за ним взглядом, пока зелёный клочок не скрылся в очередном водовороте. Фрисс потыкал шестом в дно — палка упёрлась в твёрдое, погрузившись всего на два локтя.

— Засуха, — пробормотал он, сочувственно глядя на реку. — Не бойся. Мы вернём лесу дожди, а тебе — воду.

— Та-а… Это небезопасно, Фрисс, — нахмурился Некромант, глядя на узкую горловину. Сквозь неё, цепляясь за корни и побеги, продирался уже второй из плотов каравана. Им едва хватало воды, чтобы не ползти брюхом по донным камням…

— Это река, Нецис. Она нас не тронет, — усмехнулся Речник, отвязывая последний канат. — Ал-лииши — и Кетт нам в помощь!

Колдовское течение, как огромная рыба, подхватило плот на спину — и Фрисс, оттолкнувшись шестом от опасной коряги, тихо засмеялся. Десять таких бурных рек он предпочёл бы одному мёртвому городу — и как было бы хорошо, если бы то, что он здесь ищет, пряталось бы не в жутких развалинах, а в чистой воде…

Когда горловина Фадхи осталась позади, и шум воды притих, а плотовщики, с опаской поглядывая на Фрисса, бросили ему причальные канаты, Речник обернулся на странный стук — и увидел над «воротами» озера прикрученные к ветвям платформы. С них свисали толстые тросы и верёвочные лестницы, а наверху, за оградами, лежали пробитые лодки и обломки плотов. Люди и крысы склонились над ними, вколачивая на место выбитые доски и связывая вместе тростниковые брёвна. Те, у кого не было работы, задумчиво смотрели вниз, на чудом уцелевший караван.