Чтение онлайн

Я нежно улыбнулась.

– Спасибо, Джимми. Эти объятия были как бальзам на душу.

Он замер, словно собирался что-то сказать, но не стал этого делать. Затем рассеяно кивнул и исчез.

***

– Скажешь хоть слово о моей одежде, и я тебя стукну, - предупредила я Джимми, сидящего на нижней ступеньке. Я была настроена серьёзно.

– Даже в мыслях не было. Когда он приедет?

Джимми окинул взглядом мои джинсы и узкий чёрный свитер. Бог свидетель, у меня было, что показать. Несмотря на мою обтянутую пышную грудь, мрачное выражение его лица так и не изменилось. С момента ухода ребят около часа назад или чуть более, он находился в тренажёрном зале, и сейчас его волосы и задняя часть серой футболки были мокрыми от пота.

– Он не приедет, - ответила я.
– Мы встретимся в городе.

– Ты не веришь в то, что я не устрою ему разборку.

– Точно, не верю.

– Почему бы мне тебя не отвезти?

– Потому что я не верю в то, что ты не устроишь ему разборку, что мы уже выяснили. К тому же, я могу доехать сама, - ответила я.
– Нынче женщины довольно эмансипированы. Так что в будущем к нам ещё и прислушиваться будут!

Он поднял брови и строго посмотрел на меня.

– На своём куске дерьма, а не машине, ты не поедешь, она несколько месяцев стояла без движения. Мы везде ездили на моей.

– С моим «куском дерьма, а не машиной» всё будет в порядке. Спасибо.

Он издал страдальческий вздох, словно признавая своё поражение.

– Возьми «Мерседес». Я хотя бы буду уверен, что ты нормально доберёшься.

– Как мило с твоей стороны переживать обо мне.

Он заворчал.

– А я могу взять «Куду»?

– Да ни в жизнь.

Я ухмыльнулась.

– Ты ранил меня в самое сердце, Джимми Феррис.

Он только наблюдал за тем, как я поправляю волосы у входного зеркала.

– Чем сегодня займёшься?
– спросила я.

Его плечи и руки опустились, потянув за собой тонкую ткань футболки.

– Не решил ещё.

Что-то в его голосе, похожее на одиночество или некую грусть, заставило меня остановиться. Чувства, которых я не видела прежде. Казалось, он был на грани уныния. Капризное и угрюмое его состояние было нормой, а это - нет.

– Никто из ребят не придёт?
– спросила я.
– Ты не хочешь поехать сам и позависать с ними?

– Они весь день здесь репетировали. Во время турне мы будем постоянно маячить друг у друга перед глазами. Не стоит начинать делать это сейчас.

Мне это не понравилось, но доля разумного в этом была.

– Сегодня не будет никакого матча? Меня здесь не будет, в кои-то веки я не буду жаловаться на их невыносимое однообразие.

– Я не в настроении для телика.

– Тогда чем будешь заниматься?

Он застонал.

– Я взрослый мужик, Лена. Уж развлечь себя я точно смогу.

– Знаю, что сможешь, - я прижала к себе пальто и сумочку.
– И ещё я верю, что ты скажешь мне, если этим вечером тебе понадобится моё присутствие.

– Мне не нужно твоё присутствие.

Я задумалась, пока холодные глаза сверлили меня взглядом.

– Ключи в машине, - сказал он.

Ситуация заставила меня предположить, что будет с Джимми, если я уйду. Не важно, сколько сосулек он заморозил своим взглядом, в душе он не был холоден, просто притворялся. Но я видела его боль и неуверенность в себе. Возможно то, что Эв говорила ранее имело отношение ко мне. Нужно взять себе на заметку ни за что не дать ему сбиться с пути. Мне нужно думать наперёд, для его же блага. Любовь приходит в любых формах и проявлениях, но если она основывается не на правильных поступках для того, кого любишь, тогда чего она вообще стоит?

Ничего.

То, чем становились мои чувства к нему, была любовь. Не имело значения, насколько это меня пугало. Я почувствовала что-то вроде успокоения после принятия правды. Эта любовь могла быть обречена, а, может, и нет, но факт оставался фактом. Это любовь.

– Я думаю, тебе тоже стоит начать с кем-то встречаться, - сказала я. Вышло натянуто и еле слышно. Удивительно, что я вообще смогла выдавить эти слова.

– Что?

– Я думаю, тебе тоже стоит начать с кем-нибудь встречаться ради нашего общего блага. Просто подумай над этим.

Он фыркнул.

– Мне и так хорошо. Глупая идея.

– Тебе хорошо, заперев себя здесь, и прячась от мира? Это не решение, так долго не может продолжаться.

– Нет, Лена, ты права, - он хлопнул в ладоши, затем быстро потёр ими.
– Я вот что придумал. Давай сейчас завалимся в мой любимый бар и посидим там немного. Прикончим пару шотов за старые добрые времена, а после я сниму одну или двух девчонок и притащу их сюда поразвлечься. Звучит здорово, да? Думаю, все мы хорошо проведём время.

На это мне нечего было ответить.

– Что, не нравится такая идея?

Я изменю своё желание. На Рождество я хочу больше всего на свете, чтобы исчезла эта дурацкая ухмылка с его лица. Никто никогда не выводил меня из себя так сильно, как он.

– Если ты закончил изображать из себя мудака, то я поясню, что имела в виду, - сказала я.

– О, будь добра, поясни.

– Я считаю, ты нуждаешься в большем, - ответила я выразительно.
– Тебе нужны друзья помимо меня и ребят из группы.

– Значит, я должен встречаться, лишь бы вам стало легче?

– Нет, Джимми, - я прижала пальто к груди, как щит.
– Ты должен встречаться, потому что готов. Потому что ты прекрасный мужчина, у которого есть, что предложить женщине, когда ты не ведёшь себя как законченная сволочь, как в данный момент.

Он медленно зааплодировал.

– Это было прекрасно, Лена. Так поэтично. Я чуть не заплакал.

– С чего вдруг ты вообще начинаешь так себя вести? Тебе страшно? Теперь у тебя ПМС или что похлеще? Может, обнять тебя?
– я сократила расстояние между нами.
– Я пытаюсь понять, откуда берётся эта хрень. Ведь ты взрослый мужчина, который способен себя контролировать, но ты предпочитаешь вести себя как полный придурок, отталкивая переживающих за тебя людей. Объясни мне это.

– Это дар.

– Попробуй ещё раз, у тебя получится, - я, стоя на каблуках, возвышалась над ним как яростная фурия. Ему чертовски повезло, что у меня в руках не было оружия. Он медленно встал, из-за его высокого роста я чуть было не шагнула назад. Вот только я не стала этого делать.
– Ну?

Уголки его рта приподнялись.

– Ты никогда не отступаешь?

– С какого перепуга?

В его глазах появились намёки на серые оттенки. Будто он столько всего увидел, что это добавило ему зрелости. Его голос смягчился.