Чтение онлайн

— Значит, такую отговорку ты используешь?

— Это правда.

— Ничего подобного.

Я потянулась к его руке. Через тонкую ткань рубашки чувствовалось, как напряжены его мускулы и какой горячей была кожа. Уже более двадцати лет он живёт со всей этой болью и злостью, ненавистью к себе. Двое человек, ответственные за заботу и любовь к сыну, когда тот был маленьким и беззащитным, с треском провалились в роли родителей. Не удивительно, что он был настолько зажатым, привыкнув ожидать нападки и никому не доверять.

— Ты хороший человек, Джимми. Ты хороший мужчина.

— Лена, — он уставился на мою руку.

— Она не знает тебя сегодняшнего. А я знаю. И кому ты поверишь?

Его рот приоткрылся, и я подождала ещё немного.

Да, он говорил со мной, но мне нужно больше, он нужен мне. Боль, с которой он живёт, должна прекратиться. Мало кто заслуживает освобождения от своего прошлого, так как Джимми. Он упорно трудился, чтобы изменить свою жизнь.

Его губы разомкнулись, и, быть может, в этот раз...

Кто-то постучал в дверь, и этого кого-то мне тут же захотелось придушить. Естественно, нас прервали. Чтоб её эту Вселенную и всё, что с ней связано. Но, если честно, каковы были шансы на то, что Джимми наконец совершит первый шаг и доверится мне?

Мизерные.

Нет, мне не стоит так думать. Мне нужно до него достучаться.

В комнату вошла опрятная женщина средних лет с короткими чёрными волосами, держа в руках чемоданчик. За ней последовал Дэвид, с явным любопытством переводя взгляд с меня на своего брата.

— Это Кортни. Она пришла осмотреть ногу Лены.

— Быстро, однако.

Доктор. Чёрт. Моя дурацкая лодыжка всё испортила. Мне и впрямь не следовало штурмовать цитадель путём битья невинных дверей, учту это на будущее. Но если бы я этого не сделала, мне бы пришлось сидеть снаружи, за закрытой дверью, а Джимми не рассказал бы мне всего того, что поведал сегодня. Уверена, что расстояние между нами немного сократилось. Но что это значило, я пока не знала.

Джимми поднял мою ногу с колен и отодвинулся, чтобы положить её на кровать.

— Она пыталась выломать дверь.

Доктор Кортни впилась в меня взглядом.

Я пожала плечами.

— Я должна была с ним поговорить. Он не открывал.

Она тут же с осуждением зыркнула на Джимми. Так держать, сестрёнка!

— Это моя вина, — сказал он расстроенно.

— Мне доводилось побывать на многих вызовах, связанных с размолвками у влюблённых, но это что-то новенькое, — сказала доктор.

— О, мы не вместе, — сказала я.

Хорошая докторша фыркнула и занялась моей ногой. Она крутила её так и сяк, и делала это далеко не нежно. Я же выла и дёргалась, как тому и полагается. Наконец, она вынесла вердикт: вывих лодыжки. Я отказалась от специального рецепта, не желая, чтобы в доме находились какие-либо таблетки. Таким образом, чтобы остановить опухоль, мне был прописан обыкновенный «Ибупрофен», а в течение часа должны были привести супермодный эластичный бандаж для ноги. По крайней мере, это освободит меня от утренних пробежек. Хоть какой-то серебряный лучик надежды среди серых облаков.

Она сказала Джимми, что вышлет счёт и ушла.

— Тебе придётся носить меня вверх и вниз по лестнице, — сказала я, стараясь убрать с лица улыбку. — По сути, ты станешь моим рабом.

Джимми вздохнул и протянул мне стакан воды, чтобы я могла запить две лошадиные дозы таблеток. Зато мне удалось отвлечь его от мыслей, связанных с матерью. Конечно, я бы предпочла метод, не влекущий за собой телесных повреждений, но так тоже сойдёт.

— Думаю, мне нужен колокольчик, чтобы я звонила в него, когда ты будешь мне нужен, — сказала я.

— Я так не думаю, чёрт побери.

— Ты хочешь, чтобы я вопила на весь дом?

— Сдаётся мне, ты такое уже вытворяла, поэтому ничего нового в этом не будет, — ответил он. — Кажется, в ближайшее время ты не сможешь уйти. И виной этому ты сама.

Я испепелила его взглядом.

В комнату вошёл Дэвид и прочистил горло.

— С вами обоими уже всё в порядке, так что мы не будем мешать и двинемся по домам.

— Ладно, — сказал Джимми. — Извини за ужин...

— Джим.

Дэвид шумно выдохнул, схватил брата за плечо и притянул в те самые объятия с похлопыванием по спине. Спустя некоторое время Джимми неохотно похлопал его пару раз в ответ. А это, откровенно говоря, огромный шаг вперёд.

Я не могла не улыбнуться в знак одобрения.

Братья недолго разговаривали между собой, а я старалась не подслушивать. Затем ко мне подошёл Дэвид, положил руку на мою голову то ли в качестве благословения, то ли ещё чего-то.

— Не перенапрягайся, Лена.

— Попытаюсь.

Его улыбка была наполнена большой теплотой.

— Присмотри за ним.

— Для этого я здесь.

— Передам остальным, чтобы пришли повидать вас позже. Спокойной ночи.

У меня сложилось чёткое впечатление, что нас с Джимми оставили одних по причинам, которые в понимании младшего из Ферриссов, были романтическими. Его друзья и семья возможно и допускала идею о нас. О, просто чудесно. Команда «Стейдж Дайв» могут думать всё, что хотят о нынешнем крайне сложном статусе наших с Джимми отношений. Это вне зоны моего контроля.

Находясь в другом конце комнаты, Джимми прислонился к стене и смотрел на меня через скрытые за волосами глаза.

— Как Дин отнёсся к тому, что ты сбежала от него?

— Без понятия, наверное, не очень хорошо. — По правде говоря, я об этом не задумывалась, но, что странно, уверена, моим отношениям с Дином пришёл конец. Я легла на спину на кровати Джимми; под ногой лежали подушки. — Твоя кровать гораздо удобнее, чем моя.

— Правда?

— Я просто прикорну тут немножко. — Раненым людям позволено испытывать свою удачу. Все это знают. — Разбуди меня, когда привезут мой бандаж, раб.

Он ничего не ответил, только наблюдал за тем, как я устраиваюсь у него на кровати.

— Размер у этого матраса больше, чем у маленькой европейской страны. — Я вытащила из-под себя своё пальто. Весьма деликатная процедура, требующая много телодвижений. У меня задралась рубашка, я натянула её обратно на живот. — Скажи что-нибудь, из-за тебя мне неловко.

— Почему ты должна чувствовать себя неловко, Лена? Ты же просто валяешься на моей кровати.

— Ты бы мог присесть рядом и поговорить со мной. — Я похлопала по матрасу в дружеской, приглашающей манере.

— Хватит разговоров для одного вечера.

Но он выключил свет, оставив включённой лишь один прикроватный светильник. Затем обошёл кровать и присел. Джимми снял обувь и, Господи помоги, лёг на спину. Положив руки на живот, он уставился в потолок, как всегда, с хмурым от недовольства выражением на лице.

Джимми лежал со мной на одной кровати.

Честное слово, серьёзно, моё лоно трепетало.

Это было лучше, чем день рождения и Рождество вместе взятые, не важно, болела у меня лодыжка или нет. Самый красивый мужчина из всех, кого мне довелось повидать, лежал так близко, что можно было к нему прикоснуться. Всё в нём до нелепого совершенно: его профиль, изгибы его губ и идеальная линия носа. У меня не хватало слов, чтобы описать его. Моё сердце билось в два раза быстрее, но я могла не обращать на это внимания.