Чтение онлайн

он. И те поступки, которые делает он, отражаются на вас.

Давайте вспомним, зачем вы пришли ко мне. Потому что вам

трудно брать с клиентов деньги за ваши товары и услуги,

иногда вы дарите то, что должно продаваться, или отдаете по

себестоимости, лишая бизнес смысла, и все потому, что вам

так легче. Верно?

– Еще и потому, что, цитирую партнеров, «твои лег-

комысленные связи с дамами, Андрей, уже несколько раз

создавали серьезные неприятности нашему бизнесу». Ну,

я бы не был так категоричен, – Андрей пожал плечами. – Но что

касается денег, то тут все точно так. Совершая сделки с хоро-

шей маржой, я не испытываю удовольствия, скорее наоборот.

Словно я обманываю людей, беря с них больше, чем мог бы.

– Вот! А Соломей считал, что дар лечения ему дан Богом

и его необходимо нести людям, – Юля словно не заметила

пояснения Андрея про личные отношения. – А все, что дано

Богом, за деньги не продается. И эта его установка работает

на следующие физические воплощения, то есть на вас.

– Не случись со мной этого сеанса, я бы никогда в по-

добную теорию не поверил. И что же, мы исправили эту

установку?

– Да, мы попробовали внести изменения. Не подложи

Асхид монету в подарок, Соломей ее бы не взял. А подарок

10

11

взял, и монету, хотя и после некоторых раздумий, оставил. Вы должны понять, что деньги – это тоже энергия, и, отдавая одну энергию как лечение, необходимо брать другую энер-гию в виде денег. Все в природе гармонично, и если постоян-но только отдавать, то в конечном итоге ничего не останется.

– Да, я чувствовал, что он скоро умрет, но после подарка что-то изменилось.

– Совершенно верно, вы научили его брать деньги через хитрость, но это первый шаг.

– Я не почувствовал в нем отторжения, когда, спрятав монету, он продолжил путь домой.

– Это очень хороший знак, значит, мы движемся в пра-вильном направлении и скоро все закончим.

– Не исправь мы ситуацию, Соломей бы через два года умер. Это значит, что и мне бы светила скорая смерть?

– Это не так примитивно работает, Андрей. Не забивайте себе этим голову.

Он вздохнул:

– Я правильно понимаю, что сегодня сеанс закончен и в следующий раз мы увидимся через неделю?

– Да, совершенно верно. В это же время я вас жду. Будем погружаться дальше и закреплять материал.

– Спасибо, Юля… И до встречи.

Андрей вышел. Голова шла кругом. Он никогда не верил

в переселение душ, реинкарнации и прочую эзотерику. Но это погружение в себя и не только в себя – с явственной кар-тинкой, ощущениями и переживаниями – не укладывались ни во что, чему можно было бы дать рациональное объяс-нение. Но отчего-то он понимал, что обязательно вернется сюда.

Как всегда после сеансов Юля сильно устала. Потребу-ется полчаса полной тишины и темноты. Но перед тем как задернуть шторы блэкаут, она подошла к зеркалу. Собранные

12

в большой узел на затылке волосы распустила и взъерошила. Одернула любимый джемпер цвета нежной фисташки, рас-правила плечи. В какой-то момент Юля вдруг осознала, что оценивает себя в зеркале. Словно ей вдруг стало особенно важно, насколько она привлекательна в целом, а может, и для одного конкретного человека.

13

Глава 3

До Рапии путь был неблизкий, и Соломей углубился

в свои размышления: «Почему я не беру деньги за то, что делаю? Потому что это дар, чтобы я мог приносить людям пользу, а не обманывать их, как продавец на рынке, не заби-рать у них последние монеты.

Но мне самому приходится голодать, чтобы купить необходимые масла, верблюд мой слаб, и скоро я не смогу отправляться на нем в дальний путь. Но если бы я мог брать хотя бы небольшую плату за свои дела, то смог бы лучше есть сам и кормить своего верблюда. И у меня было бы боль-ше сил».

Соломей вытащил монету и двигался дальше, зажав ее

в ладони. Словно проверял, не будет ли она жечь ему руку, не даст ли Господь какой-то знак, что Соломей поступил не-правильно, взяв ее. Но ничего неприятного он не испытывал. Он только чувствовал, что что-то в нем поменялось, хотя и не понимал, что именно.

Верблюд остановился возле старой деревянной лачуги. Соломей спустился с верблюда и зачерпнул ковшом воды из бочки. Попил сам и налил в кормушку своего спутника. Вода возле его дома была всегда – так некоторые посетители благодарили Соломея за помощь. Соломей толкнул дверь, она легко распахнулась, открыв маленькое пространство единственной комнаты в доме. Большая ее часть была заби-та разного рода емкостями для масел и трав, стоявших на полках и полу. И только в одном углу у небольшого окна стоял столик со свечой и стопкой рукописей, а поблизости

14

располагался деревянный настил, служивший кроватью.

Не успел Соломей пройти в дом, как с улицы его окликнули.

– Соломей, вот ты где, я тебя весь день ищу!

Перед ним стоял высокий светловолосый молодой че-ловек. Звали его Сарис, он был казначеем в доходном доме

и часто приходил к Соломею за помощью, так как был подвержен разным недугам. Но сегодня он искал врача не для себя: его возлюбленная с самого утра не может встать с постели, у нее жар и ей тяжело дышать.

Соломей выслушал Сариса, выложил дары Асхида, взял несколько глиняных горшочков, уложил их в сумку и отпра-вился за Сарисом. Его дом был не чета дому Соломея: ка-менный, просторный. В одной из комнат на кровати лежала девушка, лицо, шея и руки которой были покрыты красными пятнами. Глаза были закрыты, дыхание тяжелое. Соломей достал один из горшочков, поставил возле головы девушки, взял ее ладонь и закрыл глаза.

Сквозь темноту начали проступать образы: девушка си-дит в саду. Вокруг нее образуется неясной природы темный сгусток, кружит у головы. Поначалу девушка его не замечает

и продолжает наслаждаться красотой и ароматами цветуще-го сада. А когда замечает, пытается отогнать, машет руками. И сгусток… растворяется в девушке. Соломей понимает, что что-то попало в ее организм и растекается по всему телу. Организм сопротивляется, но ему не под силу выгнать ино-родную энергию. А еще Соломей вдруг ощутил, что словно

и в него зашла какая-то новая энергия, но светлая.

Соломей открыл глаза и аккуратно осмотрел голову де-вушки, сантиметр за сантиметром перебирая густые шелкови-стые волосы. И нашел жало пчелы. Вынул его, и, как обычно